Ремёсла и подсолнухи
Жили-были и дружили два соседа. Одного звали Чубок, а другого Тростик. Домики у соседей были очень похожи один на другой: по пять резных окошек в каждом, крыши под красной черепицей. Возле обоих домов
В палисадниках росли весёлые рыжие подсолнухи.
Сами соседи тоже очень походили друг на друга, будто близнецы. Очень часто случается так, что соседи оказываются похожи, как братья. Это удивительное явление могут объяснить только учёные, а мы, сказочники, этого не знаем, а только рассказываем, то, что видели сами. Так вот, друзья Чубок и Тростик были оба небольшого роста, оба в меру упитанные и рыжие оба, как подсолнухи в их палисадниках. Только ремёсла соседям достались разные – кому как повезло с наследством.
Гл. 2.
Чубок был потомственным художником, а Тростик работал королевским палачом. Такая уж традиция сложилась у них в семье - и отец его служил палачом, и дедушка, и прадедушка. Ремесло это Тростику ни капельки не нравилась и совсем не ладилось: то виселица у него сломается, то верёвка оборвётся, то топор слетит с топорища - беда просто!
У других палачей всё как у людей: «чик», и готово, а у Тростика - сплошной брак. Бывало, как начнёт с утра кого-нибудь казнить, так к полуночи едва закончит: и сам намается, и приговорённого замучает до смерти.
Разъярённая долгим ожиданием толпа поносила его последними словами, а самые нетерпеливые зрители даже швыряли в него гнилые помидоры.
Иной раз измученные затянувшейся казнью преступники сами бросались вниз головой с помоста, чтобы больше не страдать. Последними их словами всегда были проклятия в адрес палача-неудачника.
Обидно! Разве он хотел их мучить? Разве это он выносит смертные приговоры? Да будь его воля, он отпустил бы этих несчастных на все четыре стороны, а сам отправился бы со своим другом - художником на рыбалку или по грибы, или ещё куда-нибудь.
Жизнь соседа-художника тоже складывалась не совсем удачно. Чубок рисовал всё не так, как было на самом деле, а так, как ему хотелось. Например, на облаках он изображал цветы и деревья, муравей у него был ростом со слона, а у людей, собак и кошек росли крылья, и они летали по небу, как птицы.
Всякий раз, когда Чубок устраивал выставки своих картин, жители города поднимали ужасный скандал. Художника называли лгуном, а непонятную для них живопись - мазнёй. Серьёзные люди не воспринимали такое творчество, поэтому Чубок был непризнанным художником, то есть не знаменитым.
Самое обидное, что даже его друг Тростик тоже ничего не понимал в этой живописи и задавал глупейшие вопросы:
- Почему у тебя на картине муравей больше слона?
- Потому, что муравей намного сильнее, чем слон, - отвечал Чубок.
- Как это?
- А так - один муравей может поднять пятерых муравьёв, а слон пятерых слонов поднять не может.
- Хорошо, но почему ты не рисуешь нормальных картин?
- Каких таких нормальных?
- А таких, где деревья растут на земле, а не на облаках, и люди ходят, а не порхают, как мотыльки. Нарисуй реальную картину, и тебя признают серьезные люди.
- На это есть фотоаппарат, - отвечал Чубок, - пусть фотографы фотографируют все как есть, а я буду рисовать, как я хочу. Вот такой упрямый был наш художник.
Так, за чаем, в спорах, проводили соседи вечера. Иногда они спорили до самого утра.
А с первыми лучами солнца разбегались по своим делам: Чубок брал этюдник и уходил на природу, а Тростик взваливал на плечо топор и отправлялся в королевский дворец – узнать, нет ли на сегодня работы.
Гл. 3.
Во дворце жила Королева. Короля у нее не было, вернее, был, да весь вышел и... не вернулся. С тех пор она сама управлялась со своим хозяйством.
О! Не приведи Господь вам жить в стране, где правит Королева! Женщины вообще существа непредсказуемые и взбалмошные. Непредсказуемость делает загадочной и привлекательной каждую женщину.
Каждую, кроме той, которая правит государством. Это просто кошмар какой-то! Три недели в месяц королевство живет спокойной, мирной жизнью. На четвертой неделе Королева облачается в черные одежды и начинает капризничать. Тут уж ей на глаза не попадайся! Она ругает прислугу, швыряется посудой, крушит мебель и затевает войны против соседних государств. Смертные приговоры следуют через каждые пять минут. У палачей наступают горячие дни. Виселиц катастрофически не хватает, топоры тупятся от круглосуточной работы. Кровь льется рекой, население страны прячется по лесам и оврагам.
Проходит кровавая неделя, и опять все хорошо: Королева снова добра, щедра и улыбчива. Отменяются казни, люди возвращаются из убежищ к своим домам. У палачей наступает трехнедельный выходной.
Вот по такому расписанию живут страны, где правят женщины. Три недели порядок, четвертая - беспорядок. Суть этого явления ученые объясняют по-разному, а мы, не теряя времени, продолжим нашу сказку.
Гл. 4.
Однажды Тростик пришёл с работы, вернее, прибежал, намного раньше обычного.
- Ну, брат художник, пробил твой час! Собирайся! - радостно выпалил он прямо с порога.
- Какой такой час? Куда собираться? - удивился Чубок.
- Во дворец, - ответил Тростик, вытирая пот со лба. - Королева ищет художника, чтобы заказать свой портрет.
- Ну и что?
- Как это что?! Ты напишешь портрет Королевы, картина твоя займёт все первые места на всех выставках, и ты сразу станешь первым художником королевства!
- А почему ты решил, что моя работа займёт все первые места? - недоумевал Чубок.
- «Почему-почему!»? По кочану! - сердился Тростик. А потому, что никто никогда не осмелится обозвать портрет её Величества мазнёй, а наоборот, все будут картину всячески нахваливать. Понял?
- А если у меня на эту даму не будет м... вдохновения? - упрямился Чубок.
- Будет! Будет! На эту будет, - убеждал Тростик. - Ну, решайся: воровать - так миллионы, а... рисовать – так Королеву! Я уже обо всём договорился - завтра утром она сама будет тебе позировать.
Гл. 5.
И вот настало завтра. Друзья взяли побольше красок и холстов и пришли во дворец. Их впустили в центральный зал и попросили немного подождать. Через час Королева вошла.
В чёрном...
Это был дурной знак. Дама изволила в тот день сердиться. Её большие глаза, казалось, излучали молнии, острый нос походил на клюв, длинные худые пальцы нервно скрючились, а чёрный блестящий плащ подрагивал, что крылья хищной птицы.
У Тростика выступил холодный пот. Он искоса посмотрел на Чубка. А тот с восторгом рассматривал Королеву, то и дело, почёсывая то подбородок, то затылок. По всему было видно, что у художника чешутся руки, и он хочет поскорее изобразить это необыкновенное разъярённое существо.
Чубок схватил самый большой холст, выбрал самые яркие краски, самые большие кисти и немедленно приступил к работе.
О, это был его звёздный час! Художник яростно бросал краски на холст, быстрыми движениями размазывал и смешивал их. Он торопился, сопел, пыхтел, с него градом катился пот. Глядя со стороны, можно было предположить, что это работает не живописец, а штукатур какой или каменщик.
Весь королевский двор, вся прислуга, затаив дыхание, наблюдали из всех замочных скважин за созданием картины.
Через три часа Чубок последний раз окинул взглядом натуру и холст, глубоко выдохнул и сказал: «Всё».
В зале повисла тревожная тишина. Измученная долгим позированием хозяйка дворца подошла к своему портрету. Минуты три она пристально смотрела на живопись, потом тихо сказала: «Повесить».
Тут мгновенно началась возня: слуги побежали искать гвозди, молоток и место для картины, но Королева властным жестом остановила их и жутким шёпотом уточнила:
«Не картину, - художника повесить». Потом пристально посмотрела на Тростика и добавила: «Казнь завтра утром. Ты понял, палач?»
«Да», - едва слышно произнёс Тростик.
Гл. 6.
«Дружба дружбой, а служба службой» - есть такая пословица на свете. А это значит, что если ты служишь палачом, то будь добр, исполняй свою работу, как следует, даже если от этого пострадает твой самый близкий, самый дорогой человек.
На рассвете, как было велено, состоялась казнь художника. Мы не будем описывать это душераздирающее зрелище (это выше человеческих сил). Скажем только, что Чубок и Тростик обнялись перед началом казни и попросили друг у друга прощения так, на всякий случай, мало ли что.
Казнь прошла на редкость успешно и быстро. Тростик, как профессионал, на этот раз выполнил свои обязанности просто отлично: петля не развязалась, виселица не сломалась, верёвка не порвалась.
Ну, всё, всё, хватит с этой главой возиться! Всё! Хватит. Глава закончена. Да и сказке конец. Почти.
Послесловие.
Портрет Королевы - последнее чубковское полотно – Тростик по-соседски забрал себе. Долгие годы это произведение надёжно закрывало трещину на стене. Потом как-то затеял Тростик ремонт и выставил лишний хлам из дома. Выбросил за ненадобностью и картину, всё равно ничего на ней непонятно - мазня какая-то.
Побелил он стены, вымыл окна, пол покрасил. Сел пить чай.
Красота - всё чисто, свежо, но чего-то стало не хватать, и от этого сделалось очень-очень неуютно в доме, даже холодно.
Понял Тростик, что зря он портрет выбросил. И побежал он со всех ног на городскую свалку. Глядь, а картины-то уже и нет там.
После послесловия.
Живопись обнаружилась через много-много лет. Тростик к тому времени успел обзавестись семьёй и состариться. Старой Королевы уже не было на свете. Королём стал её племянник Арлис - хороший парень. Умный.
Дошли слухи, что чубковская картина висит в Лувре (это музей такой в городе Париже) и французы очень её хвалят.
Тростик съездил в Париж. Три пенсии билет стоит!
Что ж, и вправду висит тот самый портрет Королевы, который когда-то написал его друг. Всё чин по чину: рама – золочёная.
«Дорогая, видно, картина, - подумал Тростик. - Жаль только, что ничего на ней не поймешь».
После всех послесловий.
Случаются явления природы, которые даже учёные не могут нам толком объяснить. Сынок-то потомственного палача Тростика наотрез отказался идти по стопам своих предков: не хочет в палачи - и всё тут. Красок понакупил, холстов, не почитает отца своего. Это ж надо додуматься, сидит себе, рыжая морда, с утра до вечера среди подсолнухов и малюет.
Хоть бы рисовал путевые картины, а то ведь нет! Муравей у него ростом с пятиэтажный дом получается, собаки по небу летают. Несерьезно это все.
А впрочем, что там говорить, смотрите сами. Испортилась современная молодежь!
Свидетельство о публикации №222051901127