Шестеренка. Часть 4

            Часть 4.
    «Делать нечего», – говорю жене, – «надо найти в этом поселке почту и оттуда позвонить брату, что мол так-то и так-то, но будем поздно, стоим у Ерденева. Поломка. Потом надо позвонить твоей матери и попросить её взять нужную деталь в серванте. Если она там (а она точно там, быть ей больше негде!), то пусть возьмет её и дойдет до Киевки, где на перекрестке всегда дежурит постовой (так было раньше всегда, дорога-то правительственная). Там попросит постового помочь. Надо будет тормознуть дальнобоя, передать ему железку и попросить, чтобы тот сбросил нам  железку на 131 километре!» Ну, примерно так объяснил жене её посильную помощь в ремонте, а сам принялся за нелегкое дело: снимать поврежденную деталь.

    Мешала снять искомую деталь другая, металлическая, дохленькая шестеренка. Она гордо сидела перед этой беззубой текстолитовой дурой на дохленьком же валу, который в книжке про автомобиль назывался балансирным. Этот вал прятался внутри распредвала, который напоминал собою дудку, только вместо дырочек у которой были выступы-кулачки. С обратной стороны балансирного вала висела болванка противовеса, к которой, не снимая мотора – не подобраться. Возить с собой набор съёмников на все случаи жизни, как делали некоторые автомобилисты, я как-то тогда не додумался, но некоторые планочки и железочки в моем несессере имелись. Ими я и воспользовался. Балансирный вал с обратной стороны был подпружинен, благодаря этому был небольшой осевой люфт. Используя эту особенность, подсовывая под шестерню разные подкладочки и постукивая по валу выколоткой из цветного металла, я спрессовал эту шестеренку, но в процессе, так сказать, хирургического вмешательства, переусердствовал: от неправильно установленной прокладки венец шестеренки лопнул в тонком месте. Снять-то я её снял, затем снял и другую, нужную, но в душе скребли кошки. Трещина шла от ступицы и выходила на зубчатый венец.  Тут вернулась жена, сообщив, что несмотря на мелкие трудности в поиске почтового отделения, (оказывается,  ей пришлось долго искать среди леса избушку с телефоном),  полученные поручения выполнены и шестеренка едет по направлению к нам. Дальнобойщики ходили тогда на «мазах-камазах», а то и на «зилах», пробок в те времена практически не было, поэтому ждать посылки нужно было часа через полтора-два. Мы опять разделились: жена вышла на трассу – читать номера, а чтоб водители не перепутали её с девочками, в качестве опознавательного знака я приспособил на палку беззубую шестеренку и вручил ей. С этим кистенём, или нунчакой (кому как больше нравится), я оставил её на дороге, а сам двинулся в поисках какой-либо мастерской – лечить лопнувшую шестеренку. Нужен был сверлильный станок и небольшое сверло.

    Минут через сорок блуждания, я наконец-то набрел в лесу на лесозаготовительную контору, в которой помимо пилорамы было пару станков. Время давно перевалило за полдень, была пятница и мужики неспешно тянули послеполуденную лямку.  Нашли мне они подходящее сверло, которое пришлось заточить на раздолбанном точиле и которым я сделал несколько отверстий по разные стороны трещины, в которые я просунул мягкую стальную проволоку и сделал скрутки – так на мой взгляд, она не должна разлететься. Все же 3-4 тысячи оборотов, с которыми она крутится, навевали некоторые опасения. Была ещё одна мысль – прихватить для гарантии трещину сваркой. Для реализации второй части этих танцев с бубном, я направился на поиски другой конторы, у которой была сварка.  Минут через двадцать, перепрыгивая через глубокие рвы лесовозной колеи, я добрался до очередного стана, где помаргивающий огонек сварки добавил немного бодрости – правильной дорогой идем, товарищи!
(продолжение следует)