Ангел в очках part 10

10. После

Стоит ли говорить, что мой рассказ, или новеллу, называйте как хотите, издатели разнесли в пух и прах. В ход шли доказательства, трафареты возможного развития событий, упражнения по диалогам, настойчивые правила правописания и советы «опытных» образцов для подражания. Я делала вид, что слушаю внимательно. Единственное  в чём они сошлись, так это в вопросе «Кто?». Я бы подумала над вопросом «Зачем?», но отвечать на вопрос примитивного любопытства не хотелось. Мы пришли к соглашению, что рассказ не закончен и требует доработки. Смешные люди вокруг меня напоминали воронку для сброса глупых мыслей.  Для меня в какой-то момент главным желанием стало продолжать, ведь закончить значило бы попрощаться. Попрощаться, не успев напоследок попросить прощения за слишком откровенные слова и вопросы. Они назвали их грубыми, приводя в пример конфетти разумных и деликатных. Становилось скучно, небо затянулось тучами моего плохого настроения и я, взяв помятые листы с подчеркнутыми красным строчками, молча удалилась.

На пороге меня догнал один из  редакторов, который не произнес ни слова, когда  его коллеги направляли свои словесные нравоучения в мой адрес. В его застывшем взгляде было любопытство, но другого характера, скорее тревожное и недоверчивое. Про себя я назвала его «серой мышью». Но именно он задал вопрос, который заставил меня остановиться.

- Как вам живется без него? – спросил он тихо.
- Справляюсь, - холодно ответила я, опустив глаза.
- И ни капли сожаления?
- Ни сожаления, ни угрызений совести, ни раскаяния, если вы это имеете в виду, - спокойно ответила я, разглядывая его блеклые зрачки.
- Я знал его. Совсем немного, - почти прошелестел его бесцветный голос.
- Поссорились?
- С Ангелами невозможно поссориться, - глухо засмеялся он. – В какой-то момент они пропадают и всё.
- Вот-вот, - усмехнулась я. – Пропадают и морочат голову другим. Им верят, доверяют, делятся сокровенным, а они в самый трудный момент пропадают, потому что им надо помогать и хранить других. Но, скорее всего, им просто становится скучно, и они продолжают совершенствовать свой «ангельский талант».
- Как вам живется без него? – он повторил свой вопрос уже настойчиво.  – За многие годы однообразного труда я научился читать между строк. В том, что произошло, есть и ваша вина. Или вы лукавите? Что-то было еще? То, о чём вы не написали?
- Ерунда, - холодно отрезала я. – На этих страницах всё, или почти всё. Достаточно, чтобы понять, что произошло. Понять, а не выдумывать, коллега, - нарочито вежливо ответила  я, искоса наблюдая за его реакцией. – К  тому же, это был не только мой выбор, но и его.
- А вас это злило, - перебил он снова.

- Скорее удивляло. За день я могла поменять решение несколько раз, и, в конце концов, ничего не выбрать. У него же было всегда своё. Раз и навсегда. И своя собственная защита. Не знаю, как объяснить, но эта защита и была его хранителем. Незримая, но такая ощутимая, почти прозрачная, как стекло. Ты выбиваешь это стекло, а за ним следующее. И так до бесконечности. Даже моему терпению пришёл конец. А он тогда был спокоен. Мне так нравилось любоваться его спокойствием. И руки почти не дрожали.

- Дрожащие руки – не признак страха, скорее волнения, - заметил «серая мышь».
- К тому же, ничего уникального в нём не было, - продолжала я, надеясь, что смогу поскорее закончить затянувшийся разговор и уйти.  -  Думаете, кто-то его вспоминает и сожалеет?
- Я сразу понял, - тихо ответил мой собеседник, вытаскивая солнечные очки с потухшими стеклами. Нашел на том месте. Понимаете?
- Понимаю, - кивнула я, вытаскивая еще одни очки, но с ярко-жёлтыми стеклами. – Терпеть не могу жёлтый цвет, но решила не оставлять там. Могли затоптать. Присвоила себе. Кстати, на мне ни царапины. На них тоже. А дождь…дождь смыл всё остальное. Мой совет – перестаньте думать о нём и сожалеть. Такие как он, уходят не оглядываясь. Просто на этот раз сценарий изменился, а новый не успели написать.
- Я приходил несколько раз на то место, - глухо отозвались слова «серой мыши» за моей спиной.
- Вы наивный романтик. Неужели надеялись, что сможете найти его именно там.
- Но ведь там всё и произошло? – «серая мышь» пытался заглянуть в мои глаза.

Что я могла ему ответить? Да и зачем мне было ему отвечать. Мне всегда так жаль таких вот «серых мышей», вбивших себе в голову, что кто-то решит за них все проблемы и поможет. Одинокие и неприметные они  проживают свою жизнь не почувствовав ее вкуса и продолжают ждать…ждать…ждать…

Но чем я лучше?

Тогда всё произошло настолько быстро, что многие моменты я не заметила, или они вылетели из моей головы. Никто даже не посмотрел в мою сторону и не заподозрил ничего странного. Прохожие неслись по своим делам в обычном режиме. Первое, о чём я подумала, было то, что мне надо срочно заявить о случившемся. Ведь я подписала тот самый договор, в котором одним из пунктов было:  «Ангел дается Вам во временное пользование, а за нанесение ему вреда, Вас ждет суровое наказание».

Я не боялась, напротив, мне хотелось рассказать и убедиться, что в случившемся нет моей вины.  Это случайность. Всё можно вернуть обратно.
На мое счастье в офисе не было ни души и дверь в комнату, где я подписывала документ, была полуоткрыта. Знакомая дама в строгом твидом костюме читала книгу, на вид небольшую, почти карманную в мягкой обложке. По ее мечтательному виду я поняла, что она читает дамский роман, один из тех, который действует как диетический антидепрессант на такого рода читателей.

- Сегодня приема нет, дорогая, - ласково сказала она, продолжая читать.
- Мне бы хотелось сделать заявление, - я немного волновалась.
- Заявление? – дама удивленно окинула меня взглядом. – О чём?
- В договоре есть пункт…, - запинаясь, я пыталась подобрать слова, чтобы она могла меня понять, - о вреде и наказании…
- Пустая формальность, - махнула она рукой. - Не обращайте внимания.
- Но я…
- Мы всё знаем. Вашей вины здесь нет. Ущерба нашему отделу вы не нанесли. С Вами всё в порядке? – спросила она с улыбкой.
- Со мной да, но…
- А вот это уже не ваша проблема, - снова перебила она, переворачивая страницу. – Кстати, читали? – спросила она, показав обложку книги. – Как она пишет, с каким вкусом - восхищенно сказала дама. – Как жизненно и правдиво.
- Если считать, что заимствование иностранных словечек говорит о вкусе, то у вас неправильное представление о нём и о литературе, - я знала книгу и автора.
- Зависть – плохой советчик, - сочувственно сказала дама.
- Я не читаю такого сорта книги, - тихо ответила я, понимая, что спорить и тратить слова бесполезно. – Я пришла сказать, что всё произошло слишком быстро. Слишком быстро, поэтому я не смогла ничего сделать.
- Не смогла, или не захотела? Какая сейчас разница, дорогая. И почему вы решили, что надо было что-то делать? – снова засмеялась дама. – Вы обратились за помощью. Вы её получили. В обязанности наших Ангелов входит помогать Вам. Они не нуждаются в вашей помощи.
- Он говорил, что они «хранят» нас.
- Называйте это как хотите, но смысл один и тот же.
Я чувствовала, что дама начинала раздражаться. Да я и сама еле сдерживалась, чтобы не нагрубить ей.
- К тому же, ничего уникального в нём не было. Думаете, кто-то его вспоминает и сожалеет о нём? – спокойно повторила она мои слова.- Рано или поздно всё наладится, и все двери откроются, - доброжелательно сказала она. – Кстати, на Ангелов сейчас скидки, можете выбрать любого, - добавила она серьезно, протягивая дорогой глянцевый каталог.

Я бы могла не ответить и уйти молча, но потом бы мучилась ещё больше.

- Я надеюсь, что ваша контора скоро загнётся. Или вас с вашими каталогами и образцами в скором времени подожгут. Я первая приду полюбоваться.

На мое удивление, дама продолжала улыбаться и читать. Бросив на пол ангельский журнал, я ушла, не попрощавшись.

Прошёл еще один месяц. Весна упорно не хотела греметь своей непредсказуемостью как раньше, но это не мешало ждать лето. Несколько раз рядом со мной появлялся знакомый поворот и стальная дверь. Я делала вид, что не замечаю, но, проходя мимо, ощущала затылком настойчивый взгляд в спину.

В один из дней, я заглянула на нашу крышу. Груда очков без стекол грелись на солнце, даже не подозревая, что они больше никому не нужны. Слегка обгоревшие исписанные мелким почерком листки стопкой стояли прямо у края крыши. В последний  раз, они были беспорядочно разбросаны, но в этот раз кто-то аккуратно сложил их. Осторожно подойдя к краю и стараясь не смотреть вниз, я забрала их.

Так и есть, это была последняя глава. Именно то, что мне было нужно. Чужая рука иногда пишет гораздо легче и правдивее, чем твоя собственная.  Я надеялась, что и в этот раз, она не подведет. Мне останется только проверить, слегка откорректировать и закончить. Надеюсь, что она выйдет не слишком длинная, но откровенная, без дрожи в голосе и в руках. Я почти успеваю…

11. Расслабься. Всё хорошо.