Швейцария

Швейцария
2009 год.

Конец  мая. 
Затянутое  серыми  тяжёлыми  тучами  небо  извергало  холодный  дождь.  Ветер,  словно  разъяренный  зверь,  кидался  на  мои  балконные  окна,  пытаясь  их  расколошматить.  Высокие  стёкла,  выгибаясь,  натужно  скрипели.  Когда  ветер  утихал,  зловещий  вой  переходил  в  протяжный  стон.  Выхлестав  злость  о  балконные  стекла,  ветер  мчался  к  застывшим  в  испуге  берёзам.  Окутав  стволы,  он  сначала  стремительно  взлетал  вверх,  ломая  сухие  ветки,  затем  камнем  падал  вниз,  пригибая  молодые  стволы  к  земле.  Старые  деревья  громко  стонали  и  охали.  Покрутившись  меж  берез,  ветер  вновь  возвращался  к  затихшим  окнам  моего  балкона.  И  опять  чудовищный  грохот,  переходящий  в  долгие  стенания,  напоминающие  бесконечный  плач  раненого  животного.
Ветер  бесновался  всю  ночь.
В  моей  памяти  всплыло  Лохнесское  озеро  Едгара  По  с  загадочным  шотландским  чудовищем.  Прислушиваясь  к  переменчивому  характеру  звуков  и  погрузившись  в  прошлое,  я  заплутала  во  времени.
 
Под  утро,  несмотря  на  тяжёлые  чёрные  тучи,  повисшие  над  городом,  дождь  прекратился.  Стих  и  ветер.  После  бесовской  ночи  город  окутала  мёртвая  тишина.  С  моря,  поглотив  в  себе  рассвет,  на  город  стеной  наступал  туман.  Оккупировав  пустынные  улицы,  туман  заползал  во  дворы  и  подъезды.   Затаившиеся  от  ужаса  строения  немели  от  его  холодного  и  влажного  прикосновения.  Ощупывая  каменные  выступы  стен,  туман  цеплялся  за  неровности  и,  подтягиваясь  вверх,  заглядывал  в  темные  окна,  выискивая  открытые  форточки.  Не  обнаружив  лазейки,  он  двигался  дальше,  оставляя  липкую  влагу  на  стеклах.  Туман  долго  ползал  по  крышам,  заглядывая  в пустые  чердаки  и  печные  трубы.  Затем,  словно  утомившись,  он  свисал  густым  молочным  коконом  с  крыши.
Туман  привел  с  собой  меланхолию. 
В  комнате  было  серо  и  уныло.  Я,  лёжа  под  тёплым  одеялом,  наблюдала  за  удивительными  преобразованиями  природы.  Мне  больше  нравилось  завывание  ветра,  чем  зловещая  тишина.  Впервые  я  услышала  вой  ветра  в  спальне  из  приоткрытой  форточки.  Резиновый  уплотнитель  между  стекол  балкона  был  немного  повреждён  и  в  этой  щели  резонировал  ветер.  Далее,  проходя  через  двойные  створки  прикрытой  форточки,  он  создавал  удивительные  звуки,  которые  меня  завораживали. 
Вот  и  сегодня  эти  звуки  воскресили  старые  воспоминания.

Швейцария.
В  конце  две  тысячи  девятого  года,  сразу  после  Рождества,  мы  с  мужем  поехали  на  машине  из  Финляндии  в  Европу.  Мы  мчались  по  бану  Германии  со  скоростью  двести  километров  в  час  в  направлении  Швейцарии.  К  счастью,  снега  на  дорогах  не  было  и  мы  быстро  добрались  до  Цюриха.  Утром  посетили  Берн  и  Женеву.  Был  конец  декабря  и  при  отсутствии  снега  на  улицах  быстро  темнело.  Несмотря  на  надвигающиеся  сумерки  муж  захотел  поехать  на  знаменитое  озеро  Лугано  в  кантоне  Тичино.  С  каждым  километром  вверх  резко  падала  температура,  непонятно  откуда  взявшийся  туман  ухудшил  видимость.  Дорогу  подморозило  и  она  покрылась  чёрным  льдом.   
До  гостиницы  оставалось  километров  пять,  когда  видимость  совсем  упала.  Машина  безбожно  скользила  на  заледенелой  дороге.  Её  то  сносило  вниз  к  высокому  обрыву  над  озером  Лугано,  ничем  не  огражденному,  то  прибивало  к  горам  с  противоположной  стороны  дороги.  Муж  не  желал  отступать  и  беззвучно  ругаясь,  упорно  поднимался  к  ночному  пристанищу.  Вернуться  вниз  он  не  мог,  развернуться  на  узкой  дороге  не  было  никакой  возможности.  К  тому  же  машину  плотно  запеленал   туман  и  свет  фар  не  пробивался  сквозь  него.  Муж,  если  и  боялся,  виду  не  показывал,  пытаясь  выбраться  из  ловушки,  подстроенной  нам  Швейцарией.  Судорожно  вцепившись  в  руль,  он  быстро  перебирал  ногами  педали  сцепления  и  газа,  словно  играл  загробную  мелодию.  Не  смотря  на  пронизывающий  машину  холод,  пот  струился  по  его  лицу.  К  счастью,  на  дороге,  кроме  нас  никого  не  было.  Сытые  швейцарцы не  шастали  по  местным  заледенелым  дорогам,  а  сидели  в  тёплых  домах,  уплетая  рождественскую  индейку.
Стало  совсем  темно.  В  мою  душу  заполз  леденящий  страх  и  я,  оцепенев,  беззвучно  молилась.  Страх,  прибив  меня  к  сиденью,  заполнил  всю  машину  и  даже  залез  мне  под  куртку.  Я  почти  не  дышала,  словно  от  этого  зависело,  доберёмся  ли  мы  живыми  до  гостиницы.  Мне  не  хотелось  плескаться  в  глубоких  и  холодных  водах  вечно  туманного  озера.  Если  бы  мы  сорвались  с  обрыва  и  потонули  на  его  дне,  нас  нашли  бы  только  следующим  летом,  когда  на  дне  озера  ищут  пропавших  туристов.
Я  не  сразу  услышала  мужа,  известившего,  что  мы  въехали  на  плато.  Ему  пришлось  растолкать  меня,  чтоб  вернуть  в  реальность.  Увидев  неясные  очертания  строений  и  желтые  огни  окон,  я  пришла  в  себя.
-  Добро  пожаловать  в  гостиницу.  Я  прямиком  в  бар!  Хочу  напиться  до  забытья!
Устало  сказал  муж.
-  Хичкоковскую  гостиницу  с  живыми  приведениями.
Почему - то  подумалось  мне.

Фото  из  стокового  интернета.
03.06.2022
Хельсинки