Новеллы из моей юности. юрий юсупов-4. 5. 05. 20

                ПРОДОЛЖЕНИЕ.
                ============

                БЕССОННАЯ НОЧЬ ПЕРЕД УЖАСНОЙ ТРАГЕДИЕЙ.
                =======================================

                О,страшная последняя разлука! Ничего с тобой не может сравнить-
                ся. Вы,разлучённые только пространством,сетующие и нарекающие,
                легкомысленно ставящие свою тоску превыше всех бедствий,вы не
                знаете,что такое засыпать землёю друга,глядеть на окружающий,по
                -прежнему волнующийся мир,на проходящих мимо людей с их покло-
                нами,улыбками,речами и думать: НИКОГДА уже не явится,не пройдёт
                среди живых милый образ,НИКОГДА не поднимутся на тебя дорогие
                глаза,НИКОГДА не увидишь ты той незабвенной улыбки,которая зас-
                тавляла биться твоё сердце,- НИКОГДА!
                Всё это там,глубоко под землёй,всё это утрачено БЕЗ ВОЗВРАТА.
                С каким жгучим отчаянием ты уразумеешь,сколько доброго и отрад-
                ного заключалось в бывалых разлуках со всеми их,как мнилось то-
                гда,нестерпимыми муками,раздирающими душу тревогами и сокруши-
                тельными опасениями!
                Как содрогнёшься ты,когда осознаешь весь смысл слова: СМЕРТЬ!
                МАРКО ВОВЧОК. " ЗАПИСКИ ПРИЧЁТНИКА ".


                               
                При мне,в больнице умирал отец,
                На белой,жаром дышащей постели...
                Д. СМИРНОВ. СМЕРТЬ ОТЦА.

               
                После чая,мы все стали смотреть телевизор " НЕМАН ". Был уже ве-
чер. По телевизору,показывали передачу  - 13-СТУЛЬЕВ,где пани Моника ругала своего мужа,а пани Тереза ругала своего мужа. Нашему папе - Рагибу Румовичу Садыкову,- эта передача никогда не нравилась,вообще.Он ушёл в спальню,отдыхать.
Нашему папе нездоровилось,он неважно себя чувствовал.
               После передачи- КАБАЧОК-13-СТУЛЬЕВ,начали показывать туркменский
фильм- НЕВЕСТКА.Папа заснул,а мы с мамой ,смотрели фильм и жалели бедную туркменку,которая угождала и своей капризной,очень злой,ехидной свекрови и своему
мужу,она бегала,словно ихняя служанка,готовила им еду,убирала за ними,а злобная свекровь всё ругала её,придиралась к ней.
               В кухне,на подоконнике,стоял огромный бутыль с медицинскими пиявками,который привезла из Уфы,в Салават,моя сестра Хадича,специально для папы.
Пиявки отсасывали у папы плохую кровь и помогали ему,в борьбе с гипертонией и по-
вышенным,кровянным давлением.
              Наконец,окончились все уфимские и московские телевизионные передачи,мы потушили свой телевизор. Мама - Блюма Моисеевна Зофман-Садыкова пошла спать в спальню.
А я,долго ещё не спал,вышивал свою вышивку: ДИКИЕ УТКИ-КРЯКВЫ В КАМЫШАХ. Эту вышивку,я сам нарисовал на белой материи,и по своему-же рисунку,подбирая цветные
нитки,или мулине,вышивал простым крестиком и тихо мурлыкал себе,под нос,песни:
" ЖИЗНЬ МОЯ - ЛЮБОВЬ МОЯ! " и  " ДОЧЕРИ-ДОЧЕРИ ",эту песню про дочерей ,пела певица ,очень модная в то время,- Ольга Борисовна Воронец,-двойник моей,украинской,марганцевской,школьной учительницы-математички - Ирины Фёдоровны
Уманец.Вышивая изумрудно-зелёными и тёмно-коричневыми ,шёлковыми,китайскими нитками,- голову селезня и его грудь,я...вдруг почувствовал какое-то смутное беспокойство и тревогу за папино здоровье, попозже,из спальни,где спали папа и мама,среди ночи,раздался какой-то странных хрип.
              Это хрипел папа. Ему было очень плохо.
Проснулась мама,вбежал в спальню родителей,я и мы с мамой,принесли в комнату-спальню таз,куда нашего папу стало рвать обильными потоками.И одновремённо папа
стал громко и дико хрипеть.
               Так,как у меня,в комнате,было прохладно,не то,что в спальне,то мы с мамой,перевели папу в мою комнату и посадили его на мой,старенький,красный диван,завязали ему голову мокрым,холодным полотенцем. Левый глаз у папы,как-то странно выпучился,папа тяжело дышал.
               Вызывать Скорую помощь,папа наотрез отказался,но мы с мамой,видя,что с папой ,делается всё хуже и хуже,со-слезами на глазах,еле уговорили.Мама постучала к соседке Роговше,у них был телефон,у нас- телефона ещё не было.Мама вызвала Скорую помощь. Приехала молодая медсестра-башкирка,папа её
очень просил,чтобы его не брали в больницу,он в больнице - умрёт.Медсестра сделала ему укол дибазола и уехала. Папе несмотря на укол,стало ещё хуже. Пришлось снова бежать к соседям Роговым и позвонить по телефону,чтобы снова вызвать Скорую помощь. Приехала заспанная врачиха и сказала,что спать ей даже не дали,вызвали и сказала ,чтобы одевали папу и на носилки,в больницу.
               Когда папу выносили на носилках,опуская по лестницам,мама взялась
за носилки,но папа ей сказал: - Блюма! не трогай носилки,у тебя-же больные почки!
Кое-как погрузив нашего дорогого папу,в нашем сопровождении,повезли в больницу СМЗ и привезли в санпропускник.Вдруг,папа вспомнил о пиявках.
Я побежал домой снова,за бутылём с пиявками.Прибежал я домой очень быстро.Взял бутыль с пиявками,засунул их под свою болониевую,травянисто-зелёную куртку.
              Я бежал сквозь весеннюю мартовскую ночь,мчался,как вихрь,как ветер,у меня было очень мало времени... Ночь была тёмная,то там,то сям -слышался
свист ночных гуляк,смех.крики. К этой какафонии ночного города Салавата присоединился громкий лай собак,громкое мяуканье мартовских котов,празднующих свои кошачьи свадьбы с кошками. Я летел не разбирая дороги. По моему лицу струились горячие,горькие слёзы,свет уличных фонарей расплывался перед глазами,комья грязного,мартовского снега вылетали из-под подошв моих ботинок,громко булькала вода в бутыле с пиявками... я бежал к папе,желая всем сердцем своим,всей душой своей,чтобы нашему папе стало лучше,чтобы пиявки ему помогли...Весь в поту,задыхаясь,возбуждённый,я ,наконец,влетел санпропускник больницы СМЗ.
- Как ты закрыл дверь? - спросил меня папа.
- Всё хорошо! - сказал я ему и поставил бутыль с пиявками,на стол.
- Как ты добрался? - спросил меня папа.
Как? Я и сам не помнил как я одолел эту долгую дорогу ночную: туда и обратно.Только слышал громкий свист ночных гуляк,громкое мяуканье кошек,громкий
лай собак,а я- 23-летний парень,задыхаясь,обливаясь горячим потом и горькими слезами,летел не разбирая дороги,мучимый тяжёлым состоянием папы.
                Пиявки,раннее сосавшие плохую кровь,вообще отказались сосать кровь у папы,падали и не желали присасываться. Вероятно уже у папы была совершенно несъедобная кровь и они чувствовали это. А папе,тем временем,становилось всё хуже и хуже.
                Мама вызвала свою подругу - главврача- Ларису Венедиктовну и её
мужа- Ивана Ефимовича- Шабалиных. Они быстро приехали и поддерживали нас.Папа терял сознание,концы его ушей,уже неожиданно начали синеть. Мы с мамой,-очень волновались за него.
А тут ещё и санитарка спросила у мамы: - У него тумор (опухоль)?
- Тумор у Вас,на языке! - расстроенно сказала ей мама.
Папа лежал уже без сознания,открыв рот,а уши его всё более и более стали синеть.
Я вошёл в туалет и вдруг в обмороке,грохнулся на паркетный пол туалета,меня привёл в нормальное состояние,кто-то,даже не помню,окатил холодным душем и я пришёл в себя. А тут Лариса Венедиктовна подошла к нам и сказала: - Рагиб Румович сделал вдох и умер! Всё кончено!
                Мы с мамой громко начали плакать,да так горько,что все люди,которые были в санпропускнике,не выдерживали нашего горя и уходили.
Папино сердце остановилось навсегда!
Мы стояли с мамой,словно в шоке и не было ни конца,ни края нашему горю и нашей тяжёлой для нас,утрате дорогого нашего папы - Рагиба Румовича Садыкова.
               Мы плакали очень долго,потом выбившись из последних сил,словно разварные рыбы,взяв папину одежду,тихо пошли домой,под тяжестью свалившегося на нас,чёрного горя.Придя домой,мы с мамой,завесили все зеркала в доме. Настроение было ужасное,кошмарное. Мы,без конца,плакали и рыдали,всхлипывали,пока совсем не выбились из сил. Мы с мамой,лишились всех моральных и физических сил.
               На нас свалилось какое-то тяжёлое отупение.
Не буду утомлять дорогих читателей и писателей,нашей безграничной скорбью и печалью.Тяжело было на душе и пусто стало в нашей квартире.
Смерть нашего дорогого папы выбила нас из нормальной,обычной колеи нашей жизни.

                ( Продолжение следует).