Фестивальный ребенок

Фестивальный ребенок
------------------------------------------------
Необычно рано, часов в девять утра пришла Валя, злая заплаканная.
За чаем нервничала, но когда съела ложкой почти весь торт, успокоилась и сказала:
— Я тебе что–то должна сообщить. Мой парень Сергей — гебешник.
— Я об этом догадывался. В каком он звании?
— Ты догадывался, а я знаю точно. В звании - стукач.
— Откуда ты знаешь?
- Он мне об этом сам сказал, хвастался, думал,  его это в моих глазах утвердит.  Всегда неуверенный с бабами.
- Ты растроена?
- Конечно растроена.  Он красивый.
  Сергей, высокий белозубый, бровастый, с зычним баритоном. Красивый, как молодой Брежнев,  был фестивальный ребенок.
Валя рассказала удивительную историю.
 Мать Сергея в прошлом спотсменка, пловчиха, чемпионка.  Во время молодежного фестиваля в Москве в 57 году  случилась у нее большая любовь с  капиталистическим иностранцем.  Там что-то произошло, потому что, после того, как иностранец уехал ее, уже беременную Сергеем ,   из города выслали.
Поехала в Беларусь к родственникам, но прописаться в Минске  не дали.  Осели с сыном   в пригороде, в Заславле, в полубарачном жилье,   в надежде, что город к ним сам когда-нибудь придет.    На электричке до Минска получалось тридцать  минут езды.  Для московских  – не проблема.   
На хорошую работу  мать Сергея с ее пропиской не брали.  Брали на стройку, на завод или уборщицей. Она была молодой,  физически сильной, трудолюбивой.  Устроилась уборщицей в школу на две смены.   Школа  хорошая, со специальным изучением немецкого языка.
Сына очень любила, не хотела отдавать в зачуханную местную восьмилетку.  Упросила взять учиться в школу в центре города, где работала.  Сергей  ездил с ней на электричке.   Весь день с мамой, делал в учительской за столом физрука уроки, его бесплатно кормили в школьном буфете.  Способный, к восьмому классу свободно говорил по немецки, слушал радио на немецком языке, читал немецкие газеты  и переписывался с пионером тельмановцем из города имени Карла Маркса.
Школу окончил с медалью, но как-то замешкался с поступлением в  институт,  пошел в армию.  Попал служить в группу советских войск в Германии.  Отслужил два года, дембельнулся, возвращаться домой не стал, устроился гражданским вольнонаемным кочегаром в котельной при военном  городке.
Я встретил его через несколько лет в Минске в ситуации, где не мог уклониться от разговора с ним.  В, принципе, мы были в хороших отношениях, ничего дурного друг другу не сделали. Я спросил,  не церемонясь, как развивается его карьера в КГБ.
Он ничуть не удивился моей информированности,  вздохнул печально и сказал:
-  Оборвалась моя карьера.
И рассказал историю:
  У меня немецкий лучше чем у самих немцев. Местные за своего принимали.  Ну, не мог я сидеть в этой их ГДР.  Всего один раз съездил в Западный Берлин. Просто так из любопытства,  на метро.  У меня и западных марок было совсем немного.  Походил по городу пешком,  купил  мороженое, кока колу, посмотрел на дома, на витрины,  на машины,  на людей,  и поехал обратно. И представляешь,  мне на выезде эти фашисты поставили штамп, что я был в их Западном Берлине.   Через месяц обычная отметка в посольстве.  Посол меня вызвал и говорит:
Как, bлядьь, ты без разрешения ездил в Западный Берлин. Нарушение  инструкции.  Собирай вещи и чтобы через  48 часов пересек границу Советского Союза.
- А чем ты сейчас занимаешься? - спросил я.
- Да так, всякой ерундой.
Прошло много лет. Однажды он позвонил мне по скайпу.    Автоматически включилась камера, и я его сразу узнал. Чтобы проверить звук, я сказал:
- Але, але.
- Кто это? — спросил он, испуганно.
- Чувак, ты звонишь мне в два часа ночи и спрашиваешь, кто я.
- Да, да. Кто вы?
- Сейчас посмотрю паспорт.
Я назвал себя.
- Нет, это какая-то ошибка, —  Он склонился над телефоном, словно пытаясь что-то разглядеть.    Сказал:
— Как это выключить?
Я понял, что увижу  сейчас что-нибудь неприятное  и отключился сам.