Киев в марте 2022. VI

               
      Продолжение. Начало в http://proza.ru/2022/05/03/605


       День начался удачно. Наша прогулка всегда перемежалась с заходами в работающие магазины не только развлечения ради, но и с надеждой выловить что-нибудь полезное. Есть у нас этакая торговая точка, «Зеленая лавка» называется. Небольшой, но очень емкий магазинчик, с хорошими товарами, причем, в нем всегда наличествовал ассортимент продуктов из Европы.
        Я в шутку называл такие заведения старинным выражением – «магазин колониальных товаров». Давнишний смысл этого названия совсем не совпадает с сутью и направлением работы нынешнего магазина, но мне это определение было по душе: мол, товары, которых у нас по умолчанию быть не может.

       Но ближе к делу. Зашли мы в лавку и обрадовались: двойная удача! Во-первых, разжились сметанкой, которой давненько не находили в магазинах. А во-вторых, и самое главное: на полке обнаружил пакеты с кофе в зернах. Причем, именно от того производителя, продукцию которого мы больше всего любили. Как привет из далекого мирного времени... Идет вторая неделя войны, а, кажется, что пролетел месяц. Столько всяких событий и жизненных изменений...
       А сегодня пачка кофе нас так порадовала, так обнадежила, что все еще наладится и будет мир, отчего наше настроение улучшилось как по мановению волшебной палочки.

        Идем домой и радуемся: кофе есть! Теперь нам сам черт не брат... Хотя этот нечестивый сейчас кружит вокруг Киева и покоя не дает, поэтому нужно держать ухо востро.

        Вернулись и занялись прежними делами. Время перевалило за полдень, когда я взял пустые бутылки и направился к соседней многоэтажке, на торцевой стене которой висел автомат по продаже очищенной воды. Поставил первую емкость в автомат, засунул деньги в приемник купюр, нажал кнопку и огляделся.
        День сегодня был хорош: сухой и теплый. Ну, а что? Для весны как бы естественно. Ничего не предвещало, что все последующие весенние дни выдадутся весьма прохладными, если не сказать более определенно – люто холодными. Как окружающая нашу жизнь обстановка...

        Но пока погодка очень мила. Я заменил наполнившуюся бутылку на пустую и снова нажал кнопку.
       И тут в воздухе очень явственно засвистело. Не успел я поднять голову, как раздался грохот разрывов такой силы, что задрожали стекла во всех домах. Я вжался в стену и от безысходности попытался считать разрывы:

       «Один, два, три…»

       Это прилетело от «града». Бежать в этот момент не было никакого смысла. Во-первых, разрывы уже есть, и пока они происходят, глупо высовываться, если в тебя не летят осколки. А во-вторых, перебегать в другое место, не зная планов стреляющего, это попасть под раздачу от возможной второй серии. Лучше придерживаться старой истины: бомба дважды в одну воронку не падает...

        «…четыре, пять, шесть…»

        Вода продолжала набираться, а я, распластавшись по стене, смотрел на соседние дома, пытаясь определить, будут ли повреждения? Однако сюда ничего не долетало, только жутко дребезжали стекла в окнах. Кстати, в некоторых квартирах от этого удара стекла все-таки треснули.
       Наконец, все стихло. Я осторожно высунул голову из-за угла дома.

        Метрах в четырехстах от нас располагался современный офисно-складской комплекс. Там размещалось немало всяких фирм, перед зданием парковались автомобили работников и посетителей, перед входом копошились люди, на территорию складов заезжали грузовые автомобили... Круговорот просто. Бурная жизнь здесь кипела до 24 февраля. После той даты тут все вымерло, в помещениях не присутствовало ни единой живой души.
        И это была большая удача, потому что сейчас комплекс горел, испуская громадный столб черного, как смола, дыма. Если бы там находились люди, то, не погибнув при ракетном обстреле, они могли бы просто-напросто сгореть или задохнуться. На складах, по всей видимости, хранилось немало продукции, изготовленной из пластика.
        Подъехали пожарные машины, началось тушение, но пожар поддавался воде неохотно. Мало-помалу черный дым заменился темно-серым, затем стал еще светлее и прозрачнее. Но утром, выйдя из квартиры на улицу, я увидел настолько обильно дымящийся корпус, что сложилось впечатление, будто пожарные и не работали.

       В общем, строение тушили три дня. Днем тушат, а за ночь тлеющие остатки продукции снова разгорались. Нашему жилищному комплексу повезло еще и в том, что все дни, пока тушили офис и склады, ветер дул не в нашу сторону. Иначе пришлось бы от едкого дыма спасаться в своих квартирах, закупорив наглухо все возможные пути доступа вовнутрь.
       Когда через несколько дней я проезжал мимо пожарища, то остановился здесь на несколько минут, чтобы оценить масштаб беды. Даже спустя время, прошедшее после обстрела, в этот момент над руинами подымалась еле заметная струйка дыма. Она не разгорелась позже, нет. Она как бы оплакивала уничтоженную деловую жизнь этого сооружения.

       Зачем разбомбили? Стояло представительное здание, здесь работало много народу, зарабатывали себе на жизнь, продвигали бизнес. Я даже не могу прикинуть – сколько направлений бизнеса было здесь представлено.
       Мы, например, обращались сюда, чтобы установить в наших производственных помещениях видеонаблюдение и сигнализацию. Это военное предназначение?..

       Другие фирмы занимались поставкой электроники, продуктов, а некоторые были погружены в строительный бизнес. Там даже долгие годы работал магазин из той же серии, как я уже называл – «магазин колониальных товаров». В любом случае – это все было для людей: работа, услуги, товары. Теперь судьба этого бойкого места весьма незавидна. Надеюсь, что его когда-то начнут восстанавливать, но как скоро это произойдет? И сколько потребуется времени и средств, чтобы вернуть к жизни и полноценной работе все помещения?

        Ну, и самый жизненно важный вопрос: а четыреста метров от места удара до громадного жилищного комплекса, где проживает более десяти тысяч жителей, это как? А, «у нас же высокоточное оружие»... И да, «мы проводим спецоперацию, при которой мирные жители не пострадают, а только «нацистская» власть и военная инфраструктура»...
        Какие же вы, – сумасшедшие русские властители, – циничные подонки. Сколько же от вас исходит махровой лжи, которой вы опутываете весь мир, но прежде всего свой же народ... И он превращается в распаленное вами злобное, безмозглое стадо... 

        После ракетного удара по офисному центру у нас пропала мобильная связь одного из операторов. К несчастью для меня, это был именно тот оператор, услугами которого я пользовался не одно десятилетие. Связаться можно было, только находясь около роутера, то есть в квартире, и в том случае, если используешь альтернативные каналы, вроде вайбера и ватсапа. Судя по всему, на крыше здания уничтоженного офисного центра находились антенны сотовой связи, которые пострадали.
       Страшного нечего не произошло, потому как, отъехав в другую зону покрытия этого оператора, связь восстанавливалась. Мы только приобрели неприятное неудобство.

       Что интересно, конкуренты по мобильной связи в нашем районе урона не понесли: у них связь работала бесперебойно. Но война многих примиряет, в том числе и тех, кто в мирной жизни отчаянно соперничал в борьбе за место под солнцем. Примирила она и операторов мобильной связи: кто может дать гарантию, что в следующий раз пострадает не конкурент, а вы?
       И они предложили пользователям бесплатный роуминг: если твой телефон не ловит обычно используемую тобой сеть, переключайся вручную на любую другую, от которой сигнал доходит. Но одно дело – продекламировать об услуге и объявить о ней всей честной компании пользователей, а другое, чтобы все предложенное реально заработало. Мне пришлось поиграться несколько часов, пока, наконец-то, желаемое было достигнуто. Связь в военное время – вещь бесценная, даже для мирных жителей.

        Ныне я, естественно, попал в разряд мирных жителей, поскольку в армии не служил, а посещал еще в советское время военную кафедру. И после трех лет походов «на военку» в моей студенческой жизни случились месячные лагерные сборы, после чего я к армии никаким боком больше не приближался.
        Разве что через десять с небольшим лет две недели красовался в полевой офицерской форме на невразумительных двухнедельных сборах в Десне. Да какая это была служба... Мы больше в футбол играли да с местными настоящими офицерами сидели за дружеским столом. Вот и весь послужной список.

        Но у меня из-за этого никакого чувства вины не возникает. Тогда, более тридцати лет назад,  мы жили настолько «другой» жизнью, что оценивать ее так или иначе, или сравнивать с нынешней не стоит. Только добавлю, стрелять я когда-то умел. Правда, прожитые годы наложили на органы чувств не украшающие меня ограничения: тут не "добачаю", там не "дочуваю"... Толку-то от такой «боевой» единицы?

        Пользу я приносил по-другому. После начала войны все работники из нашей фирмы, как и из многих других, разъехались из города. Сложилась ситуация, когда мгновенный коллапс сковал всю деловую жизнь столицы. Кроме небольшой части магазинов, аптек, заправок и чего-то еще из критической инфраструктуры, все остальное легло на дно.
       Более того, многие из работников очень неудачно выехали: прямо в те районы, куда вошли оккупанты... Забегая вперед, скажу, что всем нашим повезло, потому что именно до тех населенных пунктов, где они хоронились от войны, оккупанты не дошли. Не хватило у них возможностей, пропади они пропадом...

       Теперь, значит, о пользе. Я оказался ближе всех к нашим рабочим точкам: и к офису, и к складу. Когда прошел первый шок от первых обстрелов, жизнь заставила продолжить работу. Хотя бы удаленно.
       Например, бухгалтерам необходимо было закрыть месяц, чтобы люди получили зарплату. Но вот незадача: из-за полуторачасового отключения электроэнергии в офисе прервалось соединение с компьютером бухгалтерии. Надо ехать туда и чисто механически его включить.

       Так я впервые во время войны выбрался со своей окраины. Впечатление было гнетущее, потому что Киев готовился к обороне. Проспекты и важные улицы через относительно небольшие интервалы были перегорожены бетонными блоками, противотанковыми ежами, земляными брустверами, тяжелой строительной техникой и еще многим другим, что могло бы остановить, задержать продвигающегося врага.
       Но кроме этого здесь продолжали возводиться блок-посты, подвозили спиленные деревья, самосвалы вываливали очередные порции земли или песка... На каждой такой точке находятся вооруженные люди: без осмотра автомобиля и проверки документов проезд запрещен.

       Очень печально выглядели озера и ставки, вокруг которых для лучшего обзора спилили многолетние деревья... Без них водоемы выглядят сирыми и убогими. Дороги стали похожи на прифронтовые рокады. Раньше в это время у нас начинались работы по ремонту уставших за зиму улиц, а те трассы, на которых был ранее запланирован капитальный ремонт, уже заполнялись дорожной техникой и материалами. Сейчас все планы забыты напрочь, не до них теперь...

       Я еду по проспекту, останавливаюсь, показываю документы, открываю багажник... В общем, выполняю все требования. Люди с автоматами со мной вежливы, дружелюбны, но держат себя настороже.
       Вскоре проезжаю то место возле одной из станций метро, где, как я рассказывал раньше, проходил ночной бой с прорвавшейся группой оккупантов. Объезжаю места разрывов на асфальте, сгоревший грузовой автомобиль – второй уже убрали, – стараюсь не запутаться в свисающих оборванных проводах троллейбусной линии...

       «Ах, война, что ты подлая сделала, стали тихими наши дворы…», - вспоминаю я Булата Шалвовича и тяжело вздыхаю.

       Киев потерял свой лоск, затаился, оделся в военную форму, стал пустынным и настороженным. Когда-то я много читал о Киеве сорок первого года, он был такой же. Да, и тогда, и сейчас на наш город наступали фашисты. Вероломные, озлобленные, напичканные людоедскими идеями фашисты... Только язык у них разнится.

        Сделав небольшой круг по району, я подъехал к офису. В мирное время здесь также работало немало фирм, и они также все ушли в непредвиденный отпуск. Зайти к нам непросто, но мы договаривались с охраной ранее.
        Старший среди охранников, некто Юра, записывает мои данные и отдает ключ от офиса. В офисе тоскливо... Отопление отключено, температура в помещении примерно такая же, как и на улице. Цветы поникли: им и холодно, и безводно. Что с того, что я по просьбе наших беспокойных женщин их сейчас поливаю? Когда сюда вернутся к полноценной работе люди?
        Но не время страдать, вернее, убиваться: нужно дело делать. После консультаций с бухгалтером запускаю компьютер, собираю важные вещи и документы и направляюсь к выходу.

        Сдав ключ от офиса, стоим на крыльце с тем самым Юрой и разговариваем о последних событиях.

        - Вы знаете, а ту ракету, что попала в телевышку, мы видели! – сообщает охранник, - Стоим, как вот сейчас с вами, на крыльце, а она вылетает из-за старого административного корпуса... Так низко шла... Мы не знали, куда она полетела и что натворила, пока нам не сказали. Но судя по всему, от нас ей лету до вышки было секунд двадцать...

        Я посмотрел на многоэтажку неработающего корпуса, представил, как все происходило, и в очередной раз мрачно вздохнул. Домой я возвращался другим путем, но проверок на дорогах не уменьшилось. И вот еще: топливо в бензобаке у меня подходило к концу. И до меня добралась большая проблема военного времени...

        Фото из личного альбома.

        Продолжение следует.  http://proza.ru/2022/05/18/1200