Солдат

   - Солдат! - разнеслось по всему лесу.
   Так в поисковом отряде подают сигнал, когда кто-либо из поисковиков нашел останки солдата. Это большая удача - найти останки, значит ещё один боец вернулся с войны. Дальше будет произведен тщательный подъем с надеждой, что найдется и медальон с информацией о бойце. Поисковики аккуратно, сантиметр за сантиметром, будут снимать пласты земли, тщательно руками переберут весь поднятый грунт, чтобы не упустить ни одной кости и ни одной малейшей детали. Важна каждая мелочь, ну и, конечно же, медальон. 
   - Солдат! - донеслось до командира поискового отряда, Петровича. Так его по отчеству называли все в отряде, который он организовал и руководил им. Заместителем у Петровича был Михаил, он то и нашел бойца.
Миша в отряде был и заместителем командира и главным, негласно, по разведке мест боев, где потенциально могли быть убитые солдаты, точнее теперь только их останки. Он изучал историю места, выходил туда на разведку и уже будучи на месте искал, смотрел по сторонам и прислушивался. Местность уже, конечно, не та, что была раньше. И звуки другие, но слушал он не ветер и шелест листьев, а слушал голоса бойцов, которые иногда слышал у себя в голове.
   - Миша! - крикнул Петрович, чтобы понять в какую сторону двигаться.
   - Эй! - отозвался тот.
   Когда Петрович подошёл, трое ребят, Гоша, Вася и Андрей, из отряда уже были на месте. Петровича найденным бойцом было уже не удивить, он за свою поисковую деятельность нашел не одну сотню, но каждый раз это было событие. У него была "чуйка", как говорят в народе. Подходя к ребятам, он увидел небольшую яму, откуда уже достали каску с отверстием от пули, значит боец был убит в голову, тыльник от винтовки Мосина, который крепится на прикладе в месте, где винтовка упирается в плечо, куски противогаза и большую берцовую кость бойца.
   - Молодец, Мишка, - сказал Петрович, похлопав его по плечу.
   - Это не я молодец, а он вот, - показывая на останки, ответил Миша.
   - Опять позвал? - спросил Гоша.
   - Ну а по-другому не бывает. Разве что на поверхности зацепишься, но так было от силы раз десять.
   - Ладно, продолжаем, времени мало. Поднимать будем потом. Мишаня оформи, как положено, всё прикрой и поставь точку в навигаторе.
Найденных солдат в однодневном выходе в лес не поднимали. Потом сюда приедет вахта на две недели и не спеша, тщательно и аккуратно, все сделают.
Миша всё сделал: в выкопанный шурф, откуда достал кость бойца, положил всё обратно, прикрыл еловыми ветками, поставил опознавательный знак и отметил точку на карте навигатора, взял металлоискатель, лопату и пошел дальше по лесу в поисках других бойцов. Это сейчас был лес, а тогда в сорок втором году, это было поле, на котором едва ли росло три дерева, расположенные на разных его частях. Это была территория Демянского котла, где немецкие захватчики были взяты в кольцо окружения, но снабжались по воздуху и вели активную деятельность против наших армий. В конечном итоге немцам удалось, прорвав кольцо, выйти из окружения. За Демянскую операцию у фашистских захватчиков был даже отдельный знак отличия. 
   Солдат, найденный Мишей, остался пока на своем прежнем месте, где вот уже больше семидесяти лет назад, он в последний раз увидел небо, что-то успел подумать о своей жизни, о своей семье и упал замертво от пули, которая то ли случайно, то ли слишком метко прервала эти мысли и остановила его жизнь именно здесь. И он стал историей, которую никто и никогда не узнает.

   - Витя! Витя! - кричала мама в лесу.
   - Я здесь, мать. Иди ко мне, тут много грибов.
   Впервые после гражданской войны Витя с мамой спокойно бродили по лесу и собирали грибы в начале осени. Отец ещё не вернулся, да и не знали они, вернётся ли он вообще. Вестей от него давно не было. 
   Насобирав две полных корзинки грибов, они отправились домой на хутор. Это был небольшой хутор, двадцать пять дворов, недалеко от Царицына, чуть позднее Сталинграда. От прежнего хозяйства удалось чудом сохранить тёлку. В самом начале гражданской, пока два года шли бои за Царицын, в хуторах позабирали всю скотину. Только что появившегося на свет теленка удалось спрятать и вот теперь у них единственных в хуторе была корова. Поэтому надолго уходить из дома не решались. Боялись, что уведут ее, и останутся они ни с чем.
   Человек — это такое существо, который сам придумал себе законы гражданские, божьи, собственные, а когда приходит беда или нужда, то он, человек, готов переступить через любые законы, лишь бы протянуть ещё денёк, не понимая даже зачем.
   Вернувшись домой, Витя вымыл и почистил грибы, пока мать растапливала печь. После этого Витя собирался пойти к Наташе, девушке с соседнего хутора, отнести ей немного грибов и молока. Им было уже по шестнадцать лет, и они через пару лет собирались пожениться. Собрав узелок и выходя из дома, Витя подумал, что до зимы нужно успеть заготовить валежника и дров для печи, а также помочь с этим Наташе. И надо ещё подлатать крыльцо, а то как бы не развалилось от осенних ветров, гуляющих по степи, особенно в осеннее время.
   Всё это были дела, как говорится, житейские. Жизнь шла своим чередом. Большевики установили власть, теперь следовало ее укрепить. Вскоре появятся колхозы, совхозы, начнутся стройки заводов, развитие промышленности, а где-то далеко на западе зародится очередная мысль все это разрушить.
Витя вышел из дома и направился через поле в соседний хутор. Идти было часа два и нужно было поспешать, чтобы успеть обратно до темноты. Взяв с собой кусок хлеба, он шел и ел на ходу запивая молоком. Вдалеке показался силуэт человека, двигающегося навстречу. Разглядеть было невозможно кто это, но Витя понял, что силуэт этот движется на коне.
   Виктор двигался навстречу силуэту, после вчерашнего дождя чернозем прилипал к сапогам, и влага, через отходящую подошву, просачивалась внутрь. Новые сапоги взять было неоткуда, а эти уже были отремонтированы не один раз. Силуэт приближался и уже было понятно точно, что он действительно едет на коне. Сейчас Витя думал о том, что нужно смастерить какой-то возок, чтобы возить дрова и вспомнил, что нужно поправить ещё и коровник, а может и раздобыть доски, чтобы пристроить место для дров, чтобы освободить место внутри коровника. Так он шел в своих мыслях и не заметил, как человек на коне проехал мимо него и остановился.
   - Эй, парень! - окликнул его мужчина на коне.
   Он обернулся и замер.
   - Ну вот я и вернулся, Витя, - сказал Прохор, слезая с коня.
   - Батя! - закричал Витя и бросился к отцу.

   Человек не запоминает всю свою жизнь. Оглядываясь назад, нельзя восстановить всего, что в ней было, лишь иногда вспыхивают воспоминания какого-то отдельного момента. Говорят, что перед смертью жизнь пробегает перед глазами, но там проскакивает, вероятно, что-то самое яркое, если вообще что-то проскакивает.
Прошло около двадцати лет. Виктор и Наташа поженились, у них было уже двое детей. Отец, жена и мать трудились в колхозе. Витя же заведовал домом культуры в хуторе, где проходили концерты и крутили кино. Жизнь закрутилась. День сменял другой и так должно было быть и дальше, но кто-то решил, что всё это не имеет никакого смысла, и есть только одна нация,  имеющая право на существование. Сколько бы не длилась история, во все времена был такой человек, один, которого возносили до небес, и никто не пытался его остановить, а даже наоборот вставали под его знамёна и шли уничтожать себе подобных.
   Когда Виктора отправляли на фронт, он пытался запомнить своих детей, жену и родителей такими, какими они были сейчас.  Но позже, через год, когда он пытался вспомнить их лица и голоса, у него ничего не получалось. В боях от сильных стрессов и напряжения что-то как будто стёрлось в памяти, а в нем самом произошел переворот, который сделал из него, мирного человека, борца за свободу родины, который способен убивать других людей, не обращая на это внимания. Он был ранен в руку, награждён за отвагу и вернулся в строй, как раз в тот момент, когда их часть была переброшена под Демянск. В госпитале, перед выпиской, он успел написать домой письмо.

   "Дорогие мои Наташенька, Федор и Глаша, а также мои мать и батя. У меня всё хорошо. Времена, конечно, трудные, но я справляюсь, а вы мне в этом самые главные помощники. Сейчас я нахожусь недалеко от Москвы. Мы не дали прорваться немецким тварям к столице нашей родины, но это, к сожалению, не конец. Как там дела ваши? Всегда думаю о вас и надеюсь, что у вас всё хорошо. Знаю, что приходится нелегко, но надеюсь, что батя сдюжит, а Федька ему в помощь. На этом заканчиваю письмо. Помните, что вы это всё, что у меня есть. Обнимаю, ваш Виктор"

   Он не писал, что был ранен и награждён. Об этом он не думал. Главными его переживаниями были родные и их спокойствие. Он не знал, что его ждёт, как не знал и того, что немцы сотрут с лица земли его хутор, мать с батей будут расстреляны, а Наташа с детьми каким-то чудом успеют эвакуироваться на Урал.

   - Окопаться и приготовиться к атаке! - последовала команда взводного по прибытии на местность.
Витя выкопал себе индивидуальную стрелковую ячейку. Надел каску, снял с двух гранат "рубашки", проверил свою винтовку, патроны и противогаз.
   - В атаку! - прозвучала команда.
   - Ураааа!
   Это и было последнее, что услышал он в момент атаки, и вдруг вспомнил свою встречу с отцом, видя перед собой поле и силуэты вдали. Пуля, попавшая ему в голову, сбила его с ног и оставила на том самом месте, где спустя семьдесят лет его найдет Миша, который услышал его зовущий издалека голос.

   - Мишка, привет. Вахта встаёт через пару недель там же, где стояли два года назад весной. Надо начинать подготовку, - написал Петрович.
   - Ок. Я как раз хотел туда, чувствую, что там ещё сможем найти бойцов.
   - Хорошо. Ребятам сообщи тоже, пусть готовятся.
   - Добро, командир.

   Виктора Прохоровича Неклюдова подняли на вахте, в самом начале. Медальона при нем не оказалось, но была обнаружена та самая медаль за отвагу, по номеру которой он и был опознан. Медаль Виктор Прохорович получил за то, что в бою под Москвой поднял роту в атаку, вместо растерявшегося командира, выбрав для этого самый подходящий момент, когда наступление немецкой пехоты остановилось, захлебнулось.
   Жены и детей Виктора Прохоровича уже не было в живых, но отозвалась его внучка, дочка Федора, Ирина. Позже она посетила и место гибели деда, а также место его захоронения и получила его медаль.

   - Отлично сегодня потрудились, самое время помянуть бойца, - сказал Миша, заходя в штабную палатку из поиска. Он сегодня, пока поднимали останки, ходил вокруг и продолжал поиски, но притащил в лагерь только немного хабара (штык-нож от винтовки Мосина, шрапнельный стакан и искореженный остаток ствола от ППШ).
   - Ух.. Давайте, ребята, помянем солдата, - сказал Андрей, который в отряде отвечал за архивные данные и тщательный поиск на местности.
Все выпили и начали готовить ужин за вечерними разговорами. Вахта только началась и предстояло ещё две недели поисков, необходимо постараться обследовать здесь всю местность и найти еще солдат.
   - Завтра, Андрюха, вставай и начинай искать от места, где подняли бойца сегодня, дальше, там должны быть ещё бойцы, я уверен, что там ещё не один, и Петрович говорил об этом. Бой был, значит и потери есть, не всех забирали после боёв, - сказал Миша, начав колоть щепки для растопки печи.
   Штабная палатка была старой, армейской. Собирался каркас, натягивали брезент, устанавливали печку, сколачивали стол и скамейки. А дальше уже на что фантазии хватало. Везли с собой аккумулятор для света и зарядки телефонов, газовый баллон, плитку. Продукты закупались централизованно, ну а из дома каждый вез то, что считал нужным. А для "согрева" так это обязательно, да и бойцов помянуть тоже не лишнее.
   Первая вахта в году начинается весной в самом конце апреля-начале мая. Лес просматривается отлично в любом направлении, зелени ещё нет, и для поиска самое время. Многие окопы уже запаханы тракторами, деревни и села стёрты с лица земли и необходимо по старым данным, картам и аэрофотосъёмкам постараться восстановить места боёв, бомбежек, блиндажных городков и т.п.
   У каждого в отряде своя задача. До начала сезона идёт архивная работа. Просмотры документов, поиски в архивах информации о тех, кого нашли с медальоном, их родственников. Обязательно подготовка снаряжения к сезону. И, конечно, просветительская работа с детьми и населением, чтобы не забывали историю.
   История каждого отдельного человека на войне не может быть известна доподлинно. Каждые найденные останки не помогут раскрыть того, что было у человека за душой: его жизненных принципов, идеалов и стремлений. Есть некоторые сухие факты лишь о немногих. Жил, воевал, награждён, ранен, убит или выжил и вернулся, стал тем или другим. Так у каждого свой путь. Так было и будет всегда. Поисковик не знает, останки какого человека он нашел. Хорошего или плохого, геройски погибшего или труса, женатого или нет. Они находят бойцов с одной лишь целью - похоронить их по-человечески, чтобы душа обрела покой, и солдат вернулся с войны. А за всем этим стоит очень большая и трудная работа.
   - Ребята, завтра ж девятое мая, в поиск приедет Петрович и Джек, - сказал за ужином Миша.
   - Значит подъем ранний? - спросил Андрей.
   - Естественно, ты же и сам знаешь ответ, поэтому ложись сегодня пораньше, - смеясь ответил Миша.
   - Значит завтра идём все вместе? - спросил Гоша.
   - Да. Я думаю, что пойдем все вместе, там на месте уже разделимся и постараемся поискать вокруг. А вечером уж сто грамм за победу.
   - Ужин готов друзья, налетайте, - сказал Гоша.
   Вечера на вахте проходят за разговорами, не обходится и без шуток. Несмотря на то, что рядом поднятые останки солдат, жизнь продолжается. Идёт обсуждение планов, новых мест для дальнейших вахт и поисков. Андрей постоянно держит руку на пульсе архивной деятельности и выдает информацию прямо с полей. Он просматривает наши и немецкие архивы, как вне вахты, так и вечерами на вахте. Отправляет ребятам из отряда данные для перевода с немецкого языка. Так после трудного поискового дня, каждый разгружается, как может. Ну и ,конечно, обязательно, отчет командиру о проведенном дне.
   Ранним утром девятого мая на вахту приехал Петрович. Ребята были уже на ногах и делали последние приготовления для отправки в поиск. Петрович со всеми поздоровался и отвёл Мишу в сторону обсудить и, возможно, скорректировать планы на день. Этот день чуть особенней, чем другие, связанные с войной. В этот день как будто все возвращаются домой, и те, кого уже нашли и подняли, и те, кто ещё остаётся на полях сражений.
   Поисковый день не увенчался успехом. Но все знали, что ещё есть здесь бойцы. В место, где уже подняли одного бойца, снова вернутся ребята и будут тщательно искать дальше. Изучив архивы, поставят ещё не одну вахту и обязательно найдут тех, кто пока ещё не подал знак. У найденного Мишей бойца медальона не нашлось. История его, как и многих-многих других останется навсегда в архивах неизвестных историй. Но его нашли и он вернулся, а значит всё не зря.
Вернувшись в лагерь, ребята разогрели праздничный ужин, налили по сто грамм фронтовых за победу.
   - Мужики, давайте дадим слово Петровичу, - сказал Миша и все замолчали.
   - Пить я не пью, вы все знаете. Послушайте ребята одну историю, да я поеду, а вы уж тут дальше без меня сможете отметить, - сказал Петрович.

   История, которую рассказал Петрович не единственная, да и возможно не уникальная. Миллионы судеб и историй, затерянных между небом и землей, так и не найдут своих слушателей.
   Боец, которого нашел Петрович три года назад, был молодым человеком, как и многие в то время, призванным на фронт для участия в десантной операции в Демянске. Со стороны немцев нашим войскам противостоял полк из дивизии СС "Мертвая голова", матёрых и опытных убийц. Сформированные бригады наших десантников не достигли никаких результатов в ходе этой операции и понесли очень большие потери, потеряв почти всех бойцов. Некоторым удалось выйти из котла, большинство из них было ранено.
   Этот найденный боец, как и сотни других, был безымянный, так же без медальона. И до сих пор неизвестно, кто они и какова их история, каждого в отдельности. Все они хотели жить. Каждый из них о чем-то мечтал, верил во что-то, старался стать нужным тому обществу, в котором жил, а может и наоборот. У каждого из них было что-то своё, сокровенное. Все они были из разных мест, но ушли в безвестность в одном. На тех местах теперь звучит тишина и лишь иногда ее нарушает ветер, шум птиц, зверей или одинокий молчаливый человек, ищущий что-то в этом лесу. В районе Демянска стоят информационные таблички, напоминающие о тех боях. На братских могилах стоят общие памятники. А они, безымянные герои, навсегда вписавшие свои имена невидимыми чернилами в историю, обрели покой, покинув поля сражений. 
   Брат одного из тех бойцов, обнаружил фамилию Траньков в списках погибших. Брат погибшего под Демянском бойца, дошел до Берлина в составе 1-го Белорусского и брал Рейхстаг. После взятия он оставил надпись на развалинах: "Брат за Брата". Эта надпись, оставленная братом, относится теперь ко всем погибшим и в том "Демянском котле", и вообще всем, кто сложил свои головы за свою родину.
   - Я вот к чему вам всё это рассказал. Есть, ребята, история каждого отдельного человека и их очень много. Все эти истории складываются в одну большую, и так постоянно уже много сотен лет. Надо узнавать частные истории, выхватывая их из общей, чтобы немного учиться понимать эту жизнь.
Я хочу вас поблагодарить, мужики, за всё, что делает каждый из вас и за всё, что мы делаем вместе. Позади у нас много пройдено, многих мы вернули с войны, а впереди ещё больше. Наше движение растет и каждый год с войны возвращаются сотни бойцов. Конечно, есть и те, кто пытается вставлять нам палки в колеса, но это лишь те, кто хочет сделать на этом денег, а такие идут на многое. Но мы будем выше всего этого и продолжим тропить свою дорогу. Спасибо, братцы. Ура.
   - Спасибо, командир! - дружно ответили поисковики и выпили не чокаясь.
   - Пускай ракеты, Мишка! - скомандовал Петрович.
   Уже стемнело. Все вышли из палатки. Миша поднял вверх ракетницу и нажал на курок. В небо взвился сначала красный сигнал, а вслед за ним зелёный. Пока в небе догорали две точки, ребята, подняв головы, молча каждый думал о своём. Им всем было, что вспомнить. А как только догорели огоньки, по лесу разнёсся оглушительный крик:
   - Ураааааааа!
   - Ураааааааа!
   - Ураааааааа!

   Это была очередная вахта, очередного года, очередного десятилетия и столетия. Что произойдет дальше никому неизвестно, это будет уже другая история, а эти ребята напишут её своим почерком, по-своему.