Азбука жизни Глава 9 Часть 136 От природы наблюдат

Глава 9.136. От природы наблюдатель

Надежда любит расслабляться и наслаждаться нашим присутствием после долгих часов в кабинете. Там от неё требуются не просто знания, а определённая, почти магическая проницательность — способность решать те задачи, которые без неё, как программиста, повисли бы в воздухе, тормозя все проекты. Она расчищает путь, прокладывает цифровые туннели, через которые мужчины двигают вперёд свои идеи.

Почему мужчины? — усмехнулась я про себя. А Тиночка разве не вносит свой, не менее достойный вклад в наши общие проекты? Она своей тонкой, почти художественной логикой связывает то, что другие видят разрозненным.

— Чтобы без нас мужчины делали, без таких умниц, да ещё и красавиц! — с вызовом произнесла Надежда, обводя нас взглядом. — Что смеётесь?

— Надежда, она от природы наблюдатель, — мягко вступила Тиночка, кивая в мою сторону. — По этой причине ей и не дано расслабляться по-настоящему. Виктория постоянно думает. Даже когда молчит.

— Не отрицаю, Тиночка! — согласилась я, поправляя подушку за спиной. — Но беда моя в том, что я с рождения была этим наблюдателем. Не могу выключить это. Вижу связи, подтексты, оттенки — там, где другие видят просто картинку.

— И делишь себя на тысячи героев, — добавила Надежда, её взгляд стал пристальным, анализирующим. — Иначе и нас не воспринимаешь. А детей? И Вересова?

Вопрос был достойным и точным. Но вины моей в этом нет — это не выбор, а устройство.
— Дети — это моё продолжение, — ответила я просто. — А Николенька — моя крепость. Рядом с ним я могу быть любой. И он понимает меня… лучше, чем я сама себя порой.

— Чем ты себя! — тут же подхватила Тиночка, и в её глазах мелькнуло что-то грустное и тёплое одновременно.
— Тиночка, а у твоего сынули, кажется, тот же диагноз, — перевела я разговор.
— Он ещё не оформился, но максимализм к себе уже есть, — вздохнула она.
— А может, это, мамочка, его комплексы, которые мы не замечаем, слишком восхищаясь им? — осторожно предположила я.
— Но это ты же его с рождения назвала маленьким гением! — напомнила Тиночка. — Одно время Игорёк был даже недоволен такой оценкой. Чувствовал груз.
— Папочка к нему был слишком строгий, а я жалела вашего ребёнка, — призналась я. — Хотя, когда впервые увидела его глаза… я была потрясена. Это не был взгляд ребёнка. Создавалось впечатление, что его забросили с другой планеты. И он сам ошарашен, пытаясь понять, кто его окружает и по каким законам тут всё устроено.

— Какие фантазии! — с лёгким протестом воскликнул Миша, вошедший в комнату с подносом.
— Напрасно, Мишенька, — остановила я его. — Однажды я с ним осталась одна у себя на Адмиралтейской. Он играл с детской железной дорогой. Я решила провести эксперимент. Взяла книгу из библиотеки Александра Андреевича — по электронике, связанной с системами управления, — и стала ему читать. Вслух. Ему было пять лет.
— И что? — спросил Миша, ставя чашки на стол.
— Воронцов, я понимаю, что ты учился в математической школе с первого класса, — улыбнулась я. — Но твой ребёнок… он всё прекрасно понимал. И заставлял меня читать дальше. Задавал вопросы, от которых у меня дух захватывало.

Миша помолчал, его лицо смягчилось.
— Я рано стал отвечать на его вопросы. И вопросы были… да, непростые.
— Понятно! — рассмеялась Надежда. — Вас, родителей, ничем не пробить, поэтому и дети такие. Вересов тоже на сынулю смотрит спокойно, когда я восхищаюсь его знаниями, — добавила она, глядя на меня.
— Виктория постоянно была на гастролях, не замечая, как росли наши детки, — мягко напомнила Тиночка. — А я не удивлялась. Как и Миша. Он много с Игорьком занимался с самого рождения.

Я кивнула, глядя на их лица — умные, уставшие, любящие. Они были правы. Я многое пропустила, наблюдая со стороны, деля себя между сценой, проектами и тысячами мыслей в голове. Но, может, в этом и есть моя роль? Быть тем самым наблюдателем, который связывает точки, видит общую картину там, где другие погружены в детали своих миров. И передавать эту способность — детям, друзьям, всем, кто рядом. Как невидимый дар, который порой ощущается как бремя, но без которого наш общий мир был бы куда беднее и медленнее.