Азбука жизни Глава 10 Часть 137 Самое оскорбительн

Глава 10.137. Самое оскорбительное?

Диана искренне обрадовалась, увидев меня на пороге. Я потратила почти весь день, завершая очередной, особенно сложный проект для Александра Андреевича, и она, зная это, сознательно не беспокоила меня вопросами, давая возможность сосредоточиться.

— Виктория, с таким удовольствием отдалась сейчас ребёнку, — сказала она, и её глаза светились тихой радостью. — И меня особенно трогает, что он стал тебя выделять среди нас. Вересов сейчас погружён в работу с головой, про вторую бабушку я вообще молчу.
— Её и я за редким исключением вижу, — призналась я, опускаясь в кресло и чувствуя приятную усталость в плечах.
— И ты не жалеешь, что почти не жила рядом с Мариной?
Я задумалась на секунду. Не жалела. Никогда.
— Я всегда знала, что они много учились. Работали. И я никогда не ревновала Ксюшу к её студентам.
— Скорее, гордилась? — уточнила Диана с понимающей улыбкой.
— В принципе, да. Она всегда одевалась безупречно, со вкусом, была невероятно востребована. Я рано это поняла. И мне было искренне приятно видеть, с каким уважением и даже завистью студентки смотрели на её стиль, пытались копировать. Но больше всего, Диана, меня радовала её образованность. Глубина.
— Так же, как и за остальными своими «красавицами», ты всегда стремилась к познаниям, — мягко заметила она.
— Вот здесь я, пожалуй, распылялась, — улыбнулась я. — Мне везде хотелось успеть. Школа была образцовой, студий и факультативов — море. Как в своё время и у Ксюши в юности — она тоже везде успевала. Но мне недоставало её собранности, её… усидчивости.
— Слишком много увлечений было, — констатировала Диана. — Вот и подвела невольно к ответу на свой главный сегодняшний вопрос. Думаю, ты на него ответишь легко, Виктория. Что для тебя самое оскорбительное? Особенно сейчас.

Вопрос повис в воздухе, острый и неожиданный. Я посмотрела в окно, где медленно сгущались сумерки, и почувствовала, как внутри всё сжимается в твёрдый, холодный ком.
— Время, Диана, настолько всё обнажило, — начала я тихо, подбирая слова, которые жгли изнутри. — Что подчиняться идиотам, которые даже не считают нужным скрывать свою беспринципность, которые на этом безумии ещё и зарабатывают — вот что для меня самое оскорбительное. Осознавать, что от тебя требуют уважения к откровенному цинизму.
— Но многие прикрывают это рабство громкими словами, — продолжила она. — Патриотизмом. Любовью к Родине.
Меня передёрнуло. От этой подмены.
— Родина, Диана… — я сделала паузу, чтобы голос не дрогнул. — Это прежде всего родители. Предки. Это настоящее и будущее — наши дети. Друзья, близкие по духу и чести. Вот что такое осознанный патриотизм. Чувство, идущее от сердца, а не из конъюнктуры. Всё остальное… — я резко выдохнула, — всё остальное — просто желание заработать. Спекуляция на самом святом. И это оскорбление вдвойне.