Изгои. Глава 137

—Благодаря донорской операции твой организм восстановлен, — сообщила Валентина Марковна и сделала Антону ультразвук брюшной полости. — Более того, ты стал гибридом. С физической точки зрения ты выносливее обычного человека.
—Этот замечательный юноша отдал тебе частичку себя, — улыбнулся Тесей. — В твой организм были внедрены имунные нанороботы, которые защитят твои органы от различных повреждений, в том числе огнестрельных. Помимо этого нанороботы предотвратят мутации твоих клеток и их бесконтрольное деление.
—Коллега хочет сказать, что защитные силы твоего обновлённого организма не допустят развития онкологии на ранних стадиях, — пояснила Валентина Марковна.
—Ты проживёшь долго и наверняка отпразднуешь вековой юбилей, — добавил Тесей.
—Ништяк! — обрадовался Антон, лёжа на операционном столе. — Гайчик, иди сюда, я тебя расцелую.
—Дурак, — фыркнул восьмиклассник и обнял Дилию.

Из холла послышался звук разбивания стекла.. Затем послышалось чьё–то хриплое дыхание, и раздались тяжёлые шаги..

—Это ещё что такое? — насторожилась Валентина Марковна и пошла на звуки.
—Коллега, вернитесь! — ужаснулся Тесей.

В холле прозвучал выстрел. Валентина Марковна упала в дверном проёме палаты реанимации. Дилия вскрикнула от испуга и спряталась за спиной Гая. Валентина Марковна, получившая пулю в грудь, перевернулась на живот и начала заползать в палату реанимации. 

В дверном проёме реанимации возникло нечто, напоминающее обгорелый труп. Из внутренних органов трупа брызгали фонтаны всяких соков и жидкостей. Сердце колотилось в груди с бешеной скоростью. Единственная левая рука и обе ноги в некоторых местах выгорели почти до костей. Правый глаз вытек, левый вылез из орбиты. Нижняя часть лица почти полностью сгорела, обнажив челюсть с зубами. Из ноздрей текла зеленоватая жидкость, похожая на сопли.

Обгоревший Соломон держал в левой, единственной руке, пистолет. Внезапно Соломон начал стрелять.. Гай получил пулю в сердце и упал между шкафом и кислородными баллонами. Прометей и Зевс, выскочившие на шум из смежной комнаты, получили пули в животы и согнулись буквой «Г». Тесею пуля угодила в шею. Сергей и Дилия успели забежать в смежную комнату и заперли за собой дверь на ключ. Соломон навёл пистолет на Антона.. Молодой человек успел выбить пистолет ногой. Гай прижал Соломона к медицинскому шкафчику и обеими руками оторвал ему голову. Золотницкий вонзил кулак в грудную клетку Соломона и вырвал оттуда сердце.

—Назад! — скомандовал Золотницкий и дёрнул Гая на себя.

Оба спрятались под пустую кушетку. И в этот самый момент в обезглавленное и обгорелое тело Соломона, лишённое сердца, врезался раскалённый сгусток плазмы размером с теннисный шарик. Произошёл взрыв, который разорвал Соломона на куски. То, что осталось от Соломона, раскидало по всей палате реанимации. Антон и Гай выползли из–под кушетки и оглянулись на дрона. Аппарат спрятал плазменную пушку в нишу под крылом и отвернулся к Никите.

—Спасибо, АйКон, — поблагодарил Золотницкий.
—Рад был тебе помочь, Тоха–Антон, — донеслось со стороны дрона.

Тесей подбежал к Валентине Марковне и оттащил пожилую женщину к аппарату жизнеобеспечения.

—Всё будет хорошо, коллега, — утешил  анестезиолог побледневшую пожилую женщину. — Глаза не закрывайте.
—Никогда бы не подумала, что в меня выстрелит из пистолета собственный сын, — кашлянула кровью Гришина. — За что мне такое наказание, Тесей? Я всё для сына сделала. Спасла его маленького от смерти, вылечила его, вырастила его, дала образование ему, а он меня убил.
—Прошу, только не отключайтесь, — затряс Тесей коллегу. — О, нет! Не умирайте! Откройте глаза! Прометей! Зевс! Быстро ко мне!

Тесей с помощью медбратьев уложил Валентину Марковну на операционный стол.

—Зевс, дефибриллятор! — приказал Тесей и распахнул халат на груди пожилой женщины, обнажив её белый кружевной бюстгальтер.

Зевс подскочил к дефибриллятору и настроил прибор на максимальные Джоули, смазав электроды специальным гелем. Прометей протёр салфеткой входное отверстие от пули на груди Валентины Марковны. Тесей принялся ковыряться специальным пинцетом во входном отверстии, стараясь добраться до пули, которая застряла в левом лёгком. Валентина Марковна лежала на операционном столе и не шевелилась.

—Вот она! — выдохнул с облегчением Тесей и бросил вынутую окровавленную пулю в мусорную корзину. — Прижми ладошкой вот здесь, Прометей. Зевс, дефибриллятор!

Медбрат подскочил к операционному столу с электродами дефибриллятора в руках.

—Назад отошли! — приказал Тесей и выхватил из рук Зевса электроды.

Тесей прислонил электроды к голой груди Валентины Марковны. Щелчок, и тело Гришиной подпрыгнуло от стола. Зевс взглянул на монитор, который показывал сердечный ритм. Линии кардиограммы были прямыми, что свидетельствовало о смерти.

—Разряд! — скомандовал Прометей.
—Назад отошли! — приказал Тесей и прислонил электроды к груди мёртвой пожилой женщины.
 
Щелчок, и тело Валентины Марковны подпрыгнуло от стола. Зевс взглянул на монитор. Линии кардиограммы остались нитевидными. Прометей сделал раненой Валентине Марковне адреналиновый укол прямо в сердце.

Сергей, Дилия, Антон и Гай наблюдали за реанимационными действиями. Дилия заплакала и уткнулась Гаю лицом в плечо. Дрон завис над кушеткой, где лежал бездыханный Никита.

—Ещё раз попробуй, — велел Прометей и швырнул использованный шприц в мусорную корзину.
—Отошли назад! — крикнул Тесей и прислонил электроды к голой груди Валентины Марковны.

Щелчок, и труп пожилой женщины в очередной подпрыгнул от операционного стола. Прометей сделал очередной укол адреналина женщине в её сердце.

—Есть сердцебиение, — вздохнул Зевс с облегчением и отключил дефибриллятор от сети.
—Хвала Господу! — перекрестился Сергей Эдмундович и в порыве радости обнял Антона.

Тесей прижал к лицу ожившей Гришиной кислородную маску.

—Дышите глубже, коллега.

Прометей прижимал влажный тампон к огнестрельной ране на груди пожилой женщины.

—Пульс слабовыраженный, но он есть, — констатировал Зевс и добавил: — Она потеряла много крови.
—Я могу быть донором, — вызвался Тесей и засучил рукав.
—Не можешь, — возразил Зевс. — Твоя кровь по составу не подойдёт. Она – обычный человек. Отторжение может начаться, сам понимаешь.
—Давайте я, — вызвался Антон и подошёл к операционному столу.

Тесей переглянулся с медбратьями.

—Какая у неё группа крови? — спросил Антон и засучил рукав.
—Первая, — вспомнил Тесей. — Кстати, у тебя такая же. Вероятность резус–конфликта между реципиентом и тобой, донором минимальна. ВИЧ–инфекций и вирусных гепатитов у тебя нет.
—Ложись на кушетку, — поторопил Зевс.
—Прометей, готовь капельницу, — велел Тесей.

Прометей вонзил иглу капельницы в вену на локтевом изгибе руки Антона. Зевс вонзил иглу катетера в вену на локте Валентины Марковны. Кровь Антона через капельницу достигла Валентины Марковны и вошла в её организм. Тесей, Зевс и Прометей отошли подальше от операционного стола. Сергей Эдмундович и Дилия замерли у кислородных баллонов. Гай встал рядом с Антоном и схватил его за руку.

—Голова не кружится? — забеспокоился восьмиклассник.
—Всё путём, Гайчик. Жить буду.
—Знаю. До ста лет доживёшь, — ляпнул восьмиклассник.
—Не хочу так долго, — скорчил гримасу Антон.
—Но почему? — выразил недоумение восьмиклассник.
—Вот скажи, Гайчик, на фига мне жить до ста лет? Прикинь, чувак, я буду никчёмным, вообще никому не нужным ворчливым старикашкой–пердуном, у которого песок из задницы сыпаться начнёт и деменция прогрессировать будет. Не хочу в старости опираться на трость при ходьбе. А как представлю, что у меня во рту челюсти вставные будут, меня аж колотить начинает.
—Не говори так, — пожурил Гай друга. — Не думай о плохом. Ты женишься, и у тебя родится другой ребёнок помимо Маргариты Антоновны. Сын у тебя, к примеру, родится, которого ты потом назовёшь..
—Цыц! — цыкнул Сергей Эдмундович на болтливого тинейджера.
—Извините, — поник Гай, но всё равно ляпнул: — Ну а что, Иван Антонович хорошо звучит.
—Иван Антонович, — задумался Антон. — Если у меня родится сын от новой девушки.. Ну а что, назову Иваном. Почему бы нет. В честь моего бати. Ты подкинул мне клёвую идею, Гайчик.

Присутствующие в реанимации следили за переливанием крови от Антона к раненой Валентине Марковне. Санитары Амадей и Аполлон, вошедшие в палату реанимации несколькими минутами ранее, собирали с пола и соскребали с медицинского оборудования ошмётки Соломона, взорванного дроном. Парни, облачённые в больничные робы, молча запихивали человеческие фрагменты в чёрные мешки, предназначенные для сбора бытового мусора. Некоторые фрагменты Соломона, в частности, его единственная левая рука и обе ноги, шевелили пальцами при загрузке в чёрные мешки. Последней частью тела, убранной в мешок, оказалась голова Соломона, чьи глаза бегали по кругу, а рот самопроизвольно открывался и закрывался. Амадей и Аполлон помыли полы реанимации швабрами, протёрли медоборудование полотенцами, чтобы избавиться от следов крови, и молча вышли в холл с чёрными мешками в руках.

Дрон–квадрокоптер, зависший над Никитой, выпустил из своего «брюха» приспособление, чем–то напоминающее спутниковую «тарелку». Квадрокоптер переместился так, чтобы «тарелка» оказалась на уровне лица Никиты. Из центра «тарелки» выстрелил лазерный луч и угодил в лоб Никите, прожигая его голову насквозь. Парень задёргался в припадке. Внутри лазерного луча устремился к центру «тарелки» сгусток энергии, вышедший из мозга Никиты. Сгусток энергии просочился в центр «тарелки». После чего квадрокоптер спрятал «тарелку» под «брюхо» и взлетел к потолку.

—Никита, мы с тобой соединились, — произнёс дрон–квадрокоптер мужским голосом.

Из аппаратуры жизнеобеспечения, следящей за состоянием Никиты, послышались звуковые сигналы.

—Вот чёрт! — выругался Тесей и рванул к аппарату искусственной вентиляции лёгких. — Парень скончался. Зевс! Прометей! Дефибриллятор!
—Не надо, — донеслось мужским голосом из динамика квадрокоптера.
—Почему? — выразил недоумение Тесей.
—Моя душа проникла в нейронные сети АйКона, — пояснил мужской голос. — Моё тело мне больше не нужно.
—Теперь понятно, зачем дрончик искал Никитоса, — усмехнулся Антон. — Дрону  надо было впитать душу Никитоса. Оригинальная реинкарнация Никитоса. Его душа перекочевала в системы дрончика. Слышь, АйКон, теперь у тебя самое настоящее человеческое сознание. 
—Я чувствую себя великолепно! — ликовал мужской голос из динамика дрона. — Я могу летать! Потрясающие ощущения! Гляньте!

Дрон–квадрокоптер сделал «круг» под потолком реанимации.

—Никитос, мы чертовски рады, что ты так оригинально воскрес, — усмехнулся Антон. — Как прикажешь называть тебя? Как вариант, Никита Айконович Дронов.
—Неплохо звучит, — согласился мужской голос из дрона.
—Ты хоть помнишь, Никита Айконович, что с тобой случилось в прошлой жизни? — поинтересовался Антон.

Дрон–квадрокоптер замер под потолком палаты. Плазменные бочкоподобные двигатели, закреплённые под четырьмя крыльями дрона, работали бесшумно и выбрасывали из сопел огненные газы.

—Меня ранили в спину из винтовки, когда я бежал к воротам, — припомнил Никита Айконович и добавил: — Это произошло один час и сорок восемь минут назад.
—Молодец, Никитос, — похвалил Антон.
—Подтверждаю, — кивнул Тесей и вернулся к операционному столу. — Раненого в спину Никиту привели в реанимацию бойцы службы безопасности за час до того, как сюда ворвалась агрессивная старуха и начала бить кулаками по барокамере. Этот юноша старухе голову кислородным баллоном снёс с плеч, тем самым он защитил новорождённую девочку от убийства.
—Чё, в натуре, что ли, мою дочку пытались недавно убить?! — оторопел Антон. — А что за агрессивная старуха здесь была, вы сказали?
—Я потом тебе расскажу, — пообещал Гай и бережно уложил взбудораженного Антона на кушетку.
—Договорились, — успокоился Антон и посмотрел на Валентину Марковну.

Пожилая женщина находилась без сознания. Входное отверстие от пули в районе левого лёгкого начало быстро затягиваться. В результате чего всего за пару минут огнестрельное ранение зажило, оставив на коже небольшой рубец. Прометей вместе с Амадеем и Апполоном взял на руки труп Никиты и перенёс его в анабиозный саркофаг, который парил рядом с барокамерой.

—В морг его увозите, — велел Тесей санитарам и спохватился: – Кстати, парни, куда вы вынесли мешки с останками Соломона?
—Никуда, — пожал плечами Амадей и добавил: — Мешки забрал с собой Макс–хантер.
—Подтверждаю, — кивнул Аполлон и добавил: — Макс–хантер перехватил нас в холле, и мы отдали ему мешки с частями Соломона.
—А разве Макс–хантер жив? — удивился Прометей.
—Судя по всему, да, — подтвердил Аполлон.

Амадей потыкал пальцем в головной монитор анабиозного саркофага. Толстая стеклянная крышка гроба–саркофага запечатала Никиту и откачала воздух из внутреннего пространства. Аполлон ткнул пальцем в фронтальный монитор. Саркофаг развернулся к выходу из реанимации и умчался в коридор.

—Это чё такое сейчас было? — удивился Антон.
—Это автономная капсула сохранения, — пояснил Гай. — Капсула тебя доставила сюда, в палату реанимации. Когда тебя застрелили на равнине, Анастас решил тебя сохранить. Я сопровождал твою капсулу. Я лёг поверх крышки капсулы и смотрел, как ты лежишь внутри нее, будто в гробу. Дядя Тесей и тётя Валя встретили меня и капсулу у входа в госпиталь.
—Подтверждаю, — кивнул Тесей.
—Гайчик, ты сказал, меня сохранил  Анастас. Кто такой этот.. Анастас?
—Твой дядя, — ответил восьмиклассник бесхитростно.
—В смысле, дядя? Мой дядя мёртв. Соломон моему дяде выстрелил в голову из пистолета. А потом труп моего дяди исчез. И труп Орлова тоже исчез. Или я чего–то не знаю?
—Я потом тебе объясню, — пообещал Гай.
—Гринберг застрелил меня на равнине потому, что я отказался отдать ему кейс с ядерными бомбами. А дальше я..
—Лежи тихо и не шевелись, — велел Гай. — Переливание не закончено. Дождёмся окончания процедуры.
—Слушаюсь, — подчинился Золотницкий и откинул голову на подушку. — Этот козёл Гринберг получит своё, когда я его найду.
—Тише, я сказал! — шикнул Гай.
—Всё, всё, я молчу, молчу.
—Моё тело увезли, — обиженно буркнул дрон голосом Никиты.
—Зевс, вынимай иглу из катетера, — попросил Тесей, глядя на монитор компьютера. — Состояние Валентины Марковны стабилизировано. Иммунные  нанороботы Антона, попавшие в кровь Валентины Марковны, убили инфекции и обновили ткани лёгкого.

Зевс выдернул иглу катетера из вены на руке Антона. То же самое медбрат сделал с рукой Валентины Марковны.

Антон нагнулся к Валентине Марковне и, поцеловав её в лоб, сказал:

—Выздоравливайте.

Антон и Гай подошли к барокамере, где внутри неё спала девочка–младенец, опутанная трубками и капельницами.

—Какая малютка! — восхитился Гай.
—Конечно. Моей дочке пара недель от роду. Вот если бы Дашка была жива.. Это наша с ней дочка, между прочим, желанная. Дашка мечтала о ребёнке. Каждую ночь приставала ко мне с этим вопросом, одаривала меня лаской, чтобы я её.. Короче, я Дашке никогда не отказывал в сексе, даже когда уставал на работе.
—Ну ты мужик, — захихикал Гай.
—Есть такое, — улыбнулся Антон. — Дашка была особенной. Я год за ней ухаживал, подарки ей дарил, букеты цветов ей приносил. Золотой амулетик в виде сердечка ей повесил на шею за месяц до того как она легла ко мне в постель. Дашка мне призналась, что влюбилась в меня с первого взгляда, когда заехала на своей иномарке в наш автосервис проколотое переднее колесо заменить. Дашка в ту ночь призналась, что девственница. Прикинь, в 25 лет быть нетронутой. Я в ту ночь старался не делать ей больно, осторожничал. Дальше пошло–поехало. Мы месяц не вылезали из койки.
—Вот бы мне так же, — размечтался Гай и осёкся: — Я имею в виду, когда я стану совершеннолетним.

Дилия повисла у Гая на шее и начала целовать в губы.

—Зачем ждать твоего совершеннолетия, — шепнула восьмиклассница на ушко юноше. — Пошли ко мне домой. Папа на смене до утра, а мама работает архивариусом до вечера. Попробуем с тобой во всех позах, как взрослые. А? Слабо?
—Диля, я не знаю. Может, позже, ладно?
—Ловлю тебя на слове, — хихикнула Дилия.

Сергей Эдмундович приблизился к барокамере и взглянул на малютку, которая шевелила ручками и ножками.

«Мама, хотел бы я увидеть вас — новорождённую!»

«Тебе представится такой случай, Серёженька».

Сергей Эдмундович стряхнул головой, вспомнив слова Маргариты Антоновны в тоннеле.

—Ну чё, Адмондович, нравится тебе моя крошка? — съехидничал Антон.
—Эдмундович, — поправил мужчина.
—Какая разница? Так нравится моя лялька или нет?
—Вот вы какая, мама, — произнёс Рихтер, не спуская глаз с малюсенькой девочки.
—Что–что? Мама? — не понял Антон. —   Кстати, Эймонтович, ты должен мне кое–что объяснить.
—Эдмундович, — снова поправил мужчина.
—Да по фигу. Ты недавно сказал, что ты являешься крёстным сыном моей дочурки. Как это понимать?

Совершенно неожиданно Валентина Марковна вдохнула воздух в лёгкие, будто вынырнула со дна реки. Открыв глаза, пожилая женщина сорвала кислородную маску с лица и подняла туловище вертикально столу.

—За что мне такое наказание, Тесей? Я всё для сына сделала. Спасла его маленького от смерти, вырастила его, воспитала его, дала образование ему, а он меня убил.

Валентина Марковна огляделась вокруг себя, не понимая, где она находится.

—Спокойно, коллега, — утешил Тесей и уложил пожилую даму на операционный стол. — Всё плохое осталось позади. Вы живы, и это главное. Поспите. Вам надо забыться. Прометей, кубик феназепама. Зевс, кубик аброхазина.

Медбратья наполнили одноразовые шприцы вышеназванными препаратами и сделали уколы Гришиной в плечо.

—Где мой сын? — опомнилась пожилая женщина.
—Не вставайте, — настаивал Тесей и укрыл Валентину Марковну простынёй.
—Вашего сына больше нет, — поник Прометей и ласково погладил Гришину по волосам.
—Вы же видели, что с вашим сыном произошло, — встрял в разговор Зевс. — И в каком виде ваш сын пришёл в реанимацию, тоже видели. Мне жаль, что у вас был такой сын, который в собственную маму стрелял.
—Это не сын. Это.. Я даже не знаю, каким словом его обозвать! — повысил голос Тесей.
—Чмошник и чертило он, — подсказал Антон. — Ему самое место в аду. Там и сгорит окончательно.
—Хватит, — простонала Валентина Марковна и скривила лицо в гримасе боли. — Как мне жить без сына? Я не могу смириться с мыслью, что Виталия больше нет.
—Вы должны поспать, и вам станет легче, — уговаривал Тесей.
—Значит, мне остаётся только одно, — заплакала Гришина.
—Что? — не понял Тесей.
—Увидеться с Орловым и сообщить ему о том, что Виталий скончался. Хочу посмотреть, каким Орлов стал. Заодно  лекарства от туберкулёза пещерным людям доставлю, как и обещала. Ещё я хочу высказать Орлову в глаза всё, что он когда–то со мной..

Валентина Марковна рухнула на стол и провалилась в медикаментозный сон. В реанимацию вошёл Милиус со свитой из двух мужчин, одетых в величественные шёлковые халаты. Милиус, как всегда, был одет в величественный шёлковый халат, расшитый золотыми нитями. Обут председатель верховного совета был в сапоги из крокодиловой кожи с загнутыми носами. На голове у главы подземелья, как и прежде, сверкала золотая корона, инкрустированная  бриллиантами и драгоценными камнями.

—Что с ней случилось? — осведомился Милиус и кивнул на операционный стол.
—Ничего особенного, — махнул рукой Тесей. — Валентина утомилась, у неё голова разболелась. Она трое суток на смене не спавши. Решила отдохнуть часок–другой. Неохота в ординаторскую было ей идти ложиться на диванчик.
—Ясно, — удовлетворился ответом Милиус и указал пальцем на кушетку, где раньше лежал Никита. — А где кудрявый человек? Умер, что ли?
—Хирурги увезли на срочную операцию, — соврал Зевс.
—Понятно, — вздохнул председатель верховного совета и подошёл к Антону. — Держи. Велели тебе передать лично в руки. Это два жетона доступа. Один жетон зелёного цвета, ключ к нашим центральным воротам. Второй жетон красного цвета, ключ к запуску нашего машинного отсека, где располагается генератор подпитки «жёлтого карлика». Красный жетон нужен для того чтобы запустить механизмы шлюза машинного отсека.
—Погоди, мужик с короной, я ничего не понял из того, что ты сказал, — растерялся Антон и запихнул оба жетона в карман ветровки.

Это были две миниатюрные пластины, напоминающие банковские кредитки.

—Поймёшь, когда прочитаешь письмо, что я вручил тебе недавно, — встрял в разговор Сергей Эдмундович и взглянул на Милиуса: — Благодарю, господин председатель, за то, что выслушали меня, пока Антон дрался с Соломоном в шахте лифта. И спасибо вам за то, что вы согласились помочь выполнить миссию Маргариты Антоновны, которая застряла в параллельном измерении и, возможно, уже мертва. Купол нужно спрятать в машинный отсек, чтобы до него не смог добраться Орлов.
—Всегда пожалуйста, — кивнул Милиус и взглянул на Антона. — То, что вы мне рассказали, пока этот парень дрался с Соломоном в шахте лифта, просто не укладывается у меня в голове. Учёный из лаборатории, откуда мы сбежали, смог найти нас спустя столько лет. И сейчас учёный готовится взорвать наш  купол. Ну что ж, пусть готовится. Так тому и быть. Я признаю, это была ошибка с нашей стороны насиловать маленькую девочку и беременную женщину в течение трёх часов на глазах учёного. Таким образом мы заставили учёного выпустить нас на свободу. Что сделано, то сделано. Много воды утекло с тех пор. Ну что ж, если учёный собирается наказать нас за наши давние грехи.. Я готов к этому.
—Слышь, мужик с короной, ты лично участвовал в групповухе? — задал Антон интересующий его вопрос.

Милиус подумал несколько секунд и изрёк:

—Да, участвовал.
—Лично ты насиловал девочку? — задал Антон следующий вопрос. — Дочку  учёного, которой было лет десять?
—Да, насиловал. Вместе со всеми. И не один раз.
—Вот бля! — выругался Золотницкий и плюнул Милиусу в лицо. — Выродок! А ещё корону носишь на башке!
—Но–но! — гаркнул мужчина из свиты. — Не забывай, кто стоит перед тобой!
—Это наш уважаемый правитель! — каркнул второй мужчина из свиты. — За его оскорбление тебе придётся ответить перед трибуналом!
—А не пошли бы вы на х*й, козлы! — огрызнулся Золотницкий. — Может, мне подойти и настучать вам по башке, чтобы вы не заступались за вашего правителя–насильника?
—Что ты сказал, простолюдин?! — опешил мужчина из свиты.
—Ну–ка повтори! — приказал второй мужчина из свиты.
—Повторить? — хмыкнул Золотницкий и сжал кулаки. — Если я повторю, от тебя и мокрого места не останется, козлина!
—Хватит! — прикрикнул Милиус.
—Чё, хватит?! — парировал Антон.

Повисло молчание, нарушаемое лишь работой медицинского оборудования.

—Да, я грешен, — нарушил молчание Милиус. — Но я никогда не забывал о том, что когда–то натворил. Я был молод. Это был 1984 год. Я хочу  искупить вину, но не ценой жизней населения города пирамид, среди которого много женщин и маленьких детей. Жители города ни в чём не виноваты. А виноват я и одиннадцать мужчин, которые наравне со мной участвовали в групповом изнасиловании беременной жены учёного и его дочери. Я знаю насильников поимённо: Кирк, Нерон, Галилео, Отмос, Гефест, Корнелий, Ахилл, Персей, Гектор, Аид и Дионис. Я предупредил каждого из них по телефону недавно, что они будут стоять на коленях перед учёным и вымаливать у него прощение.
—Мой покойный дядя Вася рассказывал мне на вокзале, что когда вы сбежали из лаборатории, вы нашли деревню, где жила родня учёного. Двух его братьев, сестру и мать вы вырезали, — вспомнил Золотницкий разговор на привокзальной площади и уточнил у Милиуса: — Ты лично участвовал в той резне?
—Да, участвовал, — ответил Милиус.
—Вот же бля! — выругался Антон.

Ошарашенные Гай, Дилия и Сергей молчали, словно воды в рот набрали. Прометей и Зевс глядели в мониторы жизнеобеспечения. Тесей топтался около Валентины Марковны, которая спала. Дрон–квадрокоптер парил под потолком реанимации, записывая происходящее на видеокамеру.

—Как ты жил с этим? — возмутился Антон, глядя на Милиуса.
—Как надо, так и жил, — фыркнул Милиус и отвернулся к выходу. — Идёмте со мной, Сергей. Отведу вас в машинный отсек, покажу, как запустить механизмы открытия шлюза.

Милиус в сопровождении свиты покинул реанимацию.

—Иду! — крикнул Сергей и посмотрел на Антона. — Прочти письмо. В тексте важная информация. И ещё кое–что. Береги свою дочь. Маргарита Антоновна единственная, кто у тебя останется в живых из родни. Маргарита Антоновна долгие годы будет бороться с раком яичников, что поставит крест на её материнстве. Она обвинит тебя в своей болезни.
—Погоди, Айфонтович, со своей дочкой я как–нибудь сам разберусь. Скажи мне вот что; от кого информация в письме?
—Как ни странно это прозвучит, от тебя 100–летнего. Твоя дочь будучи пожилой женщиной сохранила письмо в стене дачного дома. Прочитай письмо, и тебе станет всё сразу ясно. Ты должен прочитать письмо до завтрашнего дня.
—А что такого произойдёт завтра? — полюбопытствовал Антон.
—Завтра должна произойти подземная катастрофа, в результате которой ты вместе с дочкой Маргаритой и этим юношей окажешься в 1904 году.
—Ты чё несёшь, Адмондович? У тебя крыша поехала? В 1904 году? Это как?
—Прощай, — пожал Сергей Эдмундович Антону руку. — Больше мы с тобой никогда не увидимся.
—Ну прощай, — усмехнулся Антон.
—Прощай, мальчик, — пробурчал Сергей и пожал Гаю руку.
—Берегите себя, — пожелал школьник.

Рихтер выскочил из палаты реанимации и присоединился к Милиусу и его свите.