Окончательное всплытие

Иртыш – в переводе с китайского – землерой. Левый приток Оби. Самый длинный из притоков в мире. Извилистый – как змея. Прорывает себе фарватер, гуляя из стороны в сторону. На очередном повороте один из берегов – ровный пляж, а противоположный – крутой, высокий, местами ступенчатый. Ступени – отпечаток понижения уровня воды, происходящие в течение миллионов лет. Следующий поворот – и профиль берегов меняется на противоположный.

Лодка причалила, слегка зарывшись килем в илистое дно, возле деревянных сходен, по которым мы с опаской идем и ступаем на берег. Перед нами крутояр, с протоптанной тропой, ведущей на вершину Катюшиной горки – так прозвали его местные жители. В память о расстрелянной на склоне горы молодой партизанки в годы гражданской войны.

Наши попутчики потянулись в село по пологому склону сопки, стоявшей слева от крутояра. А мы с папой поднимаемся на Катюшину горку. Взбираться на неё нелегко. Кое-где тропа из песка. Подошвы скользят, и запросто можно сверзиться вниз. Вскарабкались на вершину. Вид на реку потрясающий. Дух захватывает.

Насладившись панорамой, разворачиваемся. Нас ждет неширокая дорожка, ведущая в сосновый бор, дышащий на нас запахом хвои. Идем. После знойной переправы и треска мотора приятна прохлада бора и молчание вековых сосен, прерываемое иногда голосом кукушки и стуком дятла. «Ку-ку». «Тук-тук». Песня. Завораживает. Тишина. «Ку-ку». Прелесть. «Тук-тук». Хочется остаться здесь.

Дорожка расширилась и встретилась с широкой дорогой, идущей от села к въездным воротам Екатерининского интерната для детей сирот. Здесь всё узнаваемо. Тот же забор, вокруг двухэтажного здания. За ним – те же беседки, лавочки, песочницы для дошколят, турники для старшеклассников и футбольное поле на заднем дворе.

Щемит сердце, прижимаюсь к папке. Он приветствует вахтера, вышедшего из будки у ворот. Заводят разговор. Папа достает из рюкзака большой пакет с конфетами. Пакет с моими штанами и рубашками - из которых я уже вырос. Передаёт вахтеру. Уходим.

Плетемся по дороге в село. Папа впереди. Задумчиво курит. Я топаю за ним. Засунул руки в карманы. Скучаю по маме. Желудок урчит.

Входим в село. Я будто попал в сказку Волкова. Как тут красиво и уютно. Дома ухоженные с расписными наличниками на окнах. Цветущие палисадники. На дорогах песочек отменяет грязь даже в дождь. Подошли к «Столовой». Сейчас свалюсь в обморок от голода.

Папа приветствует поварих – полных улыбчивых тётушек. Узнают нас и выставляют нам на подносы «как обычно». Густой борщ с домашней сметаной. Пюре со шницелем – размером с пол тарелки и ароматной подливой. Фирменные булочки – горячие, с румяной корочкой, присыпанной сахарной пудрой. Салат из пупырчатых огурцов, нарезанных кружочками, с растительным душистым маслом и укропом. Компот из сухофруктов и местное мороженое, быстро таящее в вазочке. Его черпаю ложкой. По вкусу напоминает холодное сгущенное молоко.

Живот едва не лопается. Наелись «от пуза». На причал.

На берегу, папа бросает пустой рюкзак в песок, садится на него. Закуривает. Прикрывает глаза. Знойно. Я скидываю одежду и сигаю в Иртыш – мой Иртыш. Плыву кролем против течения. Хорошая нагрузка.

Моторка. «Пазик». Спать. Без задних ног.