Мозаика будней. Песенное

  29 мая 2022 года

  Вечер субботы. Глубокий вечер субботы. Можно сказать, начало воскресенья - половина первого. Под окном  женский голос внезапно запел: "Все подружки по парам в тишине разбрелися, только я в этот вечер засиделась одна..."
Даже на душе посветлело.
  "Нам песня строить и жить помогает..."
  Помню, положили меня в больницу, в неврологическое отделение для тяжёлых больных. В палатах свободных мест не было, поэтому мне досталась кровать в коридоре возле дежурного пункта медсестёр. Через каждые несколько минут звучала увертюра к опере Ж. Бизе "Кармен" ("Торреадор, смелее в бой..."). Сперва я подумала,что это звонок мобильного телефона. Но нет! Оказалось, мелодия вызова медсестры для лежачих больных.
  Ещё помню археологическую экспедицию.
Ежедневно в пять сорок пять утра вместо горна или била из репродуктора раздавалась побудка: "Начни сначала (пам-пам), пусть не везёт подчас..."
  Начальник нашей экспедиции, незабвенный и всеми любимый Александр Самуилович (светлая ему память) любил пошутить. Однажды он включил эту музыку днём после работы, когда разомлевшие от трудов и жары  работнички предавались послеобеденному сну. Эффект был потрясающий!
  В то лето была очень популярна песня "Не сыпь мне соль на раны...". Она неслась со  всех окрестных баз отдыха, детских лагерей, гремела на пляже в Анапе. От неё  было "не спрятаться,  не скрыться"!
  Александр Самуилович не остался в стороне: периодически и он включал её, чтобы порадовать своих археологов.
Мы с подружкой в ту студенческую пору тоже были  не прочь пошутить и, вернувшись из экспедиции в Москву, отправили на передачу " В рабочий полдень" письмо следующего содержания: "Мы, студентки пединститута (имена указали настоящие) этим летом работали в археологической экспедиции. Там у нас остались друзья: Саша Ш., Андрюша К. (далее мы перечислили всех начальников объектов, включая и самого Александра Самуиловича, назвав их по именам и фамилиям). Просим передать для них их любимую песню " Не сыпь мне соль на раны". Песню передали. Не знаю, услышал ли её Александр Самуилович, но в Институте археологии услышали и долго смеялись.
  Одна моя приятельница в детстве очень любила петь в подъезде, где хорошая акустика. Она становилась на ступеньку первого лестичного пролёта и самозабвенно пела, подняв голову к небу, точнее, к верхним этажам. Ей вторило гулкое эхо. Со слухом у неё тогда было не очень, и я просто физически страдала от этого, но нельзя же наступить на горло душе, которая поёт!
  В эпоху нашего пионерского детства пели все, не только пионеры. Седые дяди и тёти, отправляясь в автобусные экскурсии, радостно выводили: "Вместе весело шагать по просторам...".
  Музыка звучала отовсюду - из окон, из городских парков, с танцплощадок. Тогда услышать песню под окном среди ночи было обычным делом. По репертуару легко определялась сословная и классовая принадлежность: от арий из опер до "Шумел камыш" или "Виновата ли я..."
  А дворовые песни?! Как-то моя одноклассница исполнила мне одну такую. После чего я пришла домой и спросила у мамы, что такое " шуган"? Мама заинтересовалась контекстом. Тогда я ей пропела строчку по версии моей подружки: " На шуган заходили корабли...". Мама объяснила, что не на шуган, а в нашу гавань.
  Этих песен было множество- про трёх ковбоев, про девушку с оленьими глазами, про то, " как на кладбище Митрофановском отец дочку зарезал свою" - и тому подобных.
  Помню, как мы заболели в колхозе гриппом. Привезли нас в местную, почему-то, детскую больницу. Ночь. Все спят. Нас водят из палаты в палату. Мест нет. Наконец, положили втроём на две сдвинутых кровати в палату к детям в возрасте от двух до пяти. И кормили по детской норме.  Утром завтрак - три столовых ложки каши и какао в железной кружке - на донышке. Также и в обед - крохотные порции еды. С голодухи стали мы петь по вечерам обрядовые песни и тронули сердце нашей поварихи - она удвоила наш скудный рацион.
  Песня любое сердце смягчит. Наша замдекана К.И.(имя утаю) прославилась особой строгостью. Как-то читает она лекцию на нашем курсе, и вдруг из коридора доносится пение. Все в ужасе замирают. Потом кто-то робко говорит:
 - Это, наверное, историки!
 К.И.:
- Нет, это наши! (Пауза, с гордостью) Наши одарённые!
  В деревнях по вечерам женщины, да и мужчины, собирались у чьего-нибудь дома и пели - красивые протяжные песни, "страдания" и озорные частушки.
  Моя бабушка пела романсы и аккомпанировала себе на гитаре. И играла на балалайке. Она , вообще, очень любила музыку, особенно, оперу. Когда у них в деревне появилось радио, если передавали что-то "оперное", откладывала дела, и слушала, а детям говорила: "Кто меня будет спрашивать, я в опере!"
  А ещё мне пела мама. Помню летние вечера, уже поздно, но ещё светло. Заснуть не получается, и мы лежим и поём.
   
   А теперь поют всё реже. Не до песен, видно. Другая жизнь. А жаль!