Победитель

Дядя Андрей, муж младшей сестры моей мамы, был молодой красавец-мужчина с заслуженными боевыми наградами и самолюбием, но с никаким образованием и без специальности, не считая крестьянских и солдатских трудовых навыков. В том не было его вины: совсем юным он был призван в армию и завершал образование в окопах Великой Отечественной.

Был он добрым, весёлым и жизнерадостным, охотно общался с нами, пацанами, был нашим кумиром. Работа горела в его руках – топор его послушен и умел, с лошадьми на ты, с деревом и землёй успешен, с окружающей природой и людьми в полной гармонии.

Был он сильно заводным, как говорят сегодня – нервным. Не мудрено. Служил в разведке, брал языков. Помню его рассказ о казарме гитлеровцев, которую они из-за необходимости соблюдать тишину – дело было в тылу врага – вырезали без единого выстрела. Двенадцать раз ходил в атаку под Сталинградом, в том числе пять раз с винтовкой и семь  с автоматом. Такой человек сначала действует, потом думает.

Работал он на какой-то хозяйственно-вспомогательной должности в райотделе МГБ. Однажды летом он взял меня с собой в поездку на ближние луга, чтобы подкосить для служебных лошадей травы.  Дело близилось к завершению работы, повозка доверху набита душистой травой, лошади беспокоятся от изобилия слепней, надо поторапливаться.

И тут случилось нечто невообразимое. Андрей одним движением выхватил откуда-то из-под травы автомат и мгновенно всадил очередь себе под ноги. Оказалось, он расстрелял перепелочку на гнезде. Получилась жуткая мешанина крови, внутренностей, перьев, яичной скорлупы…

Он даже не сказал, что ему почудилась змея. Это  уровень инстинкта выживания – стрелять во всё, что шевелится, причем, первым. Подавляется или компенсируется выпивкой. Добавим, в условиях послевоенной нужды, материальной скудости, которую испытывала вся страна и его семья, разумеется.

Выпивка была слабостью и непреодолимой его болезнью. В отношении спиртного он себя не контролировал и становился несдержанным, что при его взрывном характере становилось опасным для окружающих. Эта черта была роковой для его семейной жизни, проблемой для продолжения образования и профессионального роста, причиной материальных трудностей и огорчений.

В поисках лучшей доли, как многие из наших сибирских краёв, он с семьей уехал в Среднюю Азию и с годами я утратил с ним связь.