Абьюз

                Терпение — прекрасное качество,
                но жизнь слишком коротка, чтобы
                долго терпеть.
                Абу-ль-Фарадж

Официального бракосочетания у нас не было, но свадьба была. Мы долго отодвигали дату похода в ЗАГС и так до него и не дошли. Подбирали интересные и особые модные даты, а потом уже стало не до просмотра лунного календаря.

Я попытаюсь рассказать, как смогу, как и было, а потому без прикрас.
Судьбоносная встреча наша состоялась на траурном мероприятии по поводу смерти его матери. У нас оказались общие друзья. Во мне тогда родилось тёплое желание поддержать его, а он, со своей стороны, пошёл мне навстречу и достойно перенёс чёрный период своей жизни. С того самого дня мы и стали встречаться.

Наши отношения были уютны и светлы. Были дни, когда я ощущала себя героиней французской мелодрамы, настолько он умел внести романтики.

Он был для меня принцем, и в результате настал день, когда я переехала к нему в просторную квартиру. Он окружил меня мягкой опекой и даже готовил вкусные завтраки, а глаза его излучали любовь. Я, которая привыкла к сдержанности в семье, попала в состояние излишеств ухаживаний, обилия подарков, ласки и чуткого внимания. Неужели мне так повезло, и мне удалось, в отличие от миллионов вокруг, встретить того единственного суженого, ниспосланного небом?

Он окутал меня подобно мягкому пледу. Я целиком перешла под его лёгкое иго. Он блистал интеллектом и обладал даром рассказчика. Прогулки по городу, музеям, просмотр фильма превращались в интересное событие.

День шёл за днём. Мы созидали семью. Я ходила на свою творческую работу, готовила, убирала и стирала. Да, именно так, подобно примерной жене. Любимый был фрилансер и работал из дома в качестве архитектора. Мы всё чаще стали оставаться в своём жилье на выходных, потому как любимый говорил мне, что для него ценна каждая минута со мной, и зачем нам тратить время на других. Но всё же у нас остались редкие ужины в кафе.

Родовая установка на нормальную семью сработала в один прекрасный день, и мой разум потребовал соблюдения главного ритуала сожительства — свадьбы. Надеть белое платье и насладиться праздником единения душ и тел стало для меня навязчивой целью. И это свершилось. Мой суженый не пожадничал, и праздник вышел отличный. Я поняла, что он оказался воистину хорошим человеком. Положительный пример для будущих детей.

Однажды меня направили в командировку для съёмок рекламного ролика, и муж приехал ко мне с букетом цветов, объяснив, что не смог остаться без меня даже на два коротких дня. После этого события он положил почин: всё чаще заглядывать ко мне на работу, объясняя, что ему нравится творческая атмосфера, и до дома можно будет поехать вдвоём, чтобы мне не мытарствовать по такси и метро.

По чуть-чуть я стала отдаляться от своих друзей, а со временем — и от родителей. Происходило это под влиянием мужа. Я начала ощущать тихое дуновение холодка, который впоследствии сменил поток ледяного ветра, исходящего от него. Когда и именно в какой момент времени это произошло, где можно провести этот водораздел — установить уже невозможно. Это как бы плавно и упорно стало вкрадываться в поры нашей совместной жизни.

В какой-то момент он начал подмечать ошибки в моём произношении некоторых слов или тонко стебал какие-нибудь мои высказывания. Он стал подчёркивать своё превосходство и в уме, и в морали. А у нас уже был на тот момент общий бюджет, что привело к контролю и за моими расходами. Я отмечу, что всё перечисленное происходило без прямой агрессии, а как бы обыденно и между делом.

Выходит, его ухаживания и душевное тепло были только способом манипуляции и подчинения. Он стал показывать мне, что я без него уже не справлюсь и вообще нахожусь намного ниже по уровню развития и материального положения.

Это стало фоном нашей жизни.

И наконец настал распрекрасный зимний день, когда я не ответила на звонок во время съёмок, и, вернувшись домой, он, выйдя в гостиную, подошёл ко мне и придушил, как бы шутя, сказав, что очень волновался, когда не смог дозвониться. Начало было положено. В следующий раз он меня уже ущипнул вплоть до синяка. А на следующий день я получала подарок и эмоциональные извинения, которые он приносил с сократовским красноречием.

Потом был удар по ногам. Ещё был день, когда я получила от большой любви оплеуху. И для доказательств, что семья удалась, он перевесил меня разок через перила балкона, грозя сбросить.

Отрезвление пришло ко мне. Хмель и туман семейного счастья растворились. Я ушла. Он нашёл меня. Его горячее раскаяние было так искренне, что поверилось. Как только я оказалась на его территории, в нём снова проснулся доморощенный Отелло.
Я ушла снова. Он нашёл меня. Я жаловалась на него. Он всегда находил оправдания. Актёрский талант в нём обнаруживался всё ярче. В телефоне ежедневно появлялись десятки пропущенных звонков от него. Я чувствовала себя героиней сюрреалистической трагедии и даже не могла понять, как попала в такое положение.

Ведь всё было хорошо. Но как звучит жизненный закон: это было слишком хорошо, чтобы длиться долго.

Он заманил меня к себе, он приютил и отогрел. Он стал для меня родным. Это было манипуляцией, изощрённой издёвкой. Он получал наслаждение от обладания всей мной и испытывал мазохистские радости от извинений и моих прощений.

Я избегала его и не отвечала на звонки. Мои друзья также встали на мою сторону и убеждали его оставить меня. Мне даже пришлось обратиться к вышибалам, чтобы припугнуть его, и это сработало на кое-какое время.

И вот теперь всё закончено. Он оставил меня, я свободна. Баночка, заполненная кислотой, разрешила ситуацию, которую он бережно подготовил и выплеснул мне в лицо, когда я выходила из кафе с подругой. На неё тоже отскочили капли от результата нашей любви.

Я стала взрослой. Теперь я уже осознаю, что многие тысячи людей страдают от таких вот пиявок в человеческом обличье.

Для этого придумано красивое слово «абьюз», но одним словом тут не обойтись.
При любом проявлении агрессии, при попытках манипуляции от вашей второй, так скажем, половины, убегайте. Уходите и принимайте самые жёсткие способы отделить от себя такого субъекта.

Никогда… говорю вам — никогда не прощайте и не возвращайтесь к ним. Никто не имеет права попирать святое чувство любви своими мерзкими комплексами и травмами психики. Не ваша задача их лечить, но ваша задача — уйти от них.
А теперь пойду. Мне ещё предстоит подготовка к пластической операции.