Разные судьбы Часть 30

Войдя в избу, и, со вздохом опустив нагруженную продуктами корзину на пол, Зина с подколкой сказала мужу, сидящему у стола и читающему какой-то старый журнал:
- Во, ну и мужик у меня, поглядите, люди добрые! Он себя культурой пичкает из журналов, а жена должна, как лошадь, переть домой тяжёлые корзины! Ну, где, скажите, всякая справедливость в отношении женщин?!
Роман быстро вскочил из-за стола и похромал к дверям, поднял корзину на лавку и стал выкладывать из неё продукты.
- А чё ты в магазин-то не пришёл, не встретил меня с этой долбанной корзиной? - сняв свою жакетку, и, вешая её на гвоздь, спросила Зина.
- Вытащить продукты из неё и я ещё в силах! А ты вот потаскай такую тяжесть через всю деревню! - медленно идя, наступала на Романа Зина.
Роман вмиг посторонился, боясь, что жена ударит его чем-нибудь в присутствии гостя. Костя только что вышел из комнаты и подошёл к двери. Он снял с гвоздя свой плащ и сказал, надевая его:
- Ну, вы тут разбирайтесь без меня, а я пошёл в кино. Сегодня привезли новый фильм. Я, возможно, приду позднее обычного…
Надев шляпу, Костя быстро вышел из избы.
Зина в сердцах схватила в руки корзину и прошла с ней к столу, отпихнув Романа в сторону печи.
- И чего ты сегодня снова, как собака с цепи сорвавшись, бросаешься на меня? - не выдержав, спросил Зину Роман.
- Заткнись! Не твоего ума дело! Водки тебе не принесла и нечего её рыскать в корзине! - выругавшись, ответила Зина.
Она стала выкладывать из корзины на стол остатки продуктов. Выложив всё, отнесла корзину к печке и повесила её на гвоздик над лавкой. Она разложила все продукты по полкам в шкафу и села на стул, грустно уставившись в окно, хотя на улице уже было темно.

Зина молчала, не хотела разговаривать. Роман, больше ничего не спрашивая у жены, поковылял дочитывать журнал в комнату сына. Славик сидел за столом и делал уроки, не желая появляться сейчас на кухне. Попадать мамке под горячую руку было очень даже чревато последствиями. Кто, как ни он знал, что в такие минуты ругани родителей, можно было запросто получить тумаков от озлобленной на весь свет матери.
Зина стала растапливать плиту, чтобы сварить ужин и заодно обед для всех на завтра.
Оставшись в кухне одна, она то и дело всплакивала и сморкалась в передник. В ней снова всколыхнулось чувство ревности из-за Кости. Она знала своим бабьим чутьём, что он пошёл в кино с учительшей. И Зина догадывалась, что он может остаться у неё ночевать… Её злили эти мысли, она никак не могла совладать с собой, представляя себе, что эту парочку может ожидать в квартире Анны Петровны этой ночью…
Гремя кастрюлями, Зина то и дело сновала по кухне, почти машинально делая всё, что нужно для приготовления еды. Сев чистить картошку, она пришла к такому решению, что сама скажет Косте, чтобы он оставался дожидаться сына у Анны Петровны, если уж стал ночевать у неё.
Роман так и не осмелился сказать, чтобы Костя искал себе комнату где-нибудь в другом месте. А там уже Костя, как знает, как получится, уедет ли сразу, увидев сына, или же ещё задержится в деревне до конца отпуска?!

Подойдя к клубу, Костя увидел афишу, на которой красочно было написано название нового фильма: «Отчий дом».
Эту картину он ещё не смотрел. Костя прошёл в клуб и, купив билеты в кассе, вышел на улицу, чтобы подождать прихода Анны Петровны. Люди оглядывались на него, видя в нём незнакомца, но никто так и не подошёл к нему со своими расспросами.
Через несколько минут подошла Анна Петровна. Они собрались было уже войти в клуб, как к ним подошли Иван Петрович с Лидой. Участковый поздоровался первым:
- Добрый вечер! В кино собрались?
- В кино, сегодня же нет танцев! - обернувшись, с усмешкой сказала Анна Петровна.
- А с кем это ты? Может, познакомишь нас? - спросил Иван Петрович, глянув на жену. Лида тоже поздоровалась.
- В нашей деревне от глаз бдительного участкового ничто и никто не скроется! - выразительно засмеялась Анна Петровна.
- Это Константин Петрович, из Петрозаводска. Он приехал к Лангуевым, - представила она мужчину, стоящего рядом.
- Здравствуйте! - поздоровался Костя и протянул руку.
- А по какому делу к Лангуевым? - поинтересовался Иван Петрович, тоже протягивая ему руку.
- А тебе, Ваня, обязательно надо всё знать? Не шпион он, можешь не беспокоиться! - уже с раздражением в голосе сказала Анна Петровна.
- Константин Петрович, это мой брат с женой, - нехотя представила их она.
- Тогда всё ясно, - ответил Костя.
- А к Лангуевым я приехал по поводу своего сына. Слышали, наверно, про Анатолия… - спокойно пояснил ему Константин Петрович.
- Ну, как же, наслышан… - неопределённо ответил Иван Петрович.
- Пойдёмте, Константин Петрович, уже фильм начинается, - поторопила Анна Петровна.

Они вошли в клуб и заняли свободные места в середине зала. Анна Петровна сидела рядом с Костей, а Иван Петрович с Лидой уселись на ряд выше.
Фильм оказался очень хорошим, добрым: про колхоз, простую деревенскую жизнь и, конечно же, про любовь.
Анна Петровна и Костя вышли из зала не спеша. Сестра участкового не хотела, чтобы их снова остановил Иван Петрович со своими любопытными вопросами.
Но, выйдя на улицу, она увидела, что брат с женой всё ещё стояли перед клубом и, видимо, ожидали, когда же выйдут на улицу его сестра и её спутник.
Анна одна подошла к брату и сказала ему:
- Слушайте, идите вы домой! Ну чего вы меня ставите в неловкое положение? Он скоро уедет. И, потом, почему я не могу сходить в кино с тем, с кем мне хочется?! Я уже давно взрослый человек и не нуждаюсь в вашей опеке!
- Да мне-то что… Ходи ты в кино с кем хочешь! Но свою репутацию учительницы не позорь! - твёрдо высказался Иван.
- Ты мне не отец, и попрошу меня не учить морали! - явно рассердившись, ответила Анна и направилась к Косте, стоящему у тропы, ведущей к школе.
Иван Петрович, усмехнувшись, сказал жене:
- Надо было ей в Олонец тогда ехать, а не сюда! Вся её личная жизнь у меня на глазах! Ни одного путёвого ухажора, одни недоросли или перебродившие, как бражка!
- Да ладно тебе, Ваня! Может, этот окажется стОящим человеком?! Откуда ты можешь знать? - успокаивала его Лида, идя рядом.
- Надо было его с Анной-то пригласить к нам на ужин, да хоть в это воскресенье! - высказалась Лида.
- Ну так, сходи к Анне-то завтра и пригласи их! Посмотрим на него, что он за фрукт! - отозвался Иван.
- Анна-то теперь, наверное, обиделась на тебя, не захочет прийти с ним к нам, - предположила Лида.
- Ничего, на обиженных воду возят! Отойдёт, в первый раз, что-ли! - буркнул жене Иван.

Анна Петровна негодовала на брата. Она была смущена тем, что брат снова пытался вмешаться в её личные дела. Вот именно поэтому, зная сложный характер брата, она не захотела остаться жить у них в доме, а пожелала жить одна в учительской квартире при школе.
- По нему сразу видно, что он к Вам относится с отеческой заботой. У Вас с ним, видать, большая разница в возрасте? - поинтересовался Костя, шагая рядом с молчаливой Анной Петровной.
- Вы меня извините, Константин Петрович, но он, действительно, ведёт себя со мной, как будто мой отец! - отчаянно сказала она.
- Конечно же, наша разница в возрасте огромная! Мама родила меня очень поздно. Все тогда в деревне этому удивлялись. Ваня был уже совсем взрослым тогда, - вздохнув, поведала Анна Петровна.
- Его тоже можно понять. Не стоит на него обижаться! - дружески пытался успокоить её Костя.
- А, послушайте, давайте мы перейдём на ты! Так проще общаться обоим, Вы согласны?! - вдруг предложил Костя.
- Согласна, Костя! Давайте будем на ты! - уже смеясь, ответила Анна.
- Я могу тебя, Аннушка, проводить домой? - спросил Костя, замедляя шаг у калитки Лангуевых.
- Можешь, я буду только рада этому! - просто и доверчиво ответила Анна.
Они спешно прошли мимо дома Зинаиды. Костя, взяв Анну подручку, заулыбался своим мыслям в предчувствии чего-то особенного, что может произойти сегодня вечером между ними…

Молча поужинав, вся семья Зинаиды занялась своими делами. Славик учил стихотворение к завтрашнему уроку литературы, а Роман взялся чинить свои сапоги. Зина стала мыть посуду. Прибравшись в кухне, она ушла в комнату и прилегла на кровать. Она ждала, что Костя вот-вот постучится в окно, и Роман пойдёт открывать ему дверь.
Но их гость так и не пришёл. Уже давно закончился фильм в клубе, а Кости всё не было. Зина поняла, что сегодня он, наверняка, останется ночевать у Анны Петровны. Зинаида встала с кровати и, раздевшись, разобрала постель ко сну и бухнулась в кровать, уткнувшись со слезами в подушку.
Где-то через полчаса в комнату вошёл Роман. Он разделся и сунулся было лечь с краю, как Зина в порыве злости, вдруг прошипела ему:
- Какого хрена ты с краю ложишься?! Лезь к стенке! Мне рано вставать! Через тебя, что ли, хромоногого, мне потом лезть утром?!
Она встала с кровати и, подождав, когда Роман перелезет к стенке и ляжет, сама завалилась на постель и отвернулась от мужа.

А Костя проводил Анну после кино до учительской квариры и, уже попрощавшись с ней, вдруг быстро вернулся на крыльцо, притянул к себе и поцеловал Аннушку в губы, крепко обняв её. Она не воспротивилась этому поцелую, а, сильнее обхватив его шею, словно застыла с ним в долгом поцелуе.
Закончив целоваться, они стояли обнявшись ещё пару минут. Костя хотел уже снова попрощаться, но Анна, взяв его за руку, тихо сказала ему:
- Ты можешь остаться у меня, если сам этого хочешь… Тебе совсем не обязательно возвращаться в дом Лангуевых.
Костя снова обнял Анну, крепко прижал её к себе и тихо прошептал ей на ухо:
- Я останусь, если ты сама этого хочешь!
- Хочу! Очень хочу! - также тихо ответила Анна.
Они вошли в квартиру, разделись, и Анна, помыв руки, стала хлопотать у стола, накрывая для них лёгкий ужин.
Костя подошёл к радиоле и поставил играть пластинку с песней «Костры горят далёкие» в исполнении Владимира Нечаева.
Ставя на стол тарелки и рюмочки для вина, Анна заулыбалась и сказала Косте:
- Надо же, ты угадал одну из моих любимых пластинок! Я очень люблю эту песню!
- Я рад, что наши музыкальные вкусы совпадают! - тоже улыбаясь, ответил он.
- У меня есть бутылочка хорошего красного вина. Называется «Кагор». Давно уже купила в Чупе, на всякий случай. Зина заказывает это вино очень редко. Его почти никто здесь не покупает. Ты как, не против? - спросила Анна, неся закуску на стол.
- Да нет, не против! В хорошем женском обществе вино очень даже  кстати! - отозвался Костя.
Сев за стол, Костя открыл бутылку с вином и разлил его по рюмочкам. Он поднял рюмку и, тепло улыбнувшись, глядя на Анну, произнёс:
- За наше дальнейшее знакомство, Аннушка!
- За наше знакомство! - произнесла Анна, выпив вино до дна.
Ужиная, они с удовольствием обсуждали сегодняшний фильм, слушали песни с пластинок, время от времени рассказывая интересные и забавные случаи из их жизни, шутили и смеялись…

Время близилось к полуночи. Анна, вспомнив, что завтра у неё начнётся первым урок литературы, и ей надо вставать рано, чтобы успеть протопить печь.
Убрав всё со стола, она разобрала постель и сказала Косте:
- Ты можешь уже ложиться, я сейчас… немного задержусь, надо волосы прибрать на ночь… Я ведь со шпильками в голове не могу спать.
- Конечно же, Аня, я понимаю! - сказал Костя, глядя, как Анна распускает свою косу на затылке из крутого жгута, вынимая шпильки из волос.
- У тебя красивые волосы, совсем, как льняная коса! - открыто любуясь ею, восторженно сказал он.
Раздевшись, Костя лёг в кровать и сладостно наблюдал, как раздевается Анна, медленно снимая красивое, с оборками платье, шёлковые чулки, нижнюю сорочку и голубой атласный лифчик. Оставшись в одних коротких трусах, она надела батистовую, в мелкий цветочек ночную рубашку и задула лампу на столе. Светлые, волнистые и длинные волосы до пояса были заплетены ею в слабую косу, которая покачивалась в такт хотьбы, когда Анна шла к кровати.
Костя ждал её в постели уже совершенно обнажённым, откинув в сторону тяжёлое и толстое ватное одеяло.
Анна села на краю кровати, а он, с нежной жадностью обхватив её, завалил рядом с собой на большую подушку. Прижавшись к ней, Костя стал в наслаждении целовать Анну в губы, щёки, глаза, шею и в голову. Затем, расстегнув на лёгкой ночной рубашке все три пуговицы, он обнажил её белую, по-девичьи пышную грудь и стал её с чувством целовать, втягивая своими губами, и, облизывая языком её затвердевшие соски… Анна возбуждённо застонала от его горячих ласок… Костя тоже, задыхаясь от нахлынувшей нежности к ней, стонал и снова целовал её, снимая с неё трусы. Уже довольно возбудившись, он шептал Анне:
- Анечка, я так счастлив, что встретил тебя! Ты запала мне в душу уже с первых минут нашей встречи! Я не отдам тебя никому, слышишь, Анечка!
- Костя, мне так хорошо с тобой! Я тоже очень счастлива!- тихо шептала Анна ему в ответ.