Весна. Суббота

Где то улегся и нашел себе пристанище  промозглый холод, улетел куда то пронизывающий душу ветер, заголубело высокое небо , выглянуло из - за ослепительно белых облаков  яркое солнышко и люди  в городе поняли, что весна всё таки, такая долгожданная и ласковая , наступила. Трава зеленела таким ярким  цветом , что больно было глазам, на улочках одноэтажных неболших домов, как говаривали весгда, частного сектора зацвели  фруктовые деревья.  Аромат цветущих садов разносился по всей округе.  Открылись балконы и окна  многоэтажек и люди  что  то мыли  , пилили и вообще возились в своих бесчисленных мелких , но таких  нужных им делах. В воздухе витало  благоплучие. По  проспекту спешили авто, а в переулках дворники наводили понятный им   порядок   сгребая в кучу то, что обнажил недавно  стаявший снег.
       К тому же была суббота.  Малочисленная стайка воробьёв  не отставала  в общем настрое    по части оптимизма и радости.
       Николай Петрович  решил снять со стены  в своей двухкомнатной квартире  огромный ковер  ,  при чем абсолютно по своей иниациативе , а не под настырными нотациями своей дражайшей супруги , Антинины Павловны, и  выбить из него всё, что не выбилось на первый   декабрьский снег прошлого года    и что осело в недавнем времени.
Работа предстояла трудоёмкая и аккуратная.
       Из кухни, где Антонина Павловна так заботливо и по хозяйски вела дела, по квартире , и не только, пошел дивный, аппетитный и такой домашний дух свежесваренного вкусного борща, затем еще чего то съестного и невыносимо деликатесного. Николай Петрович засуетился. Ему хотелось как можно быстрее получить благодарственный взгляд от супруги за выполненное и,  при чем такое важное ,  сезонное семейное дело, а  затем сесть за небольшой кухонный стол и с вожделением  ожидать тарелку с рук своей милой жены  наполненную изумительной  снедью. Затем ощутить  рядом её присутствие и вместе налаждаться обедом. 
       
       Петрович  , кряхтя и потея,  уже заканчивал снимать со стены ковер, отцепляя каждую петельку его от шурупа на планке, ввинченного не до конца, как вдруг   раздался такой сильный  и резкий треск, что  ему   в какой то  миг показалось, что мозг  разлетелся на куски    и окружающий мир на время блеснувшей в сознании молнии    перестал существовать.
Затем какая то сила   швырнула его на пол и он остатками сознания  рухнул во  тьму.
       



       Придя в себя и поднявшись с пола  теперь уже в оглушающей тишине  Петрович увидел  обломки мебели, вынесенные из оконных проёмов рамы окон влетевшие в комнату , битое   стекло на полу и   белёсую пыль    кругом ,  в  воздухе, на полу, на столе , на предметах.
Она скрипела на зубах , во рту , резала глаза и мешала смотреть.
Тело было тяжелым, руки не слушались.
      --Тоня !!!!  -- пытался было заорать  Петрович  в сторону кухни,где была его жена  , но ничего кроме хрипа воспроизвести не смог.
Тогда он на четвереньках  пополз к ней  и   вскоре увидел её  лежащую на  полу среди битой посуды, стекла, обломков рам окна    и   кухонных полок , разбитых банок  прошлогодней консервации и  содержимого из них.
          --Тоня!!!!
 Он пытался брызгать  на её лицо холодной водой из кухонного крана , упираться руками в грудную клетку для того. что бы запустить, возможно остановившееся сердце,    прижимал её  тело к своему и   что то причитал.
           Антонина Павловна  открыла глаза. Взор был мутным и непонимающим.
        -- Болит.....Вот тут,  в груди болит ......  Николаша, за грудинй   болит.-- еле слышно сказала  она.
С улицы донеслись  резкие сигналы  скорых   и пожарных.
                Петрович сгрёб себя  воедино , спустился с третьего  этажа и пошатываясь вышел на улицу.  Соседний дом  пылал. Его заливали пеной  и чем только могли. Из дома выносили  на носилках тела то ли раненных    то ли    убитых.  Петрович бросился к человеку в белом халате .
              --- Там.....   там моя жена. Она  лежит.
              -- Сейчас... -- на удивление   спокойно ответил тот. -- Вера Ивановна , --  тут же обратился человек к  другому доктору-- Будьте добры , зайдите в квартиру . Вот он Вам ее покажет. Там, вероятно , контуженная.
                --Вера Ивановна... Понимаете......  -- торопясь заговорил Петрович...
                -- Сейчас посмотрим, не волнуйтесь так --  уверено произнесла доктор.
   

Дверь в квартиру была открыта. Зашли. Антонина Павловна  сидела на полу. в кухне.
               --   Так .. Пульс, давление ...  Понятно.. Глазки наши...
Посмотрите     сюда...  Как Вас? Ах, Анонина Павловна?
Да....     да- да........ А Вас как? Николай  Петрович?
Так вот,  Николай Петрович. Ничего страшного. Просто шок  и легкая кантузия. Вообще то нужно.. Но Вы сами понимаете..
           --Да-- да, конечно.. Непонять то..
          --Что у Вас в аптечке? Вот это .. вот это... Успокоительные... Я убегаю. Там Вы сами видете...
            -- Спасибо Вам...
      Доктор ушла.  У дома рядом было много народу. Пожарные тушили, скорые приезжали - отъезжали, приехала техника, строители,   разгребали завалы из   щебня и кирпича.
           -- Тоня, нам повезло,  --  странно улыбаясь и поправляя кепку на голове , не весть как  там оказавшуюся,  сказал Петрович.
          --   Крылатая стерва в соседний дом....  Того.. А чего крылатая.
Там кое кто   её гул слышал, когда летела. Думали  сначала, что самолет. А...  нет. Она .. чертовка ...
Посидели вместе на полу...  На  улице сирены ...  Крики команд...
              -- А ты вот скажи, Антонина.... -- снова ожил Петрович... -- И кто то же нажал на кнопку... Так , что бы она полетела...     И к нам...   на завтрак .. Хе-  хе....  Да-а-а-а-а......   Дела.
            -- Хулиганство какое....   -- ответила Антонина Павловна. -- Пусть отвечают за такие дела.   И дело нужно заводить. ...  По мирным жителям... Разве   можно?  Мы что? Враги какие?  И что ты говоришь, что повезло? Так нельзя ни думать ни говорить--  со слезами и горечью сказала жена.
      
             --  Хорошо  ,всё таки , что прибрал бог наших с тобой родителей..  До   девяноста  дожили.. Молодцы. Участники войны и прочее.. Они бы точно не поняли , что на свете белом творится..
               --  Крыша бы слетела.
              ---Ага, как с соседнего дома от удара   крылатой...
              --Хорошо, что дети уехали....   Сразу сориентировались.
              -- Молодцы....



               ---Ага.....
Вдруг  по квартире, по битому стеклу,   раздались шаги    .
              ---Мыкола,   ты где?   --- прозвучал знакомый голос  среди белой взвеси , обломков и пыли.
                -- На кухне мы, Петро!
                --  А чего дверь открыта ?  Ребята?
                -- Да, сейчас отдышимся и закроем...
                ---Ну, хватит лениться. Встали и давайте убирать... Видишь,  что творится? Я рад.....   Ребята , рад!!!! Что вы живы!!!! Мыкола!!! Дай я тебя обниму!! Супругу не буду, приревнуешь.
            Как то улеглись  сирены ,  разгребли завалы   и у дома , что рядом, опустело.  Стоят голые прокопченые пожаром стены и  проёмы для окон. ....  Место веет горем и чем то страшным. Очень страшным.
             В квартире Петровича и Антонины какой никакой порядок навелся.
Заходили соседи,   чем то делились.  Что  то помогали соседям  Петро и Петрович.
            Окна   законопатели деревоплитой , электрики включили свет, благо, электричество , исчезнувшее накануне,    появилось благодаря действиям ремонтных бригад.
           -- Странно ... -- сказал Петрович  заглядывая в кладовку ....--- Пол литра живая.
              -- А чего тут странного , Мыкола? Напиток  богов!
Сели за стол.  Содержимое холодильник сохранил  и не зря.
             -- Мыкола, ну, шо?  Помоглы тоби твои ляхи?  Хе- хе? -- сказал Петро , продолжая их давний спор.
             -- Петро, да ты пойми.. Хирург   вскрывает гнойник. Больно. ничего не сделаешь, но потом оздоровление.
              -- Не.. Мыкола, не больно тебе вскрыли, я вижу. Ничему тебя не научила только что чуть не убившая тебя с Антониной крылатая ракета. Ничему...
Ты пойми.   Раньше северного соседа не любили... будем откровенно говорить, ну, не любили мало людей. И то  где то   там на Западной Украине...    А после этих дел шо?


                -- А шо после этих дел? Петя?
                ---Николай, не спорь с Петром.   Вы с ним разные  люди. И оба  по своему хороши. -- вмешалась в разговор Антонина Павловна.
                -- А я говорю, что не любили соседа  единицы....   А после всего этого...   скажем так, беспорядка,   его будут не любить все.
Особенно будут помнить всё те, кому сейчас от десяти и  более...
Все будут не любить .. И сильно. У кого мамку убило, у кого квартиру разбили ...   У кого что. Будут не любить.  И те кому сейчас  восемь десять, или что то в этом роде,    через пятнадцать лет будут ребята ого-го!   А   силы государств через десят  пятнадцать лет какими будут? А? Что у них, что у нас? Какими мы будем через эти пятнадцать интересных  лет?! -- и тут Петро не на  шутку напрягся ....    и более чем с серьёзным выражением лица ,   и  тихо , сказал.
            ---И что тогда начнется? Знаешь? И я не знаю. Но   рубка будет  еще та.   Не оставит Запад ни нас в покое, ни их.   Стравят. Да так, что мама не горюй... Вот шо я сейчас думаю... --затем сделав паузу сказал...
          -- Ладно, Мыкола...  Давай, наливай.....   А то простынет....   Водка то...
    И два  друга под умиротворительный взгляд Антонины Павловны стали  черпать ложками из своих тарелок и посёрбывать чудом сохранившийся после удара крылатой ракетой ракеты в соседний дом смачный украинский наваристый борщ ...