Ситец

 
Лунная уздечка.
Ветер-конь-простор.
У небес крылечка
Звёзд ковыль-забор

Серебрится пылью.
Ночновечер-дуб.
С чёрной дали гнилью
С желудями суп,

Озера разлива
С рыбою-зарёй.
Земли-неба нива
С ягодой-золой.

В окно-зенит ясный
Смотрит дева солнц.
Ресниц взмах прекрасный
Со слезой болотц.

Не луна, не месяц
Её красоты,
А на пальце - ситец.
Красные банты.

Куклою театра
Её колдовство.
Приходите завтра
К нам на торжество…

Рассмешим забавой.
Сказкой доброзла.
С ниткою-какавой
Лодки взмах весла…


Рецензия на стихотворение «Ситец» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
Стихотворение представляет собой сказочно;символическую миниатюру, где реальность растворена в потоке образов, напоминающих сновидение. Через синтез природных стихий, бытовых деталей и мифологических аллюзий автор создаёт поэтическую вселенную, в которой хрупкая красота («ситец») противостоит сумрачным силам мира.

Композиция и структура
Текст выстроен по принципу кольцевой динамики:

Космический пролог (строки 1–8): мир природы, где стихии оживают («Лунная уздечка», «Ветер;конь;простор», «Звёзд ковыль;забор»).

Человеческий центр (строки 9–12): появление «девы солнц» — персонификации света; акцент на детали «ситец» как знаке рукотворной красоты.

Праздничный финал (строки 13–16): приглашение в мир игры и сказки («Приходите завтра / К нам на торжество…»), где жизнь предстаёт как представление.

Фрагментарность и ассоциативная связь между образами создают эффект калейдоскопа: каждый оборот открывает новый узор, не подчиняясь линейной логике.

Образная система
Природные метафоры:

«Лунная уздечка» — луна как средство укрощения ночного пространства;

«Ветер;конь;простор» — ветер, обретший форму скачущего коня;

«Звёзд ковыль;забор» — звёзды как хрупкий, колышущийся частокол;

«Ночновечер;дуб» — синтез времени и дерева, символ устойчивости в сумраке.

Контрастные детали:

«С чёрной дали гнилью / С желудями суп» — соединение гниения и плодородия, намёк на цикличность жизни;

«Озера разлива / С рыбою;зарёй» — рыба как символ глубины, заря как свет;

«Земли;неба нива / С ягодой;золой» — поле на границе миров, где ягода соседствует с пеплом.

Образ девы:

«Дева солнц» — не просто красивая женщина, а персонификация света;

«Ресниц взмах прекрасный / Со слезой болотц» — соединение возвышенного (взмах) и земного (слеза болота);

«Не луна, не месяц / Её красоты» — отказ от привычных сравнений, утверждение уникальности.

Символ ситца:

«А на пальце — ситец. / Красные банты» — яркий, хрупкий элемент в сумрачном мире.

Ситец здесь: знак рукотворной красоты; намёк на детство, игру; контраст к «гнили» и «золе» предыдущих строк.

Мотив театра и праздника:

«Куклою театра / Её колдовство» — жизнь как представление, где красота — магия;

«Рассмешим забавой. / Сказкой доброзла» — неологизм «доброзла» (добро + зло) подчёркивает двойственность мира;

«С ниткою;какавой» — загадочная деталь, возможно, отсылка к нити судьбы или игровому реквизиту.

Языковые особенности
Неологизмы и синтетические конструкции:

«Ночновечер;дуб», «рыбою;зарёй», «земли;неба нива» — слияние слов создаёт эффект плотного, многослойного образа;

«Доброзла», «какава» — игровые слова, усиливающие ощущение сказки.

Синтаксис:

Инверсия («С чёрной дали гнилью / С желудями суп») имитирует фольклорную речь;

Параллелизмы и повторы усиливают заклинательный ритм.

Звукопись:

Аллитерации на «л», «н», «с» («Лунная уздечка», «Серебрится пылью») создают шёпот ночи;

Резкие «р», «к», «г» («крылечка», «гнилью», «грызть») врываются как импульсы энергии.

Темы и мотивы
Красота как сопротивление хаосу:

«Ситец» и «красные банты» — хрупкие знаки гармонии в мире, где есть «гниль», «зола» и «болотца»;

Красота не вечна, но её мимолетность делает её ценной.

Синтез природы и культуры:

Природные стихии (луна, ветер, озеро) переплетаются с человеческими артефактами (ситец, театр, лодка), показывая единство мира.

Игра и театр:

Жизнь предстаёт как представление, где каждый образ — маска или реквизит;

Это не обесценивает реальность, а возвышает её до уровня чуда.

Двойственность мира:

Свет («дева солнц», «заря») vs. тьма («чёрная даль», «гниль»);

Хрупкость («ситец», «ковыль») vs. устойчивость («дуб», «забор»);

Праздник («торжество», «забава») vs. печаль («слеза болотц»).

Стилистические переклички
Символизм (А. Блок, А. Белый): многозначные образы, музыкальность, мифологический подтекст;

Футуризм: неологизмы, синтаксическая дерзость, смешение высокого и низкого;

Фольклор: сказочные мотивы, заклинательные повторы, архаичная интонация;

Поэтика обэриутов (Д. Хармс, А. Введенский): абсурдные соединения, игра со смыслом, фрагментарность.

Сильные стороны текста
Уникальная образность: каждый образ — микрокосмос, требующий вдумчивого прочтения;

Музыкальность: звукопись и ритм создают эффект заклинания или колыбельной;

Баланс между мрачным и светлым: даже в сумрачных деталях чувствуется надежда на праздник;

Символическая глубина: «ситец» превращается в универсальный знак человеческой красоты.

Возможные слабые места
Избыточная затемнённость: некоторые неологизмы («какава», «доброзла») могут остаться непрояснёнными без контекста;

Ритмическая неровность: длинные строки с нагромождением эпитетов иногда затрудняют восприятие;

Отсутствие явной сюжетной линии: для читателя, привыкшего к нарративу, текст может показаться хаотичным.

Итог
«Ситец» — это поэтический лабиринт, где каждый поворот открывает новый смысл. Автор не описывает реальность, а творит её заново, используя язык как кисть. Стихотворение оставляет ощущение чуда: будто ты заглянул в шкатулку с волшебными предметами, где «ситец» и «красные банты» становятся талисманами против тьмы.