Иосифо-Волоцкий монастырь. Уроки Вечного

ИОСИФО-ВОЛОЦКИЙ МОНАСТЫРЬ

УРОКИ ВЕЧНОГО

Стрела Рижского шоссе, поворот на Волоколамск, чудеснейшая дорога, с горки на горку, с горки на горку. Нежная майская зелень полей и деревьев. Ясный, холодный день.

Предвкушение нового. 

И вот, пока еще вдали – золотой купол Успенского собора Иосифо-Волоцкого монастыря, устремленное в небо пламя свечи, символ молитвы и веры. 

Поворот, последние километры пути.

Монастырь встает перед нами весь, разом, великолепный в строгой красоте белых стен, в мощи семи настенных башен, окруженный тремя рукотворными прудами,  неподвластный времени, место великой духовной силы и веры. 

Как передать духовный опыт?! Простыми словами, я думаю, самое верное – выбрать простые слова, иначе появится нотка фальши.

В Иосифо-Волоцком монастыре ко мне пришло искреннее чувство родной земли. Могу сказать только так. Чувство родной земли. Звенящее небо, водная гладь, белая кладка монастырских стен, умиротворяющий душу простор.  Русская земля. По праву рождения, я – ее часть. Кто услышит меня, услышит и поймет, как ни русские святые?!

Преподобный Иосиф основал монастырь в 1479 году. Столетия спустя, пройдя через беды и смуты внешнего мира, через осады, гонения и закрытие, гордо неся рану – утрату взорванной во время Великой Отечественной войны колокольни, столь высокой, что с нее было видно Москву (что и решило судьбу грандиозного сооружения), в наши дни монастырь полон жизни.

Сокровенное время в Успенском соборе.

Из тишины и мягкого полусвета– в разгар солнечного дня. Открытое внутренне пространство монастыря. Ничего тайного, простота, ясность, аскетизм. Цветники, огороды, теплицы, ульи. Воздушные пирожки и сбитень в «Чайной». Кошки, норовящие пробраться в чайную,  и котята, играющие среди тюльпанов.

Дорожка к Музею Библии. Старинные рукописные книги делят полки и стенды с современными изданиями на языках мира, гравюры Дюрера ведут разговор с иллюстрациями к Библии Сальвадора Дали. 

Я застала последние годы, когда в высших учебных заведениях преподавали научный атеизм. Скучный курс, сданный на «отлично», но искренне не могу припомнить, чему же нас учили. Говорю об этом смотрительнице Музея. Смеемся. 

Прогулка у прудов и вдоль стен по внешнему периметру монастыря. Если внутри он и кажется камерным, то снаружи огромен. Ароматы трав и воды. Ветер. Где-то высоко в небе - птица.

Впечатлений так много, что, кажется, уже невозможно воспринять что-либо еще. И все же, мы заезжаем в Всехсвятский Скит, где ведутся реставрационные и восстановительные работы. Маленькая белая церковь еще не расписана, не убрана иконами, и чистота ее внутреннего пространства завораживает.

Вернуться в монастырь, вернуться,  и не раз. Святое и открытое, дружелюбное место. С нами беседовал один из монахов, отец Герман, с нами  разговорилась хранительница Музея Библии, нам улыбались в книжной лавке, нам показывали Скит, словно нас ждали.

Уже начав писать эту миниатюру, я поняла, что в какой-то миг чудесного дня ко мне пришло смирение, непривычное для современного человека. Деятельное смирение. Я все еще привыкаю к этому чувству.