Та еще коловерть-23. Глава 21

- Какой молодец... - отозвалась Нина Константиновна, в голосе которой прозвучало даже не уважение, а самое настоящее почтение.

     - А еще Ленька таким же образом почти каждый год покупал Ниночке настоящие натуральные шубки... - добавила Инна.

     - И это при том, каким жутким дефицитом все это было? - охнула Зинаида Васильевна. - Леонид Николаевич, я снимаю перед Вами шляпу... И понимаю, сколько усилий прикладывала моя героическая свекровь, чтобы почти каждый год экипировать шубками Лялечку...

     - Зинуля, мама шла на почту и приносила домой посылку... - шепнул на ушко жене Гурам.

     - Не Толик, а я делал с нею уроки! - тем временем продолжал очень довольный рассказом жены и реакцией родственников  доктор Лазарев. - Я ходил в школу на родительские собрания!

     - Когда я задерживалась на работе. - уточнила Инна.

     - Неважно... - отозвалась Ниночка. - Папа все это делал...

     - Не Толик, а я со своей бригадой чуть не убил главврача подстанции, но добился своего - дежурил в Ниночкиной школе на выпускном балу и гонял ее  не в меру перебравших одноклассников!

     - Естественно... - отозвалась Инна. - Ты ведь врач-скоровик...

     - А Толик, когда ему предложили устроить небольшой концерт для выпускников нашей школы, заломил такой невообразимый гонорар, что родительский комитет вынужден был отказаться. - вспомнила Ниночка. - Даже та группа, которая играла всю ночь, запросила меньше... А их, между прочим, было пять человек...

     - Не Толик, а я был поверенным всех ее детских тайн! - продолжил Леонид Николаевич. - Даже, внезапно повзрослев, она пришла с достаточно деликатными вопросами не к тебе, Инна, и тем более не к Толику, а ко мне!
 
     - Было дело... - смущенно засмеялась Ниночка.

     - Так вот кто занимался просвещением младенца... - рассмеялась Инна. - А я грешила на одноклассниц и учителей...

     - Не Толик, а я встречал ее и из института, и с работы, когда молоденьким девочкам было опасно в одиночку выходить на улицу по вечерам! - продолжал доктор Лазарев.

     - И так классно бил морду Толику, когда его отравили клофелином на том корпоративе, что мне до сих пор приятно вспомнить... - рассмеялась Ниночка.

     - Ты его даже пожалела...

     - Я тогда еще не знала, что он хотел, чтобы мама убила меня... - ответила Ниночка.

     - Не Толик, а я растирал ее измученные и озябшие ножки, когда этот хрен моржовый, изображая по приказу моей сестрицы-подлюки красивые ухаживания, таскал ее зимой, в любой мороз и гололед, по бульварам! Уууу... Мерзавка!... Как ее только земля носила?!!!

     Ниночку передернуло...

     - Я думал, что у меня сердце разорвется, когда Ниночка по вечерам, после этих долбаных прогулок, уже будучи не в силах даже плакать, скулила, как больной щенок, от боли, страха и унижения, когда я растирал ее измученные ножки! А я, здоровый и кряжистый мужик, ничем не смог помочь своему ребенку... Ничего не смог поделать с этой мерзавкой с пистолетом... Кишка тонка оказалась... Прости меня, Ниночка...

     По лицу Леонида Николаевича текли слезы, которых он не замечал...

     Девушка поцеловала отца в щеку.

     - Ты - мой папка... - сказала она. - Мой самый-самый лучший папка!

     - Я! Я! Я!!! - сорвался на крик Леонид Николаевич. - Только я!!! И никто другой!!!

     - И никто другой мне не нужен! - проворковала Ниночка. - Никогда!

     - Ты, Ленечка. - с чувством отозвалась Инна, глаза которой были подозрительно влажны. - Ты - самый лучший отец на свете. И только поэтому я не убила тебя сковородкой за твое беспробудное пьянство в обществе Толика...

     И, вздохнув, добавила:

     - Хотя иногда очень даже хотелось... Особенно последние два года...

     - А что мне оставалось делать, если я видел, что все идет совсем не так, как должно быть, а я совсем не могу ничего сделать?

     - Ты пытался забыться?

     - Да!!! Потому что Ниночка - мое дитя, как бы ни хотелось этой милицейской подлюке убедить меня в обратном!!! И у меня душа болела ЗА МОЕГО РЕБЕНКА все эти почти два года!!! А уж последнюю неделю я вообще не знаю, как прожил... Места себе найти не мог...

     - Это правда. - отозвался Андрей. - По десять раз в день звонил... А, может быть, и больше...


Продолжение следует...