Тоска

  «Напиши - говорит с тоскою Иван - про что написать?» - спрашивает по телефону Василий у Ивана. Иван и Василий одноклассники, почти друзья, им скоро по семьдесят. Они могут говорить хоть о чём, всю подноготную знают друг о друге. «Про тоску напиши, мне нравится как пишешь, читаю твоё, когда мне хорошо, когда выпью и тогда только читаю» - говорит Иван. «Про тоску ты можешь спросить у любого дряхлого старика, спроси когда выпьешь, спроси, он поделится, он поймёт тебя и поделится» - советует Василий. «Спрашивал, у разных, молчат, слезу пустят и молчат» - отвечает Иван. «Про тоску хорошо пишет Чехов, про тоску Иона читал?, лучше не напишешь - почитай, не как в школе почитай, вникни, теперь мы можем вникнуть, возраст позволяет вникнуть» - снова советует Василий. «Ты про мою тоску напиши, а не вообще про тоску и как избавится от неё, тоже пропиши, а про Иону извозчика помню, давно это было и лошадей теперь не встретишь на городских улицах, машины заполонили улицы и у меня тоже есть машина, что советуешь в её включённые фары заглянуть, как Иона в блестящие глаза своей лошади...» - парирует Иван и смеётся - «Ха, ха, ха...». Василию тоже смешно, про фары, и он смеётся, почти про себя, негромко. «Как я могу про твою тоску написать, тоска у каждого своя, а что тебя гложет, поди догадайся - чужая душа потёмки, а у Ионы тоска была, не приведи господь, потерять близкого человека» - отвечает Василий. Иван и Василий крещённые, крестились в девяностые, сами в церковь заявились, за верой пришли в храм, успокоились после крещения, поверили в бога в сорок лет в зрелом возрасте, а как в зрелом возрасте без веры?, без веры в любом возрасте никуда, времена меняются, а вера остаётся, остаётся в человеке навсегда. Иван по нынешним меркам не бедный человек -  есть всё и машина современная, гараж и не один, квартира есть и жене оставил квартиру при разводе и у детей квартиры тоже есть - Иван постарался. Ещё есть две дачи, гаражи и дачи сдаёт в аренду, на свободные деньги покупает внукам подарки, какие запросят.  Ивана в коллективизацию признали бы кулаком и выслали бы в далёкие края вместе с семьёй, но сейчас не тридцатые годы прошлого века и тосковать из-за лишения собственности у Ивана повода нет. Правда, власть подбирается к собственности людей и к его тоже, хотят оцифровать её, в электронную базу внести, а за излишки, наверняка, заставят налоги платить, а какие, неизвестно!. Может от этого у Ивана тоска?, когда строил он гаражи и дачи, пупок надрывал на заброшенных местах, государство даже в ладошку не плюнуло, а теперь, пожалуйста, делись деньгами, а делись-то с кем?, с чиновниками, обидно, но это не тоска, обида, её можно пережить, а как тоску пережить, как?, так за Ивана, додумывал Василий его прожитые года. «Так что же написать о тоске Ивана?, спрашивает Василий у соседа по даче, ему под девяносто, но он не дряхлый, грядки перекапывает - молодой не угонится, он поделится, сосед всё же!» - взбодрился Василий. «Была тоска - делится Кузьмич - прошла, сам избавился и божьей помощью, сейчас расскажу как, помогу твоему другу». «На флоте ко мне, моряку, приходила тоска, в подводной лодке, на дно уходили, тонули, воздух на исходе, потом всплыли, наверное, бог помог, молился, с тех пор в бога верую сильно, а тоску запомнил - Кузьмич продолжает делится, по стариковски, охотно - и уже на девятом десятке тоска пришла снова, мужиком стал никудышным в постели с женой, как бревно, желание есть, а аппарат отказал, тоже тоска, а какая, не дай бог никому! - сосед заканчивает - после этого, я перестал читать книги про любовь и фильмы про любовь тоже не для меня. Фантастику читаю, про инопланетян, и к жене не пристаю, не мучаю её, обоим хорошо стало, спокойно и тоска покинула меня насовсем - потом Кузьмич даёт совет - пусть твой друг забудет о женских прелестях, о вечном и о боге пусть думает и тоска пройдёт сама собою». Василий спрашивает у Ивана, подойдёт ли для рассказа, рассказанное Кузьмичом, «не подходит, старик одной ногой в могиле, из ума выжил, тоска это не уныние - бог осуждает уныние, про тоску в писании не слова, и про фантастику, про инопланетян лопочет, тоже не к месту - как это без женщины?, есть у меня женщина, когда скучно мне, приходит, но это скука, а не тоска, а инопланетянине, есть ли они на самом деле?, не подходит и точка, а бог всегда у меня внутри, как же без него?». «Может про американца написать? - спрашивает Василий у Ивана - расскажи сначала про его тоску - цепляется Иван - так, вот этот американец вовсе не американец, а наш русский, прожил в Америке два года, приехал к моему двоюродному брату в Улан-Удэ, на днях приехал, тоска, говорит он брату, больше не могу, прими на время, язык английский знаю, а поговорить не о чем с американцами, тоска, кроме «раша» ничего о русских не знают, прими, тоску разогнать помоги, до сих пор, наверное, общаются они и водка у них в помощниках». «Про американца напиши - говорит Иван - только в подробностях, лучше со слов своего брата напиши, я, правда, в Америку не собираюсь, даже туристом, а про тоску американскую интересно прочесть, может похожа на мою, напиши». Хотел было Василий прописать в рассказе о совете шамана, как избавляться от тоски, от душевного беспокойства, хотел, но не решился, даже делится об этом с Иваном не стал. «Зелёная дорога ждёт того, кто ест не переедает, пьёт не перепивает, и не будет у него в душе беспокойства и тоске места не будет, а жизнь не покажется длинной дорогой...» - так говорил Василию шаман о душевном спокойствии человека и о тоске тоже. Шаман из Хандалы (Кабанский р-н, Бурятия) - Буханаев, фронтовик, нынешние шаманы ему в подмётки не годятся, стрелковой ротой командовал на фронте, кровь останавливал своим даром у обречённых на смерть бойцов - сквозные раны, от них умирают без экстренного вмешательства хирургов. Иван же вовремя себя останавливает при выпивке, лишнюю рюмку в сторону отодвигает, не хочет звонками надоедать знакомых, он знает, что если перепьёт, то выговорится захочет, поделится, а кто не захочет, когда выпьет, кто?, покажите его!. Ивану простительно - Иван живёт один. Он не переедает, лишнего в рот не толкает, салаты изысканные готовит, даже для себя одного. Так, вот не подходит совет шамана Ивану, поэтому не напишет о нём в своём рассказе Василий, а зачем?. Иван избегает и другие излишества, свойственные людям, например не обманывает людей, не дерзит, не завидует, не жаден до чужого, короче, Иван не страдает от пороков, о которых не сказал шаман, но это вытекает из наставления мудрого шамана. Не так-ли? «А, что, если написать про тоску животных, например, собачью тоску - предлагает Василий - собаки сильно тоскует по хозяину и воле - напиши, поддерживает Иван - хоть и эта не моя тоска, а всё же тоска тоже, и я живу как собака в конуре, один в квартире, самоизоляция, жены нет - в разводе и корона вирус бушует, хоть скули на балконе, как собака на луну, на улицу выйти - маску одевай, как псу намордник...». Василий заканчивает свой рассказ про тоску Ивана, на примере последнего года жизни своего старого кобеля, описывает это образно, с переливами, и не так как ниже представлено - ниже, экспромтом и кратко написано. Было это так, было весной - «Подъезжаю я как-то к своему садоводству, в стороне вереница из собак, впереди, похоже, сучка, иначе движущаяся цепочка не образовалась бы, собаки уходят подальше от людского глаза, в кусты, цепочку замыкает мой пёс, ногу тянет, волочится, отстаёт, а из очереди не хочет выпасть, старый, но своего шанса на случку не упускает. Я зову пса, собака узнаёт меня, затем вприпрыжку на трёх ногах сливается с цепочкой. По утру вижу собака лежит около будки, шкура в клочьях, пёс в крови, раны зализывает, смотрит пёс на меня с тоской, а как смотрит, не опишешь, такой тоски в глазах не видел я, даже у обречённого человека. К вечеру собака уползает в траву, подальше от своей будки, а к утру я нахожу её сдохшей в траве».
 «Я прочёл твой рассказ про мою тоску, спасибо! - звонит Иван Василию - тоска американца от лукавого, от безделья на мою тоску вовсе непохожая, а вот кобеля жалко, пожил бы ещё, зря он вместе с молодыми за сучкой пристроился, пожил бы ещё, если бы не покинул конуру, а мне полегчало после твоего рассказа, без рюмки обошёлся перед чтением, и что моя тоска по сравнению с тоской собаки?, плюнуть и растереть, но выпить всё-таки придётся, но не сейчас, сейчас я потерплю» - говорит Иван и отключает телефон.
Иван умер через два года. Умер в одночасье: встал утром с постели и рухнул на пол. Говорили, что он не жаловался на здоровье, а какой был человек, простой, безотказный...

Апрель 2022 г.