Азбука жизни Глава 4 Часть 138 Словесным!

Глава 4.138. Словесным!

Ребята сидели в гостиной и смеялись — тихо, с каким-то заговорщицким, общим пониманием. Я остановилась в дверях, любопытствуя.
— И чему улыбаемся?
— А ты была в кабинете? — переспросил Влад, и в его глазах мелькнула весёлая искорка.
— Мне надо было закончить работу для Мариночки, поэтому я закрылась от вас, — честно призналась я.
— Или от своей подружки, — не унимался Влад.
— Она на такое не способна, — спокойно парировал Соколов, даже не отрываясь от газеты.
— Соколов всё верно подметил, — поддержала я его. — Я никогда и ни от кого с детства не пряталась. Ромашов, — повернулась я к Сергею Ивановичу, — и тебе ли об этом не знать.
— Да уж! — рассмеялся он. — Ты успевала везде, но делала это так, что тебя нигде не было. Исчезала, появлялась, снова растворялась. Мастер иллюзий.

Интересно, сегодня и Николенька, наверное, мог бы сказать обо мне нечто подобное. Как и Влад.
— Эдик, она даже на истории и литературе всегда молчала в знак солидарности, — включился Влад, снова обращаясь к Эдуарду Петровичу, — если мы не могли ответить на вопрос преподавателей. Но когда Вера Николаевна вызывала тебя к доске после объяснения нового материала… ты порой с таким удовольствием решала задачи, расписывая их на двух досках сразу.
— Ромашов, я не могла подвести Ксюшу, — пожала я плечами. — Бабуля — математик от бога, преподавала в университете. Как я могла её подвести?
— О, это тебя меньше всего волновало! — хитро прищурился Влад. — Тебе хотелось порадовать Веру Николаевну. Блеснуть. Без этого ты не могла.
— Если сам всё знаешь, Влад, зачем задаёшь вопросы? — отрезала я, но беззлобно.

Он обменялся взглядом с Эдиком.
— Он пытается подойти к тому вопросу, который ты, Виктория, сама задала, выйдя неожиданно из кабинета, — мягко пояснил Эдуард Петрович.
— Сгораю от любопытства, Эдик! — воскликнула я, подсаживаясь к ним.
— Влад назвал тебя «Посейдоном», — выдал он наконец, и в его глазах промелькнула смесь восхищения и лёгкой досады.
— Словесным! — тут же уточнил Влад. — Ты владеешь словами, как трезубцем. Рассекаешь любую неразбериху, любую атаку одним точным ударом.

Я задумалась на секунду, глядя на их улыбающиеся, но внимательные лица.
— А я всегда шла впереди планеты всей, — сказала я тише. — Понимая, как надо себя и других защищать в той или иной ситуации. Словами — да. Потому что иногда это единственное оружие, которое не калечит, а проясняет.

Ребята вдруг перестали улыбаться. Они посмотрели на меня с внезапной, тихой грустью — словно осознали что-то, что раньше ускользало. Ощутили себя виноватыми передо мной. Может, за то, что не всегда замечали, какая ответственность стоит за этой моей «словесностью», за этой вечной готовностью к обороне.

Но я лишь покачала головой. Не в упрёк. Такова реальность. Надо уметь защищаться достойно. Всегда. И себя, и других — если есть возможность. Потому что иначе мир просто сомнёт. А слова… слова — это не просто звуки. Это щит. И иногда — самое острое лезвие. И хорошо, когда рядом есть те, кто понимает, для чего этот трезубец на самом деле нужен. Не для нападения. Для проведения границ. Чётких, ясных и неприкосновенных.