Рильке. День поминовения усопших. II

„Jetzt beten, Willy, – und nicht reden!“
Mit gro;em Aug gehorcht der Knab.
Der Vater legt den Kranz Reseden
auf seines armen Weibes Grab.
 
„Die Mutter schl;ft hier! Mach ein Kreuz nun!“
Klein-Willy sieht empor und macht
wie ihm befohlen. Ach, ihn reuts nun,
da; er am Weg heraus gelacht!

Es sticht im Auge ihn – wie Weinen …
Dann gehn sie heimw;rts durch die Nacht;
ganz ernst und stumm. Da lockt den Kleinen
beim Ausgang j;h der Buden Pracht.

Es blinkt durch den Novembernebel
her;ber lichtbegl;nzter Tand;
er sieht dort Pferdchen, Helme, S;bel
und k;;t dem Vater leis die Hand.


Und der versteht. Dann gehn sie weiter …
Der Vater sieht so traurig aus. –
Doch einen Pfefferkuchenreiter
schleppt Willy selig sich nach Haus.

- Теперь помолимся. Ни слова!
- подавлен большеглазый мальчик.
Из рук отца лёг резедовый
Венок на матери пристанище.

- Здесь мама спит. Перекрестись! -
- и Вилли, очи возведя,
Так сделал. Как же он стыдится,
Что по пути сюда смеялся.

Глаза-то колет ему - слёзы...
Затем домой в ночи идут
Строги, немы.  И вот как грёза
Ларёк пред малым встанет тут.

Сквозь ноября туман мерцает
Безделиц блеском по лицу:
- коняшек, барабанов, сабель -
Целует руку сын отцу.

Тот понимает. После дале
Отец такой же йдет смурной
А Вилли пряничного всадника
Уносит радостно домой.