Я буду ждать на темной стороне. Книга 1. Глава 75

Пребывая вот уже несколько дней подряд на базе отдыха, Евагелина уже настолько привыкла к здешней атмосфере, что никак не могла понять, как раньше обходилась без всего этого. Утреннего пробуждения под веселые команды Феклы, доносящиеся из раскрытого окна, завтраков в в тени винограда, легких обедов после посещения бассейна, откуда долго не хотелось вылазить обратно, а также вечерних странствований по пляжам залива и ужинов при свете костра в сопровождении навязчивого жужжания комаров. Без странных, а порой запутанных взаимоотношений, разумеется, тоже не обошлось. А также интриг и приступов зависти, перемешанных с проявлением открытой ненависти.

Проснувшись незадолго до завтрака, Евангелина ещё долго не хотела вставать, понятия не имея, как теперь ей смотреть в глаза не только Лисову, но и Драгомарецкому. Став свидетелем запретной сцены между ними, теперь одногруппник мог выдать их кому угодно, несмотря на предпринятые ранее угрозы, и они ничего не могли с этим поделать. Вот только разговаривать с Драгомарецким на эту тему ей сейчас не хотелось. По той простой причине, что она не видела смысла отчитываться ему о своих взаимоотношениях с Лисовым.

Так что если перепуганный Драгомарецкий сдержит свое слово, пообещав держать язык за зубами, тогда её репутации ничего не грозит. Но если он уже успел кому-то проболтаться вопреки данному накануне обещанию, тогда кривых взглядов во время завтрака не избежать. А там ей уже придется объясняться перед Сильвестром, Зонтиновым и Тереховым. Хотя кто они такие, чтобы указывать ей, с кем и как проводить свой досуг, наслаждаясь водой, свежим воздухом и зноем, пока позволяло лето.

С утра уже были слышны чьи-то радостные голоса сквозь открытую в комнате форточку. С наступлением сумерек Зоя начала её частенько оставлять открытой, благодаря чему, в помещении теперь надолго держалась прохлада, и в обеденный час оно не так сильно прогревалось. Голоса принадлежали Алексу и Айку.

Обнаружив во дворе невесть откуда взявшуюся черепаху, они бегали вокруг неё с включенными камерами, пытаясь заснять диковинное животное на телефон. Спрятавшись в свой панцирь, черепаха, правда, не особо спешила показываться зрителям, чувствуя в них угрозу для своего дальнейшего существования. Самое лучшее, что они могли сделать для заблудившегося животного во дворе, так это вынести его за пределы территории, посадив у берега реки. Что парни и сделали, с чем они и справились, сделав с этой черепахой накануне достаточно снимков. 

В остальное же время они просто носились с криками по коридорам, просыпаясь где-то после рассвета, ставя друг другу подножки и хлопая дверьми. Неудивительно, что остальные в ту же минуту просыпались от их радостных воплей, не уставая делать замечая по поводу устроенного ими шума, когда можно было ещё поспать. Особенно ситуация усугублялась, когда к этим двоим присоединялся ещё Егор Новаковский, любитель в ранний час понаблюдать за зарядкой семейства своей кузины. 

Бегая по комнатам подобно выпущенным на волю диким лошадям, братья лупили друг друга чем попало, пока кто-то из них, (зачастую Алекс), не запутывался в занавеске, прячась от своих преследователей, либо споткнувшись о что-то тяжелое, падал на землю, еле сдерживаясь от ругательств. Зачатую же это было сугуба прерогатива Егора.

Не успевая огибать края мебели при всей своей сноровке, он частенько натыкался на неё во время бега, и, получая один ушиб за другим, постоянно останавливался, потирая одной рукой ушибленную ногу, а второй — угрожая кулаком брату и Айку. 
За завтраком Евангелина сидела за столом одна, не отрывая глаз от телефона. Ничего подозрительного в поведении девочек она не обнаружила. Все было как обычно. Кажется, они ничего не слышали и были не в курсе происходящего. За свою репутацию она могла больше не переживать. Только впредь ей следовало быть более осторожной и подобных казусов больше не допускать. С Артемом она ещё не виделась. И может это к лучшему.

А вот самому ему, похоже, было на все наплевать. И такие ситуации воспринимались им за норму. И если бы они где-нибудь пресеклись, ничего страшного бы из этого не случилось. Поздоровавшись, он как ни в чем не бывало продолжил бы заниматься своими делами, понимая, что сейчас она вряд ли пойдет с ним на контакт, а там как сложатся обстоятельства. Из этих всех размышлений её вывело чувство, будто к ней за столик кто-то подсел. Немного стушевавшись, она оторвалась на миг от изучения фото на своем телефоне, и, посмотрев поверх него, увидела Драгомарецкого.

Воспользовавшись моментом, пока вокруг никого не было, он решил составить ей компанию, заодно чуть подробнее расспросив её о вчерашних событиях. Мгновенно потупив взор, Евангелина попыталась придать своему лица непроницаемое выражение. После вчерашнего столкновения с ним теперь ей было стыдно смотреть ему в глаза.

— Можно? — спросил Драгомарецкий, подмигивая в сторону места за столом.

Евангелина молча кивнула, заранее догадываясь, что ожидает её в дальнейшем. Внутреннее чутье её не подвело. Подсев к ней с видом взять немного сахара для свежезаваренного чая, парень не стал ходить вокруг да около, напрямую ей задав вопрос:

— Евангелина, что все это значит? Надеюсь, ты поняла, о чем я?… То, что произошло вчера между тобой и Лисовым… — Волнуясь, одногруппник старался как можно тщательно подбирать слова для диалога, чтобы не спугнуть её и не обидеть. — Ты ведь всегда четко от него дистанцировалась!..

Девушка ответила не сразу. Точнее ответ вертелся у неё на языке, но она посчитала неразумной свою тщедушную попытку пролить свет на эту картину. Драгомарецкий хотел знать слишком много, продолжая лезть туда, куда не следовало. И ей не хотелось давать повод думать о себе так, будто она была инициатором этой затеи, потеряв над собой контроль в самый ответственный момент. И отчетливо понимая, что Лисов не может её сейчас слышать, а значит, упрекнуть в откровенной лжи, решила перевести «все стрелки» на его личность, обеляя, в первую очередь, собственную репутацию.

— Это он меня принудил, — отчеканила она, будто пытаясь убедить его именно в таком повороте ситуации. И то, каким тоном были сказаны ею эти слова, её фраза не произвела на парня  никакого впечатления. И кажется он успел почувствовать откровенную фальшь в её заверениях, поспешив донести до её ведома свою собственную мысль:

— Но по твоему выражению лица в тот момент было четко заметно, что ты была не против раздвинуть перед ним свои ноги, позволяя себя трогать за все, куда он мог дотянуться руками. Или я что-то путаю?

— Да это он меня принудил, — нервно кивнув, добавила Евангелина, не зная, как закончить этот диалог, — но сама я тоже была не против... — Она не знала, как объяснить ему свои чувства, и, невольно запнувшись на этом месте, тут же продолжила, неохотно вспоминая прошлую сцену: — Когда он прикоснулся ко мне… Понимаешь, просто у меня давно не было интимной близости, поэтому я хотела... Его или нет, в общем, все это уже неважно. Просто он первым проявил инициативу, когда я лежала в номере… Но я даже представить себе не могла, что все зайдет настолько далеко и он не станет ограничиваться одними только ласками и поцелуями. Я не на шутку завелась и уже не могла остановиться, позволив ему проделать это со мной. Дверь была открыта, но у меня и в мыслях не было, что кто-то сможет войти…

В какой-то момент она поймала себя на мысли, что больше не хочет говорить с ним на эту тему. Все, что происходило между ней и Лисовым в номере — это сугубо её дело. И если она позволила себе чуть больше в отношениях с этим человеком, значит, такова была её воля. Почему она должна отчитываться перед посторонними за собственную личную жизнь?

Стала бы она сама расспрашивать в подробностях Драгомарецкого о его взаимоотношениях с девушками, если бы застукала его, к примеру, с той же Мельчуцкой, (что было маловероятно), или, к примеру, с Мирандой?! Вряд ли. Потому что у него элементарно не хватило бы смелости пойти на такой шаг. Тогда с какого перепугу это должна делать она, посвящая его в свои тайны?! Не слишком ли он много хочет знать?

И только Евангелина приготовилась поделиться с ним накипевшим, как в следующий момент на её телефон поступило сообщение, и она была вынуждена отвлечься, чтобы получше с ним ознакомиться. Правда, увидев, кто именно его прислал, чуть не удалила его сгоряча, но понимая, как будет страдать потом от неудовлетворенного любопытства, в последний момент все же рискнула его открыть, заранее пожалев о своей опрометчивости. Она знала, что Лисов не напишет ей ничего нормального, особенно после того, что произошло между ними накануне, и очень скоро она в этом убедилась, как только ей в глаза бросились строки:

«Когда мы встретимся с тобой в следующий раз, я буду трахать тебя так, что ты будешь кричать от удовольствия, требуя продолжения»

Словно переживая, что Драгомарецкий может все увидеть, она предусмотрительно закрыла экран телефона ладонью. Озабоченный придурок…  Ничего другого он не мог ей больше написать?! Но разве можно было ожидать от него что-то другое?
Это в очередной раз доказывало, что он все помнил и ничего не забыл. Похоже, она недооценила свойства его выборочной памяти. И судя по выражению лица самого Драгомарецкого, содержимого сообщения прочитать он не успел. Что ж, это к лучшему. Поменьше будет заваливать её надоедливыми вопросами в стиле «что у вас с Лисовым». Как будто сам имел на неё какие-то виды, увидев в одногруппнике достойного соперника.

Ни о каком повторении ночи не могло быть и речи, но тратить время на написание ответа ей не хотелось принципиально. Пока что лучшим решением было его игнорировать, а что он нафантазирует себе касательно её молчания, девушку уже мало интересовало. Впрочем, и этого стало достаточно, чтобы избавиться от общества Драгомарецкого, чью физиономию ей видеть больше не хотелось. И мигом сославшись на какие-то срочные переговоры с отцом, отставив в сторону свою чашку с недопитым кофе, она покинула прохладную веранду, выдвинувшись с телефоном в номер, где её ждали приготовления к очередному событию. Экскурсии на природу. Ничего не сказав, Кирилл молча проводил её взглядом до входной лестницы, спокойно принявшись за свой чай.   

Жара слегка упала, но не исчезла совсем, зато появился ветер. Вернее его слабое дуновение со стороны запада. Сейчас было самое время отправиться на экскурсию вместо того, чтобы томиться в четырех стенах за рутинными развлечениями. Ровно в десять за ними должен был заехать комфортабельный автобус, так что к этому моменту все желающие должны быть напоготове. По этой причине для большей части народа сегодняшнее утро прошло в хлопотах и волнениях, а время потрачено на сбор вещей и продуктов питания. Некоторые по этой причине не успели даже как следует пообедать, слишком поздно проснувшись.

Все почти забрались в автобус, когда обшаривая сидение своего места, Терехов ещё долго не мог туда сесть.

— Ну, что такое опять? — удивилась Зоя, с насмешкой наблюдая за поведением старосты. — Чем тебе не угодили в этот раз?

— Какая-то падла жрала бублики, — с хмурым видом отметил Дмитрий, взмахом руки стряхивая крошки сидения.

Ворвавшись с диким ревом в автобус, Дорофей и Айк чуть не сбили его с ног. Без них дело тоже не обошлось. Эта сумасшедшая семейка также горела желанием отправиться на экскурсию. Довольно скоро в дверях появилась и Фекла, правда, без сопровождения деда, которого решила оставить в погребе, чтобы не гоняться потом за ним по всем посадкам, когда тому приспичит поохотиться на бабочек или стрекоз. Остальных пришлось ждать.

Взяв совсем немного вещей, одетая в шорты и летнюю майку, Евангелина быстро выбрала себе свободное место в автобусе, искренне надеясь, что в этот раз Лисов хотя бы додумается сесть не с ней. Из-за жары одежда прилипала к телу, но учитывая условия вокруг, жаловаться на погоду просто не было смысла. Легче от этого не становилось никому. Каким же было её удивление, когда вышеупомянутая особа все же появилась на горизонте, держась с таким видом, будто вчерашний инцидент не имел к нему никакого отношения. Вскочив в автобус почти предпоследним, Артем медленно продвигался к заранее занятому месту рядом с Новаковским, расположенном, правда, параллельно к тому углу, где сидела она сама.

Проходя мимо Евангелины, он перехватил её озадаченный взгляд. Вовремя отвернувшись, девушка сделала вид, будто ничего не произошло, уставившись куда-то в окно.

Сначала она хотела сесть с Рамахеевой, но тамошнее место уже было занято Гольдштейн. Соня сидела с Нелли, Микулаш с Элом. Таким образом, ей пришлось довольствоваться собственной компанией, когда мимо проходил Драгомарецкий. Тут же поинтенресовавшись у окружающих наличием свободных мест, он робко осведомился, не занято ли место рядом с ней. Не имея ничего против его соседства, Евангелина утвердительно кивнула, понимая, что ей сейчас предпочтительнее было бы сидеть с Егором, его кузиной, либо с кем-то из одногруппниц. Слегка смутившись, (дал о себе знать состоявшийся между ними ранее разговор), он сел рядом. Никак не отреагировав на его соседство, Евангелина по-прежнему смотрела в окно, стараясь не оборачиваться, чтобы случайно не пресечься взглядом с соседом с параллельной от них стороны.

После одиннадцати автобус отчалил, выезжая со двора. И вновь вернувшись к своему телефону, чтобы зафиксировать время выезда, до неё вдруг донесся веселый смех Егора, бурно обсуждавшего поездку с Лисовым. Фекле и её братьям в этот момент было явно не до разговоров. Автобус не успел выехать за пределы города, как утомленный жарой Айк вновь потянулся за бутылкой воды, не пытаясь, правда, вскрыть её кинжалом как раньше. Дорофею с Феклой пить не хотелось, и едва знакомый двор остался позади, достав продуктовые запасы, они тотчас принялись их поглощать подобно людям, сбежавших из какого-то голодного края.

Пересекая границу, транспорт резко повернул налево, и здорово подскочив на месте, Айк выронил из рук бутылку, которая тотчас закатилась под сидение мест, где сидели Золотовицкий и Радомир.

Дорога к месту прибытия занимала четыре часа, и, сполна утолив свои впечатления путем любования пейзажами за окном, включив захваченные с собой наушники, Евангелина попыталась задремать, что у неё, в общем-то, не очень получилось. Поэтому сконцентрировав свое внимание на дороге, она просто изучала виды рек, степей и скользивших мимо небольших населенных пунктов, пока ей на глаза не попалась самая настоящая лиса.

Сверкнув глазами, животное ловко перебежало дорогу перед их автобусом, и, взмахнув им на прощание своим пушистым хвостом, скрылась где-то в камышах ближайшего болота. Там, очевидно, и располагалось её гнездо, где она охотилась на мелких птиц и лягушек.

Путь к месту высадки был неблизким, и компания, возможно, добралась бы туда куда быстрее, если бы не постоянные высадки Новаковкого. Собираясь впопыхах, остальными вещами он затаривался по мере продвижения транспорта, высаживаясь чуть ли не возле каждой заправки. То он забыл пополнить счет на телефоне, то ему надо было срочно купить воды, то его начал мучить голод, и вместо того, чтобы купить нормальной еды, он почему-то набрал с собой чипсов. Собственно из-за него автобус слегка опоздал, прибыв в назначенное место позже запланированного.

Уставившись в окна, Евангелина всю дорогу раздумывала о чем-то своем, и ей было не до выходок Новаковского. Рассматривая пролетающие мимо степные долины, поля и лесостепи, она о чем-то грустила, пребывая мысленно где-то за пределами данной местности. Устав, народ в салоне автобуса перестал буянить, вполголоса переговариваясь о чем-то между собой. Обменявшись с Драгомарецким парой-тройкой ничего не значивших фраз, Евангелина веь путь провела в молчании, не сразу заметив, что он задремал, не издавая не звука и не беспокоя её понапрасну своими бестолковыми вопросами.

Прежде чем окончательно сосредоточиться на пейзажах, Евагелина бросила мельком взгляд в сторону соседей. Надев наушники, Лисов ещё долго болтал о чем-то с Егором, периодически подшучивая над всеми остальными: кто с кем едет и как себя при этом ведет, пока не случилось следующее.
 
Так и не выспавшись толком с утра, Драгомарецкий вскоре и вовсе заснул под монотонный гул автобусного двигателя. Его голова начала понемногу скатываться в сторону Евангелины, пока он и вовсе не оказался в двух шагах от того, чтобы прикорнуть у неё на плече, перестав себя контролировать. С удивлением на него покосившись, Евангелина на всякий случай отодвинулась от него подальше, прислонившись к окну. Этот инцидент не остался без внимания Артема.
Ухмыльнувшись от вида представшей его глазами идиллии, он что-то сказал вполголоса Новаковскому, и, почувствовав необходимость в срочном порядке передать Литковской его слова, перегнулся через пролет, надеясь, что дремавший Драгомарецкий ничего не услышит:

— Меня просили передать, чтобы ты была с ним нежнее, — подмигнул он в сторону спящего одногруппника, — и на всякий случай подставила человеку плечо, а то, чего доброго, его голова скатиться в другую сторону и он совсем выпадет с места.

Уловив в его словах легкую иронию, Евангелина хотела было передать через него Лисову отдельное пожелание, пока и вправду не ощутила на своем плече голову захрапевшего Драгомарецкого. Заснув теперь окончательно, он уткнулся лбом в её плечо, не подозревая о том, что переживала в этот момент его соседка. Увы, этого оказалось достаточно, чтобы окончательно прикусив свой язык, она вновь сосредоточила взгляд на дороге, мечтая о скором прибытии к конечному пункту, и стараясь не обращать внимания на насмешки соседей.

Книга 1. Глава 76

http://proza.ru/2022/05/23/1433