Азбука жизни Глава 2 Часть 134 Объединяющий образ!

Глава 2.134. Объединяющий образ!

Тихий вечер в кабинете, залитый тёплым светом настольной лампы. Я обвела взглядом Надежду и Диану, и на душе стало так покойно и полно.

— Я так люблю, когда вы рядом вот так, — сказала я просто.
Надежда подняла на меня взгляд,а Диана, уткнувшись в экран планшета, только вздохнула.
—Снова ночью пересматривала итоги вчерашнего дня, Диана? — угадала я.

Надежда тихо рассмеялась — догадка была очевидной.
—Диана, знаешь, я тебе даже сочувствую, — мягко сказала Надежда. — Даже лучшие политологи часами, как конструктор «Лего», пытаются объяснить причины сегодняшней жестокости, а Вика… Виктория двумя словами всё выражает. Вскрывает суть.

— А что вы, девочки, хотите? — вдруг отозвалась Диана, отрываясь от экрана. Её глаза горели тем самым, знакомым мне огнём. — Идёт из брошенного хозяевами магазина в Мариуполе женщина. Вся, с ног до головы, обвешанная памперсами. Как на ёлке. И военные ребята, увидев её, спрашивают: «Тётенька, куда так много?» А она им в ответ: «У меня трое внуков. Они кроме памперсов — больше ничего не признают». Всё. Вся история. Вся правда. Вся война — в этом одном кадре.

Я молча смотрела на неё. Она уловила самое главное.
—А ты идёшь уже дальше, — заметила Надежда, глядя на меня. — В мыслях.

— Верно, Надежда, — кивнула я. — Я тут же не знаю цену этих памперсов в Мариуполе, но я своему сынуле в Москве покупаю их уже в три раза дороже со дня начала всей этой… операции. Это факт. Цифра.

— Но на этой мелочи ты бы не зациклилась, — с лёгким вызовом сказала Надежда.
—Не отрицаю! — улыбнулась я. — В этом даже Диана не усомнится. Я тут же перескочила мыслью на вороватую власть. На всех уровнях. В России, да и во всём мире. Им не нравится наш рубль? Им не нравится наш русский мир? А что им вообще может нравиться, кроме своего кармана?

— Согласись, Виктория, — включилась Диана, — кому может понравиться наш «Сармат», да ещё при таком количестве фейков, которые сегодня штампует весь мир? Почему улыбаешься?

Я действительно улыбнулась.
—Надежда знает. Она знает, как нас встречали в Европе и в Америке на концертах.
—Дианочка, но это и я понимаю, — мягко сказала Надежда. — Причину вашего успеха. Виктория… она создаёт объединяющие образы. Мгновенно. Начинает с той забавной, трагичной женщины в памперсах — и ведёт нить прямо к президентам нефтяных и газовых компаний. Она рисует одну картину. Из разрозненных кусочков.

— Не забывай, Надежда, — добавила я, — и про банкиров. И про всех остальных налётчиков на наши богатства. Они все в одной лодке. Только одни — наверху, в каютах, а другие — внизу, среди памперсов и осколков.

В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в кабинет, чуть смущённый, заглянул Ричард.
—Какой у вас… милый разговор получился, — сказал он своим спокойным, тёплым баритоном. — Я боялся его нарушить.

— Ричи, а ты нарушил! — воскликнула Диана, но в её глазах не было досады, а только любовь. — Я с таким удовольствием наблюдала за девочками!
—Что, забыла про свои вопросы, адресованные Вике? — с доброй, понимающей улыбкой обратился он к своей красавице, своей единственной и неповторимой.

И я, глядя на них, на Надежду, подумала, что он прав. Мы все здесь такие. В нескольких поколениях. Каждый — единственный. Каждый — неповторимый. И в этом наша сила. Не в том, чтобы быть одинаковыми, а в том, чтобы, оставаясь разными, видеть одну и ту же картину целиком. От памперсов на разбомбленной улице до алчных лиц в тишине коворкингов. И называть вещи своими именами. Это и есть тот самый объединяющий образ — не придуманный, а увиденный. И высказанный.