Заклинание долговременного действия

Экзамен в магической академии шёл своим чередом. Профессор Афанасий Никитич Лысогоров внимательно выслушивал студентов, по очереди подходивших к нему, чтобы представить свои работы в области разработки чар глобального действия.

Заклинание осушения водоёмов, заклинание навигации на местности, заклинание удаления тополиного пуха с улицы… Большинство работ были сделаны на совесть, и профессор с улыбкой ставил студентам заслуженные пятёрки, опуская тот момент, что они всего лишь повторили давным-давно созданные чары. На этом этапе важнее было научиться правильному алгоритму составления сложных заклинаний, чем браться за что-то по-настоящему новое для волшебной науки.

Очередной студент опустился на стул перед профессором, и тот с интересом посмотрел на него. Этот юноша с начала семестра выделялся не только своими светло-зелёными волосами, но и тем, что не задавал вопросов на лекциях, а вечно сидел на задней парте и задумчиво косился в окно. Тем не менее, все домашние задания он выполнял прилежно.

— Моя работа может показаться вам необычной, — начал студент с некоторой опаской. — Но она направлена на решение проблемы, которая меня сильно беспокоит. Это заклинание должно вызвать у людей стремление к прекрасному.

— Действительно необычно, — профессор взял протянутый лист, на котором раскосыми руническими символами была выведена формула заклинания. — Так, посмотрим, что у вас здесь. Первое предложение, лаверото алькормо давелус ойканен. «Лаверото алькормо давелус» — «магию природы призываю ради», стандартная форма начала заклинания на новом магико-человеческом, но «ойканен»? Язык горных гномов?

— Ни в старом, ни в новом магико-человеческом не нашлось руны, полностью передающий смысл того, что я хотел сказать, — смутился студент. — Есть «телиос», красота физическая, привлекательность. Есть «мутвар», честность. Но «ойканен» это больше и того и другого. Это совершенство природы, гармония мира, то, что заставляет любить свою семью, любить Родину. То, чего большинство людей в погоне за деньгами сейчас просто не видит.

— Допустим. По крайней мере, руны гномов с ново-человеческими сочетаются; ново-человеческие, если вы помните материал лекций, создавались с расчётом на возможный синтез с другими языками. Так что здесь у вас ошибки нет.

Посмотрим второе предложение. Лаверото вутламус росткины зорика альк. Магию направляю на людей вокруг, «альк» — значение максимального действия. Т.е. заклинание должно действовать в максимальном радиусе, от тридцати до двухсот километров, в зависимости от силы конкретного волшебника. И как, действует? Признавайтесь, в жизни не поверю, что вы не попробовали применить заклинание.

— Действует, Афанасий Никитич! — студент возбуждённо заёрзал на стуле. — Только у меня получилось пятнадцать километров.

— Вы пока и не волшебник, вы только учитесь. Так-с, третье предложение. Лаверото нотул стинк тай остас юарте стинк. Магией закрепляю волю навечно вплоть до иных повелений. А вот здесь у вас ошибка. Сами сообразите, какая?

Студент растерянно смотрел то на листок, то на профессора. Афанасий Никитич нахмурился.

— Владимир, чем вы слушали на лекции о воздействии чар на живые объекты? На людей, как и на животных, не действуют формулы закрепления долговременной магии. Только кратковременные. Ваш «остас» здесь бесполезен. Вы, когда применяли заклинание, думали, что оно так и будет действовать? Киваете? А оно развеется через два часа, и все, на кого оно повлияло, отвлекутся от красот природы, забудут о том, какие замечательные люди их окружают, и снова займутся привычным делами, тем же самым зарабатыванием денег, которое вы так осуждаете, — к концу своей речи профессор откровенно сердился. — Смелое начинание, но поставить могу только четвёрку.

Владимир расстроенно теребил листок с заклинанием.

— Но Афанасий Никитич, неужели нельзя как-нибудь переписать, чтобы закрепить действие надолго?

— Способ есть, только оно вам не понравится, — профессор протёр очки платком и снова их надел. — Помните, я говорил на лекции, что самые сильные заклинания имеют ритмическую форму? А в каких ещё текстах для усиления воздействия используют ритм?

— Ну может быть… — студент явно гадал. — В песнях?
— Песни — частный случай. В стихах.
— О.

— Да, Владимир. Поэзия — самое настоящее заклинание, и видеть прекрасное в окружающем мире она заставляет гораздо эффективнее, чем ваша формула. Но, как я уже заметил, формулы долговременного воздействия на людей не работают, поэтому и вложить нужно большее. Такая магия на студенческом уровне не изучается и официально не одобряется.

— Что это? — Владимир жадно смотрел на профессора.

— Жизнь. Вы должны посвятить идее изменить мир к лучшему всю жизнь и писать, пока в вашу руку не перестанет поступать кислород. Сходите в архив, запросите список студентов, покинувших нашу академию, за прошлый и позапрошлый века. Найдёте много знакомых имён: Лермонтова, Гумилёва, Есенина, Цоя… Они вложили в произведения свою жизнь, и оттого их стихи и после их смерти действуют на многих людей как качественно составленное заклинание. Если хотите — идите этим путём, если нет — на следующем экзамене жду работу над ошибками.

Владимир встал, сжимая зачётку. По его лицу было видно, что сказанное профессором он будет переваривать ближайшие несколько дней.

— Следующий!

2020