Самый длинный день-2

А вот и «Пятницкое шоссе». Вдоль него вытянулась живописная деревушка Митино, где тихие улочки, утопающие в зелени, переплетались с запахами полевых цветов и далёким пением птиц. Кто тогда мог подумать, что пройдут десятилетия, и на месте этих милых домиков, зелёных полей и перелесков возникнут безликие многоэтажки? Что эта земля превратится в один из множества спальных районов Москвы, неотличимых друг от друга, как капли воды.

Когда-то здесь царила умиротворяющая тишина и спокойствие, а теперь только эхо прошлого напоминает о том, каким было это место. Но даже в этом есть своя поэзия — поэзия перемен, неизбежных, как смена времён года.

Километр от Митино — поворот налево, и вот перед вами открывается вид на Отрадное. Нет, это не величественное поместье, в котором жили герои Льва Толстого, а скорее скромный уголок, где случайно собрались несколько двух- и пятиэтажных домов. Они стоят здесь вроде как временно, как будто им сказали: «Вы постойте некоторое время, а потом мы решим, что с вами делать. А пока что не возникайте».

Когда-то эти дома заселили работники санатория «Отрадное». Они прижились здесь, и теперь это их дом. И хотя место может показаться не самым примечательным, в нём есть своя картинка. Здесь жизнь течёт размеренно своим чередом.

У подъезда невесты небольшая кучка местных активных женщин и выпивох. Они натягивают канат, представляющий собой несколько ремешков, связанных вместе. Видно, что они же и принесли в жертву этот атрибут со своих халатов. Пару бутылок водки на откуп, и они с ворчанием расступаются, явно недовольные такой малой оплатой за товар. Посторонившись, продолжают что-то выкрикивать с надеждой получить лишнюю бутылку — невеста и большего стоит?!

Мы проходим в подъезд. Дверь в квартиру распахнута. Видно, как мимолётно, словно дуновение ветерка, проскальзывает что-то белое, исчезая в дальней комнате.

Проходите, проходите, гости дорогие!.. – плывёт в улыбке мать невесты, этим вечером – уже моя тёща. Будущий тесть в праздничном пиджаке, наверное, в том же, что и каждый год ходит на мероприятия по случаю Дня Победы, с медалями на лацкане. Чуть поднятое вверх правое плечо, выдаёт старое ранение. Постоянные воспоминания о фронте, Маньчжурии, сырых окопах и злых Японцах, но это всё потом, а сейчас стеснительная улыбка и растерянность – зять приехал?!

Забираем невесту. В машину её, и теперь в Паршино, а это шестидесятый километр по Каширке. В те времена ещё не было широкой трассы М-4, только первые намётки шли. Люди в деревнях жили своей размеренной жизнью, и никто не мог представить, что скоро их привычный мир изменится.

Когда власти стали предупреждать жителей о том, что новая трасса может разрезать деревню пополам, многие восприняли это как предвестие перемен. Кто-то радовался перспективе переезда в город, где, как им казалось, жизнь будет лучше и интереснее. Другие же печалились о том, что нажитое непосильным трудом теперь пойдёт прахом. Разве можно сравнить уютное частное подворье с унылой панельной квартирой в несколько метров? Комнаты в таких домах казались конурой для Шарика по сравнению с простором деревенского дома.

Кто бы спросил из вас: «Эй, любезный, а чего это вы в Паршине забыли, когда Москва под боком? Идите в любой ЗАГС и ставьте свою закорючку в городе».

Кто бы спросил из вас: - Эй, любезный, а чего в этом Паршине вы забыли, когда Москва под боком? Иди в любой ЗАГС и ставь свою закорючку.

А я вам отвечу: в Москве заявку за три месяца подают, а в Паршине мы за один управились. Вот и вся незадача. Мчимся с ветерком. Три машинки – все как на подбор: в первой невеста едет, фата по ветру змейкой вьётся, затем Анатолий гостей везёт на своём «Москвиче», а замыкает «кортеж» «жигуль» Юркин, где я гоголем восседаю рядом с ним, наличие колец в кармане проверяю и в окно поглядываю. Испытываю удовольствие непомерное. За одно утро столько километров покрыть. Конечно, такое запомнится надолго, это вам не избитые маршруты к вечному огню, на Ленинские горы и ещё там куда-то. И проехали мы всего треть пути, а теперь самый длинный отрезок – до Паршина.

Выскочили на МКАД, повернули налево, а теперь необходимо половину этого «кольца» отрезать. А как по-другому: «Пятницкое» на северо-западе, а «Каширка» на юго-востоке будет. Ну что для нас молодых, разве это расстояние, когда жизнь только начинается. Вперёд, друзья!

Через полтора часа въезжаем на центральную площадь перед Дворцом культуры. Нас ждут. Заходим в «Красный уголок» с портретом Ленина, с агитационными плакатами, напоминающими, что народ и партия едины. За столом председатель сельского совета – женщина лет сорока. Улыбается. Немногословна. Всё только по делу. Ставим свои подписи в соответствующих документах. По фужеру шампанского и опять в путь. Все довольны. Никакой усталости на лицах…

Сейчас я думаю, не выписывай мы такие круги по области, а потом ещё и по Москве, то, наверное, сейчас и вспомнить было бы нечего. Вот мы опять у сестры. Её квартира, как перевалочный пункт. Отдыхаем, приводим себя в порядок – чистим пёрышки, а вечером – фуршет! Ресторан «Загородный», что на «Щукинской», где заказан «Охотничий зал» – вот там и отмечать будем?!

Заказываем пару такси и через весь город, по набережным! Солнце склонилось к западу, медленно насаживаясь на шпиль университета, слепит своим багрянцем глаза. Жена, да, теперь уже жена – подписи в документах удостоверяют этот факт. Так вот – жена рядом. Сидим бок о бок. Молчим, а чего говорить? Успеем ещё наговориться – жизнь впереди! Непривычно как-то, кто со мной только не сидел, а жена впервые…

Вот и получается — свадьба на колёсах! Только непосредственно в ресторане всё это действо стало напоминать столь знакомый всем сюжет из классической комедии: родственники, друзья, знакомые суетятся, переговариваются, смеются. Тосты звучат один за другим, пожелания льются рекой, и, конечно, всем — горько! В общем, типичный набор условностей, которые многим уже изрядно наскучили.

Но разница между всеми этими мероприятиями заключается лишь в одном — в количестве выпитого. Именно этот фактор впоследствии будет определять, насколько непредсказуемым окажется поведение гостей, как ярко проявятся их индивидуальность и темперамент. Сколько у них хватит такта и приличия следовать регламенту давно написанного сценария, и решат ли они вовсе отойти от него, пустившись в пляс или затеяв драку? Кто знает, какие сюрпризы принесёт этот вечер!

Запомнился тост моего учителя по рисунку, наполненный глубоким смыслом и искренней заботой. Он обратился к невесте,  к моей Гале:

— Дорогая Галя, стать женой художника — это не просто шаг, это принятие на себя огромной ответственности. Жить с человеком, который будет искать себя всю сознательную жизнь, который порой может быть переполнен сомнениями и неудовлетворённостью собой и своим творчеством, —   требует недюжинной силы духа и любви. Он будет реагировать на каждый чих злопыхателей, а тебе придётся поддерживать его в минуты сомнений, вдохновлять на новые свершения — это ежедневный труд, который можно назвать самопожертвованием. Готова ли ты к этому хождению по мукам? Это вопрос, на который не всегда можно ответить сразу, потому что не всегда знаешь, что ждёт впереди. Но разве не в этом заключается вся прелесть жизни — в неизведанности и возможности расти вместе?

Тут он внезапно замолчал, словно поперхнувшись собственными словами, взгляд его устремился куда-то вдаль, за окно, где, возможно, скрывались ответы на вопросы, которые он не решался задать даже самому себе. Он залпом осушил большую стопку водки, и этот жест был словно сигналом для остальных. В глубоком молчании, которое внезапно опустилось на всех присутствующих, многие в растерянности и недоумении последовали его примеру.

Эти слова оказались пророческими, как будто кто-то свыше предсказал судьбу, которая ждала Галю. Её ожидала жизнь, полная испытаний: неустроенность, безденежье, каждодневная борьба с ветреными мельницами, которая затем перерастала в полную апатию и тоску, а иногда — в неоправданную раздражительность. Но всё это будет потом, а сейчас — свадьба!

Я был занят собой, своими друзьями, и тихо, незаметно для себя увяз в этом круговороте, где каждый тост и повод поднять рюмку становились всё более частыми. Я пил, не замечая, что перебираю, но когда осознал это, было уже поздно. Я вдруг почувствовал, что мир вокруг становился всё более размытым и неопределённым.

Ну а потом всё смешалось в свадебной кутерьме: жена Юрки, словно опытная обольстительница, начала обхаживать моего преподавателя, не упуская из виду мужа Галиной сестры. В этой суете кто-то из гостей неожиданно прыгнул из окна — первый этаж был невысоким, а внизу мягко пружинил пушистый газон.

Дальнейшие события слились в единое туманное пятно. Я помню только, что всё вокруг было как в калейдоскопе: смех, музыка, шум, вспышки радости. Если бы кто-нибудь в этот момент вздумал увести у меня жену, я бы, возможно, даже не заметил этого. Так пьян я ещё никогда не был.

Очнулся я в водовороте событий, где реальность переплеталась с фантасмагорическими видениями. В памяти остались лишь обрывки: улыбки, танцы, чьи-то лица, голоса... Всё это кружилось в безумном вихре, раз за разом меняя непредсказуемые кадры.

А дальше была жизнь, похожая на грунтовую просёлочную дорогу, которая вилась среди полей и лесов, теряясь из виду за очередным поворотом. Дорога эта была не гладкой: то и дело встречались кочки и ухабы, глубокие лужи и коварные провалы. Временами она словно выравнивалась, обещая лёгкость пути, но это было лишь обманчивое мгновение.

Мы шли по этой дороге, ведомые неизвестностью и надеждой. Казалось, что каждый шаг даётся с трудом, а впереди — только испытания и препятствия. Часто возникало ощущение, что вот-вот кто-то из нас не выдержит и отстанет, решит укрыться в тихом уголке, предоставив другому продолжать путь в одиночестве.

Но, к счастью, этого не случилось. Мы держались вместе, помогая друг другу в трудных моментах. Каждый из нас понимал, что только вместе мы сможем преодолеть все преграды и дойти до конца. И вот мы по-прежнему вместе, несмотря на все испытания, которые выпали на нашу долю.

                Май 2022г к)*