Охренеть!

История эта сколь банальна, столь и удивительна.  Впрочем, всё по порядку...

Славка был, что называется, «от сохи» и обликом, и характером. Обычный деревенский паренёк: немногословный тугодум, готовый придти на помощь даже там, где его участие совершенно бесполезно. Он, что было для всех удивительно, не имел даже зачатков широко распространенных тогда нравственных искривлений:  выпить любил, как и сквернословить по случаю, но широтой души и своей наивностью с лихвой компенсировал эти маленькие, в общем-то, недостатки.

Не по-городскому спокойный и участливый, вечно с долгами, хотя и мелкими, Славка умел не раздражать ни своим присутствием, ни тем более отсутствием.  Каким-то чудом поступил в институт; как и многие из нас, пусть и по разным причинам, с немалыми трудностями сдавал экзамены, не забывая, впрочем, изредка навещать свою богом забытую деревеньку и стариков - родителей.

Курсе на третьем, в сентябре, Славка объявил всей группе: женюсь. Аудитория загалдела, поскольку мало кто мог представить, что этот неказистый на вид, незлобливый и тихий паренёк каким-то чудом нашел свою половинку. С другой стороны, все радовались неожиданной новости. Широко улыбаясь, Славка почти прокричал: «Приглашаю всех на свадьбу!»

Надо сказать, что свадьбы того времени, да ещё в глубинке – событие особое. Почти вся деревенька - родственники, пусть и в десятом колене, а значит, и гуляют все, и самогонка варится не бутылками, а ведрами, и на огромный свадебный стол собирают всей улицей, вплоть до посуды – ложек, вилок, тарелок, стаканов, стопок и рюмок разных размеров и мастей.

В избе разбирают перегородки, колотятся столы, откуда-то стаскиваются лавки и достаются из сундуков, за неимением полноценных скатертей, новые простыни. Единственный в деревне гармонист ещё за неделю налаживает  двухрядку, настойчиво оговаривая свой простецкий гонорар, с родственниками и соседями  обсуждаются условия ночлега для немногочисленных «иногородних» гостей, в областной центр отряжается машина для покупки различных вкусностей, которых в местном сельпо не бывало никогда.

Под свадьбу колется поросенок, в день торжества дородные бабенки готовят на улице в печках-прачках первое-второе-третье, какие-то старухи отгоняют от окошек навязчивую детвору, а подвыпившие мужички из соседней деревни  прямо на крылечке втихаря поднимают рюмку-другую «за семейную жизнь».

За столом молодые терпеливо выслушивают нескладные пожелания родителей, откуда-то приехавших тёток и дядей с выводками новых сопливых родственников, постоянно таскающих со стола дорогущие шоколадные конфеты. Следом появляются незаметные бабушки и дедушки, без особых речей скромно сующих в ладонь смущенному вниманием мужу помятые четвертные и хрустящие новенькие «сотельные».
 
Далеко за полночь насквозь пьяное гульбище осторожно растекается на ночлег по домишкам, сеновалам и баням;  те, кто помоложе, обязательно прихватывают с собой бутылку недопитой вонючей самогонки и пару кусочков мятой колбасы. За перекошенным, разгромленным столом засыпает,  наконец, гармонист, чтобы с утра, после первой же рюмки, вновь развернуть меха, собирая гостей для продолжения мероприятия.  Вот на такую примерно свадьбу, приуроченную, кстати, к ноябрьским праздникам, Славка нас и пригласил…

Посовещавшись, пришли к выводу, что всем кагалом ехать не годится, слишком это вызывающе, а потому договорились кого-то отрядить на торжества. Человек пять. Спустя пару месяцев в назначенный день «делегация» поехала сначала на электричке, а потом со станции около часа тряслась в разбитом пазике до замерзшей среди полей малой Славкиной родины.
 
В понедельник, ожидая начала занятий, мы столпились у нашей институтской  аудитории в ожидании впечатлений однокурсников, но с первым появившимся «делегатом» стало понятно: что-то на Славкиной свадьбе пошло не так. Впрочем, это сказано слабо. Не что-то, а ВСЁ пошло не так! Да и свадьбы как таковой не было…

Случилось немыслимое: невеста, уроженка небольшого соседнего городка, на свадьбу просто-напросто не приехала, сбежав с прежним своим кавалером, сумевшим убедить её в ошибочности своего выбора. Как оказалось, Славка, не дождавшись невесты, рванул в её родной городишко, а узнав от соседей о таком исходе своей избранницы, с огорчения вдрызг напился, уснув после скитаний на местном вокзале. Да и как он мог вернуться в деревню, с такими-то новостями...

Между тем гости с обеих сторон, собравшиеся за столом и прождавшие молодоженов до вечера, стали потихоньку прикладываться к рюмкам, да так и разгулялись, два дня отмечая главный советский праздник – годовщину  Великой Октябрьской социалистической революции. Не пропадать же добру, да и гармонист потребовал свой обещанный гонорар.

«Охренеть!» - это слово в разных вариациях, в том числе нецензурных, регулярно произносилось нами в течение всего дня. Славка появился через неделю, подавленным он не выглядел, сочувственных взглядов не искал, да и мы уже успокоились, обходя скользкую тему. Зачем  напоминать человеку?

Быть может, и забылось бы это происшествие, если бы через несколько лет история не повторилась, и, трудно в это поверить, опять с тем же Славкой. Невеста, уже другая, шаг в шаг повторила всё то, что в его жизни уже происходило. Да и Славка повторил, за исключением, быть может, только одного обстоятельства – во второй раз никаких свадебных столов не готовил.

Ну, понятно, и на вокзале не ночевал…