Разные судьбы Часть 31

В доме Евдокии назревал очень серьёзный разговор…
Все вернулись из дома Никандровых, и Дуся затопила печь, стала готовить ужин. Танечка осталась играть до ужина во дворе. Фёдор начал собирать свои вещи к завтрашнему отбытию на тоню. Он, посмотрев на Дусю, сказал:
- Ты сходи, Дуся, завтра к Раисе Филимоновой. Вместе-то сподручнее привести всё в порядок в доме Панкрата. Тюфяки, одеяла, подушки выбейти от пыли, да проветрите их. Дождя-то, вроде, не обещали… Постельное бельё и кое-какие полотенца у него в шкафу были, насколько я помню. Посуду найдёте в кухонных шкафах.
- Да сделаем, не переживай ты, Федя! - обернувшись к нему, ответила чуть раздражённо Дуся.
- Да я и не переживаю об этом. Я о другом сейчас очень даже переживаю! - вдруг сказал он, глядя в упор на Дусю.
Дуся, заметив в его взгляде холодную искорку, вытерла руки в передник и села на лавку у окна. Она тихо сказала:
- Ну, говори уже… Я давно жду, когда ты заговоришь… Всё дела, да дела были: то - одно, то - другое. Не было у нас с тобой подходящей-то паузы для неприятного разговора.
- Дуся, мне тяжело говорить на эту тему… Я долго мучился, прежде чем начать этот душераздирающий разговор.
Егор на тоне сказал мне… Это правда? Скажи, Дуся, скажи мне честно! - охрипшим голосом вырвалось у Фёдора.
- А что он тебе сказал? - тихо спросила Дуся, комкая в руках край передника.
- Вы целовались в губы на пристани с Марко? Ты, правда, рыдала при всех, провожая его? Неужели ты всё ещё любишь Марко, Дуся? - в порыве, встав с лавки, прямо спросил Фёдор.
Он заходил по кухне взад-вперёд, нервно размахивая своими большими и крепкими руками. Дуся, потупив взгляд, молчала. Фёдор снова сел на лавку и, опустив голову, холодно и решительно сказал:
- Если ты, Дуся, ещё, действительно, любишь Марко и намерена ждать его, что он вернётся к тебе, нам лучше закончить наши отношения. И я не смогу жить больше в деревне, если он вернётся к тебе! Я буду проситься, чтобы мне разрешили уйти из совхоза и уехать на материк раньше нашего переселения туда.
- Федя, что я могу тебе сейчас сказать?! Только время покажет, сможет ли он вернуться обратно! Это не так просто теперь, после стольких лет его проживания в другой стране. Не он теперь будет решать свою дальнейшую судьбу! - заплакав, с горечью в голосе сказала Дуся.
- Да, конечно, я понимаю! Но наша жизнь с тобой не может строиться на лжи! Сколько бы ни прошло времени, ты всё равно будешь надеяться и ждать его! Разве не так?! - снова взволнованно сказал Фёдор.
- Ведь тебе самой, после его приезда сюда, стало ясно, что ты всё ещё любишь его и в душе желаешь его возвращения! А жить с тобой так просто, без твоей любви ко мне, всё время ожидая, что он вернётся, я не смогу, Дуся, - нервно сказал Фёдор и вдруг почувствовал, как на его скулах задёргались желваки от напряжения.
Фёдор снова встал с лавки, пошёл к печке и, подкинув в неё несколько поленьев, спросил Дусю, вытирающую слёзы в свой передник:
- Ты что на ужин наладилась сготовить, дрова прогорают?
- Да я думала яичницу с колбасой пожарить… Молоко есть с бубликами. Хватит, наверное… Завтра с утра блинов напеку, заодно в дорогу тебе будет, - ответила Дуся, со вздохом поднявшись с лавки.

Она начала возню с ужином. Оба с тяжестью в душе молчали. Фёдор всё ещё ждал ответа от неё, усевшись к окну на лавку. Он, кашлянув в кулак, снова спросил про поцелуй с Марко. В нём невероятной волной вскипела ревность, чего никогда не было в отношении его покойницы жены. Он упрямо ждал ответа, но буянить, как это было довольно частенько с Анисьей, он не намеревался. Фёдор настойчиво сказал:
- Дуся, я жду ответа! Скажи мне всё честно, не терзай мою душу!
Дуся поняла, что Федя не сможет поднять руку на неё, потому что он очень любит её. Поняла она и то, что его душит ревность к Марко. Ей стало ясно, что Федя хочет, чтобы именно она решила сейчас свою и его судьбу.
Дуся поставила сковороду с яичницей на край печи и села на стул у стола. Посмотрев на него, она довольно сухо сказала ему:
- Правда, Федя, целовались мы! И не только целовались… Виновата я, Федя, перед тобой очень, но я люблю его! И, если Марко разрешат вернуться ко мне, я не откажусь от него.
Фёдор сильно вспотел от нахлынувшего напряжения, услышав её слова. Он сидел, как приклеенный к лавке, когда Дуся произнесла, что и не только целовались…
Фёдор понял, что в его отсутствие между ними произошло то, чего он тайно очень боялся, когда уходил в море. Он сидел не шевелясь какое-то время, а на спине и груди от обильного пота взмокла его рубаха.

Танечка, игравшая во дворе с Боцманом, вернулась с улицы и с порога заявила, что к ним идёт дядя электрик.
Дуся быстренько кинулась в свою комнату, чтобы как-то оправиться от нервного волнения, набежавшего во время тяжкого разговора с Фёдором. Фёдор вытащил из своего рюкзака чистую рубашку и быстро переоделся. Гостей в такой поздний вечер никто к ним не ожидал.
В избу вошёл электрик - Юрка Кемов. Поздоровавшись, он заметил, что хозяин был, как не в своей тарелке. Юрка, помявшись у порога, неуверенно сказал:
- Я… это, может, мне завтра прийти? Разговор есть к тебе, Фёдор Иванович.
- ЗдорОво, Юрка! Проходи, проходи! Не обращай внимания на меня… Дел вот навалилось, отдохнуть некогда, а завтра снова идти в море, - оправдывался Фёдор.
- Ты проходи, садись! Что за дело у тебя ко мне? - ловко подставив Юрке стул, спросил Фёдор.
Юрка прошёл к стулу и сел. Он осмотрелся и приметил, что хозяйки в кухне не быдо.
- Так это, Фёдор Иванович, я слышал от Захара, что ты собираешься продавать одну из своих коров, ту, которая доится получше.
- Ну-у, собираюсь! А ты чё, купить надумал? - удивился Фёдор.
- Да вот, с моей хозяйкой обговорили… У нас же трое детишек, молоко покупаем у Захара. Решили, значит, что своей-то коровой, рано или поздно, придётся обзаводиться.
Денег подкопили, да мой отец из Керети обещался нам подсобить частью… - рассказал Юрка.
- Ну-у, если в цене сойдёмся, продам тебе. Другие вот… тоже спрашивали… Ты вот что, сходи-ка завтра с Дусей на вечернюю дойку, заодно посмотришь корову. Даёт она молока хорошо, не старая ещё, не болела ни разу, Майкой зовут, - воодушевился Фёдор.
- Ладно, договорились! Схожу, посмотрю. А потом о цене поговорим! Мы и часть сена можем у тебя купить, - сказал Юрка, вставая со стула.
- Я завтра в море уйду, но через недельку приду на побывку, тогда и встретимся, оформим всё, как полагается, - заверил Фёдор.
Электрик ушёл. Танечка удивлённо спросила:
- Па-ап,  тогда у нас останется только Райка, если ты Майку продашь дяде Юре?
- Так, доченька, так! Иди-ка зови уже тётю Дусю ужин накрывать на стол, она, наверное, задремала немного в своей комнате, - велел отец.
Танечка ушла, а Фёдор поднялся с лавки и повесил сушиться свою потную рубаху на верёвочку у печи.
Из комнаты вышли Дуся и Танечка. Таня уселась за стол. Дуся, молча, не глядя на Фёдора, накрыла на стол. Все стали ужинать в молном молчании. Танечка поела, выпила молоко и ушла в свою комнату готовиться ко сну.
Дуся принялась мыть посуду. Фёдор вышел на улицу, прихватив с собой фонарь. Он долго стоял на крыльце, а в мыслях с горечью пронеслось: «Вот так, Федя, снова тебе жизнь устроила зигзаг! Что же, видать, не судьба была идти одной дорогой с Дусей! Как ни крути, а Марко всегда был бы между нами!»
Вернувшись в избу, Фёдор увидел, что Дуси в кухне уже не было. Видимо, она, уставшая от тяжёлого разговора, решила лечь спать… Он выключил свет и пошёл ложиться спать в комнату Танечки.

Костя проснулся рано. Анна спала на боку, повернувшись к нему, а её правая рука была у него на груди. Он осторожно снял руку со своей груди и отвёл в сторону, положив руку на живот Анны. Медленно вставая с тёплой постели, Костя старался не разбудить её. Анна, не шелохнувшись, сладко спала и  тихо посапывала…
Костя быстро оделся, зажёг керосиновую лампу на столе в кухне и бесшумно вышел в коридор за дровами. Он сам собрался затопить печку до того, как проснётся Анна.
Умывшись, Костя, налил в чайник воды из ведра и поставил
чайник на плиту. Огонь в печи весело заплясал, и вскоре в кухне стало ощущаться приятное тепло.
Он  приподнял цветные занавески на деревянный карниз в проёме комнатных дверей, чтобы тёплый воздух скорее проник в комнату, где ещё спала Анна.
Заглянув в кухонный шкаф, он увидел там батон, плотно завёрнутый в серую бумагу, печенье в пачках, сухари, пряники, баночку с брусничным вареньем и разные конфеты в вазочке.
Масло, сыр и «Чайную» колбасу он принёс из кладовки. Всё это было спрятано, видимо, от мышей - в большом эмалированном ведре под крышкой. Костя захватил ещё четыре яйца из глубокой чаши и принёс продукты в кухню. Найдя сковороду, он поставил её на печь нагреваться. Потом, положив на сковородку небольшой кусочек масла, расколол и вылил по одному все яйца. Колбасу и сыр он нарезал в тарелочку и поставил на стол для бутербродов.

От вкусно идущего запаха из кухни, проснулась Анна и с ужасом вскрикнула:
- Костя, я что, проспала сегодня? Какой ужас! А сколько же времени уже?
Костя вошёл в комнату и, подойдя к кровати, наклонился над Анной и поцеловал её в губы. Он шутливо сказал:
- Доброе утро, принцесса! Вы соизволили сегодня сладко почивать, дольше обычного. Уже пробило семь часов утра. В деревне дали свет, а у меня сготовлен завтрак для нас обоих.
- Доброе утро, мой сударь! Я премного благодарна Вам за заботу! Мне, действительно, спалось очень сладко! - тоже в шутливой манере ответила ему Анна.

Она быстренько встала с постели, натянула шерстяные носки, оделась, побежала умываться и приводить волосы в порядок. В квартире было уже так тепло, что не было необходимости надевать тапочки. Обнявшись, Костя и Анна стояли у печки и снова целовались. Они оба были так счастливы, что не хотелось расставаться ни на минуту. Но, вскоре начинающийся её урок литературы, подгонял Анну торопиться в учительскую. Квартира Анны была с торца здания школы.
Они завтракали, глядя друг на друга, улыбаясь. Анна спросила:
- А ты сразу все продукты нашёл?
- А чего их искать, поди, догадаться можно, где у тебя что припрятано? - шутливо ответил Костя.
- Мыши-то беспокоят? Надо кошку завести…
- Да я думала уже об этом… Брат обещал котёнка принести от их кошечки, - ответила Анна.
- Ты, Костя, сходи за своими вещами к Лангуевым. Я сегодня освобожусь только после двух часов дня, - сказала Анна.
- Так у меня вещей-то - один чемоданчик! Схожу, заберу, да надо с ними расплатиться за постой. Ведь я там столовался, продукты же денег стоят. Заметил вот, что Зина стала как-то злиться… Видимо, я уже ей надоел порядком. Вчера она с Романом снова скандалила, - вздохнув, сказал Костя.
- Мне кажется, Костя, она ревнует тебя ко мне. Может, у неё ещё есть чувства к тебе? - спросила Анна.
- Анечка, всё, что было тогда между нами, ушло, улетело в пропасть. Родители не хотели, чтобы я женился. А позже… началась война, время всё заглушило во мне, - ответил Костя.
- Я посмотрел тут, какая она стала… Не в осуждение говорю. Изменилась она очень. Я же тогда в неё влюбился совсем не в такую, какая она сейчас, - продолжил Костя.
- Да и я же… тоже другим стал. Уже давно не тот солдатик-мальчишка. Война всех нас изменила… - заметил Костя.
- Ну ладно, ты тут сам справляйся, а мне надо на урок бежать, - сказала Анна и стала одеваться.
- Ключ от квартиры висит на гвоздике у дверей, - надевая ботики, напомнила она.
Уходя, она поцеловала Костю, поблагодарила за вкусный завтрак и пожелала приятного дня.