Доктор

Весенний  солнечный луч упал на  приоткрытую оконную раму приемной врача и  вся  комната озарилась ласковым мягким   светом,   слегка желтоватым и теплым. Врач , Евгения Петрона , за время утреннего приема больных устала от   валившихся на неё жалоб пациентов  как справедливых так и совершенно надуманных какой то феерической фантазией   нервных и чувствительных    ко всем тонкостям жизни  людей.
Она сидела за голым  столом и дописывала  в карточку только что вышедшего из её кабинета  человека. Вдруг   вскрипнула  одна  из створок высоких,  массивных,  выкрашенных в белую краску деревянных  дверей, какие бывают в больницах из прошлого,  и в  проёме , через который внеслись   в комнату отдаленные гулкие голоса  из  коридора,  показался мужчина, лет сорока, небрит, в поношенном сером осеннем пальто ,  кепке  и невычищенных ботинках.
-- Здравствуйте, -- сказал он. -- К Вам можно? -- спросил он.
-- Да,   проходите. Вы , вообще то,  могли бы раздеться внизу, на первом этаже,   сдать пальто в раздевалку.
-- Да, знаете , как то не до этого....
-- Хорошо. Что у Вас рассказывайте. Карточка при Вас?
-- Нет... Но я...
-- Я сейчас Вас послушаю, давление ... Раздевайтесь   до пояса.
     Евгения Петровна  смотрела, как неуклюже  снимает пальто её пациент, смотрела на его уставшие глаза, худое лицо с бледными оттенками на щеках, невыразительные губы и нос, на бледную кожу вскоре обнажившегося торса, на   худое  тело забывшее об отдыхе  и загаре.
-- Фамилия Ваша как?   Вы записаны ко мне на прием?
--Нет. Я вообще то...-- вяло сказал он
-- Сейчас я Вас послушаю и посмотрю. Вам нужно отдохнуть и профилоктировать Ваше уважаемое сердце. Иначе... Нельзя так себя  не уважать в плане собственного здоровья.
 И Евгения Петровна   плотно приложила головку стетоскопа к оголенному телу и   стала внимательно вслушиваться в его тайны, в биение   очередного прослушиваемого сердца.



-- Да, однако. -- прервав своё молчание сказала она.--Запустили Вы свой мотор, уважаемый.
--С такой жизнью как у меня не мудрено... 
Голос мужчины показался ей знакомым и тут она поняла кто это.
-- Слушайте, так Вы же следователь!-- вдруг вспомнила она.-- Что Вы  тут от меня хотите? Я бы не сказала, что Вы отвлекаете меня от работы, сердце у Вас ни к черту. Его нужно срочно поддержать.. Но все таки..

-- Доктор, что с моим сердцем?
-- Я Вам всё выпишу сейчас. Будете вести себя прилежно  поправки здоровья Вам не избежать.
Она села за стол и стала писать.
Закончив  с рецептами  подняла голову и спросила.
--Нашли своего убийцу то? Уважаемый следователь?
-- Нашел.
-- И кто он?
-- Да , не он, а она.
-- Да, Вы что?!
-- Да.
-- И кто она ?
-- Да, Вы это.
Евгения Петровна опешила  и застыла.
-- Вы с ума сошли. Вам психиатр нужен. А не терапевт.-- Я же Вам говорила  и Вы знаете. У меня алиби. Железное. И потом на кой мне это?
И почему Вы меня не арестовываете тогда? Если я по Вашему....
-- Да , Вы, Евгения Петровна, правы, с нервами у меня   не очень.
Работа, знаете , черт бы ее взял.... я к Вам   не как следователь пришел, а как  человек к человеку. Поговорить хотелось бы.
      Следователь начал  как то поспешно одеваться.
--Я знаю, что Вы убили Елену, алиби себе обеспечили. Железное.
      Пуговицы не застегивались на рубашке.
-- Доказать не могу толком, что это Вы.  Да и вообще как то не хотелось бы особо. -- он помедлил , а потом добавил. -- Если Вы мне на вопросы ответите , я с Вами поделюсь интересным для Вас. Очень интересным.
И устройств на мне нет. Никто не слушает нас. Я же перед Вами разделся. Сами видели.
-- Штаны?
--Хотите штаны сниму.
-- Ладно, не надо. Я Вам верю.  Так если я убила по Вашему, от чего Вы не доказываете мою вину? Вызвали бы повесткой. Посадили бы .... куда Вы там сажаете в таких случаях.
-- Вот знаете, Евгения Петровна, если мы по душам с Вами поговорим, то Вы меня более чем поймете.
--Ну, допустим.  Так Вы говорите улик нет.
-- Нет.  Расскажите мне?
-- Что?
-- Почему Вы не сразу ее убили?




Елена Петровна  взяла  где то внизу, под столом,  графин с жидкостью кофейного цвета  и два стакана.
-- Будете ? -- спросила она спокойно?
--Да. Это коньяк?
-- Разумеется.
-- Вы сначала ушли от Елены. Вышли во двор. Дошли до песочницы,
потом остановились. Выкурили сигарету, вернулись и убили ее выстрелом из пистолета  "Вальтер"
  Евгения Петровна  внимательно посмотрела на следователя.
-- Откуда Вы знаете подробности? И вообще у меня алиби.
-- Да, ерунда Ваше алиби, Евгения Петровна, откровенно Вам скажу. -- Вот Вы можете определить болезнь  человека по его виду  только.
-- Могу.
-- Вот и у меня есть в загажнике кое что.
--Выпейте.
--Ах, да. -- и он выпил.-- Зачем убивать было.  Мужа она у Вас увела года четыре назад.
Время потянулось медленно неприятно и больно.
-- Вы же нормальный человек. Доктор. Вижу, Вам же плохо от этого. --
Полюбил Ваш муж эту женщину. И что? Вы первая, что ли? Ревность , обида. Понимаю.
- Да Вы ничего не понимаете. Ничего.   Когда Сергей узнал, что она на деньги его развела, на большие деньги, что она спит со всеми подряд, кто под юбку к ней полезет , то он ко мне пришел . Пришел тогда  и даже плакал, что так ошибся.
-- Так он   к Вам приходил?
-- А ему не к кому больше. Она его со всеми друзьями развела.
Снова время потянулось  и  напряглось.



-- Я ей самое дорогое отдала, а она его просто вышвырнула.  Ногу от меня отрезала и вышвырнула на помойку. Сергей был в  глубокой депрессии ,  не справился с управлением. Занесло и врезался в грузовик на встречке. Шансов выжить-- ноль. У него в квартире портрет этой сволочи стоял. Я бы жить не смогла , если бы знала, что эта.....    по земле ходит  и разбивает жизни других. Виталий Андреевич. я же от нее всех спасла. Другого решения быть не могло. Люди из за таких в бога перестают верить.
-- А чего не сразу убили то? Вернулись.
-- А  думаете легко убить? Силы еще те нужны. Я когда первый раз уходила , то она мне крикнула во след, что я такая же безхребетная, как и Серега. И что я   падаль. Понимаете, я падаль, а не она. И что такие как она всегда будут жить, а такой скот , как я всегда будет только прозябать
и хлебать объедки со стола таких как она. Я вернулась и выстрелила.
А перед выстрелом моим она испугалась. На мгновение , но испугалась. Я видела.  Ужас в глазах был какой то   волчий, животный, настоящий ужас.
      Время снова завело свою заунывную шарманку.
-- Ну, теперь Ваша очередь,   товарищ следователь. Или гражданин.
Следователь   со знанием и удовольствием сделал еще глоток коньяка.
-- Странно. В графине и такой хороший коньяк. Просто даже смешно.
Почему графин?
--Так удобнее.
-- Ясно.
-- Ну, теперь Ваша очередь. Выкладывайте.
-- Вы сказали, что в бога того, верить перестали.
-- Допустим.
-- А вот и зря.
-- Почему?
-- У   Елены была неоперабельная  стадия рака поджелудочной ....  Понимаете. Поздно уже было что либо делать. Диагноз за месяц до убийства поставили. Впереди была у нее очень тяжелая смерть. Очень. Понимаете?  Она хотела покончить с собой. Но  при врачах. Что бы без боли . Предлагала любые деньги. Но никто , разумеется , не брался.
      Евгения Петровна нервно закурила.


-- Вы мне это зачем сейчас? Что бы я мучилась? Зря убила ?
-- Так Вы же не убийца. Вы просто облегчили. Что с давлением у меня.
-- Слегка повышено, но если взяться... Ладно...
Время заколобродило и снова понеслось куда то   сворачивая и ломясь.
-- Вот же сука такая. Так она  меня переиграла. Спровоцировала.
-- Нет, секунду-- сказал следователь. -- Вы же врач. Вы сделали то, что потребовал пациент и всё. Ладно. Мне пора. У Вас в каридоре, кстати , пациентов нет больше. Прием Ваш  закончился. Так что я не отнял у Вас профессиональное время. Прощайте.
- Прощайте....
Солнечный луч во всю хозяйничал в комнате и грел и белесые   отштукатуренные стены , и голый стол  , и стул , и тапчан . Он не слушал разговор этих людей он просто играл сам с собой .