Дорога домой

   Сергей Петрович Голытьба медленно шёл по проспекту Гармонии и внимательно рассматривал уходящие в ввысь величественные небоскрёбы. Неоновые вывески, особенно ярко светящиеся в этот ранний, предрассветный час настойчиво зазывали к себе спешащих на работу обывателей. Всевозможные кафетерии, рестораны и закусочные приглашали всех желающих посетить их заведения, чтобы утолить голод, почитать утреннюю прессу, да и просто провести время в уютной, почти семейной обстановке.   
    Но Сергей Петрович жадно вдыхая вкусный, ароматный запах настойчиво зазывающий из многочисленных закусочных и пекарен, целеустремлённо брёл куда - то вперёд. И хотя сумрак ночи постепенно рассеивался, и ночные улицы понемногу наполнялись первыми спешащими по своим делам прохожими, Сергею Петровичу казалось, что он в гордом одиночестве блуждает по запутанному, бесконечному, каменному лабиринту, имеющему вход, но не имеющему выхода.
   Никто не обращал на него никакого внимания. И только чёрные тени – силуэты временами мелькали где – то впереди, убеждая его, что он не одинок в этом огромном, равнодушном к нему мире.
   Несколько раз он попытался заговорить с кем – то из горожан:
- Уважаемый, как пройти на улицу Печатников?
    Но силуэт, резко оглянувшись, и что – то пробормотал в ответ, быстрыми шагами удалялся прочь.
- Ладно, сам найду! – злился тогда Сергей Петрович.
    Как не крути, а его помятая, застиранная одежда сразу выдавала в нём очередного, невесть как очутившегося здесь, бедолагу -  провинциала, только что приехавшего покорять столицу. А так как приезжих везде не очень - то любят, то и относятся к ним весьма брезгливо - как к людям второго, и даже третьего сорта.
    Голытьба это понимал. Нет, он не обижался ни на кого. Он хорошо помнил, как ему говорила его мать – покойная ныне Надежда Семёновна:
 - Ты, Серёженька, на людей не дуйся! Каждый сам своей дорогой идёт! И ты своей иди! Тебе никто не должен будет! И ты никому! Тебе никто, ничего и ничем не обязан! А потому сам барахтайся! Сам выбирайся в люди! Главное по головам не лезь! Не по - людски это!
   И Сергей Петрович старался. Старался всю свою сознательную жизнь. И на работе, и в семье, и в жизни! И что теперь? А теперь, он отрешённый и убогий, брёл не спеша по проспекту Гармонии в поисках нужного ему дома.
    Так размышляя, Голытьба подошёл к перекрёстку. На другом конце дороги, сквозь стремительный поток разноцветных, дорогих машин красовалась голубая табличка с белоснежной, глянцевой надписью: «улица Печатников» и ярко – оранжевая стрелка указывала куда – то в бок.
    «Ну вот, кажется нашёл» - обрадовался Голытьба и свернул в указанную сторону. На первом же перекрёстке Сергей Петрович повернул на право и очутился на улице со странным названием «Райский тупик». К его великому удивлению улица состояла всего из одного дома к которому вела длинная, дубовая аллея. Зато даже издалика этот дом казался весьма грандиозным и величественным. Огромная куполообразная крыша, массивные, круглые колонны поддерживающие антаблементы  – со стороны можно было подумать, что это строение - древний храм науки или искусства.
     Сергей Петрович прибавил шаг и вскоре оказался возле массивных, дубовых дверей. С правой стороны он заметил яркую, красочную табличку. "Федеральное, государственное учреждение. Многофункциональный центр помощи населению "Дорога домой". Приём граждан круглосуточно без выходных и перерывов на обед!" – прочитал он.
    Ниже, ярко переливаясь всеми цветами радуги, красовалась неоновая вывеска: «Мы всегда рады вам помочь!».
    Голытьба потянул за ручку. Массивная дверь заскрипела и нехотя поддалась. Сергей Петрович вошёл и оказался в большой, овальной комнате, сильно вытянутой вперёд. Народу было битком. В дальнем углу, за массивным, дубовым столом сидел какой -то пожилой мужчина в чёрном, элегантном костюме. Его белоснежная рубашка резко контрастировала с таким же мрачно - чёрным галстуком. Позолоченные очки, неряшливо свисавшие с носа незнакомца, дополняли эту необычную картину. Очередь, выстроившаяся длинной змейкой, подходила к столу и через какое – то время очередной счастливчик низко кланяясь, исчезал за находящейся рядом небольшой дверью. Сергей Петрович попытался протиснуться вперёд.
- Эй, куда прёшь?- рявкнул на него высокий, богатырского телосложения посетитель с большими, пышными усами, в круглых, очках и растрёпанной шевелюрой на голове, - не видишь очередь тут!
- Да я, я звонил! – начал было оправдываться Голытьба.
- Все тут звонили! – уже более миролюбиво ответил богатырь, -за мной будешь!
   Сергей Петрович покорно встал в очередь. И хотя время тянулось крайне медленно, Голытьба чувствовал себя по - настоящему счастливым человеком. Наконец – то он, первый раз в своей бессмысленной, никчёмной жизни, совершил по - настоящему отважный, мужской поступок. И пусть он пожертвует всем, зато его семья раз и навсегда избавится от груза накопившихся проблем. Так рассуждая он не заметил как подошла его очередь.
- Следующий! – выкрикнул сидящий за столом клерк.
     Голытьба подошёл к столу.
     Мужчина исподлобья посмотрел на него:
-Чем могу помочь? – спросил он.
    Голытьба снял шапку и слегка поклонился:
- Здравствуйте! – поздоровался он, - я звонил вам вчера по поводу договора!
- Ваш регистрационный номер? – безразличным тоном спросил незнакомец.
- Восемь миллионов восемьсот три тысячи двести тридцать шесть! – без запинки выпалил Сергей Петрович.
    Мужчина что – то забубнил себе под нос. И принялся оживлённо копаться в каких – то бумагах. Наконец он поднял голову:
- Голытьба Сергей Петрович? – спросил он.
- Да! – подтвердил Голытьба.
-  Ваш паспорт! – приказал незнакомец.
   Он долго крутил в руках видавший виды документ, тщательно сверяясь с записями в паспорте. Наконец он произнёс:
- Что ж, Сергей Петрович, государство в моём лице, сердечно благодарит вас за столь самоотверженное решение. Вам известно, что перенаселение планеты достигло катастрофических масштабов. К нашему большому сожалению страна не может гарантировать всем достойную пенсию. Поэтому и было решено предоставить населению такую вот услугу. Как вам известно по условиям договора ваша семья получит один миллион рублей компенсации. Это позволит вам частично погасить задолженность по кредиту, что как мне кажется не так уж и маловажно. К тому же ваш сын имеет право на пятидесяти процентную скидку при поступлении в некоторые ВУЗы страны.
    Незнакомец ещё раз посмотрел в документы.
- Ваш возраст? – спросил он.
- Сорок пять лет! – ответил Голытьба.
- Трудовой стаж?
- Тридцать шесть лет!
    Что ж, всё верно! Не сомневаюсь, что вы с честью выполнили свой гражданский долг! Однако сами понимаете, ваш возраст близок к критическому!
 - Близок к критическому? – переспросил Сергей Петрович.
- Ну да, ещё каких – нибудь пару лет и ваш организм начнёт изменяться! Вы станете более медлительными, не поворотливыми, чаще станете уставать! Согласитесь, что это сильно ударит по вашей производительности труда! Вы станете обузой для государства! Спрашивается зачем  тогда коптить воздух!
    При этих словах незнакомец цинично рассмеялся. Голытьба лишь едва заметно улыбнулся.
-  Да не переживайте вы так, уважаемый!  - воскликнул клерк, заметив, как нервничает его клиент, -  у нас всё отработанно! Вся процедура совершенно безболезненна и займёт не более одной сотой секунды. Вы даже почувствовать ничего не успеете! Словно уснёте!
- Да, да я читал об этом! – пробормотал Голытьба.
-  Ну тогда вы должны понимать, что поступаете так ради блага своей страны и благополучия своей семьи! Вот, посмотрите на монитор, Сергей Петрович! Государство честно выполняет свои обязательства! - незнакомец показал рукой на стену.
     Голытьба посмотрел в указанную сторону. На большом, во всю стену мониторе появилось изображение большой, светлой комнаты. Прямо посередине которой Сергей Петрович увидел мужчину и женщину пожимающих друг другу руки. Мужчина – седовласый, морщинистый старик был ему совершенно не знаком, а вот женщина…. Женщиной была его жена! Его любимая, единственная Люсенька, с которой они прожили вместе двадцать долгих лет! Он полюбил её ещё в третьем классе, чем вызвал многочисленные насмешки своих тогдашних приятелей. Он целый год таскал её портфель, пока не устроился на работу, а затем ещё долго ухаживал за ней, ожидая пока она достигнет совершеннолетия. Потом была скромная свадьба, рождение сына и изнуряющая трудовая деятельность.
   Сергей Петрович не отрываясь смотрел на экран. Его Люсенька крепко сжимала в руке толстую пачку новеньких, только недавно напечатанных купюр и мило улыбаясь, что – то говорила старику. Старик согласно кивал головой и тоже улыбался.
   «Да, она умеет быть милой, когда захочет!» - грустно подумал Сергей Петрович, - когда же это было в последний раз? Уже и не помню!». Зато ему сразу вспомнился их последний разговор. Люсенька громко кричала, била посуду и бросаясь на него царапалась, словно разъярённая, дикая кошка.
   «Ты не мужик! Ты тряпка! Ты не в состояние обеспечить свою семью! – истерично вопила она, - зачем ты только появился на свет, зачем я вышла за тебя замуж? Жалкий неудачник! Ты не способен на настоящий, мужской поступок. Вот муж Светки!»…..дальше шёл длинный список заслуг Василия Васильевича - мужа её давней подруги Светки Репиной, который много лет работал в министерстве финансов.
     По щекам Голытьбы медленно покатилась слеза.
- Что ж, теперь все формальности соблюдены! – прервал его воспоминания сидящий за столом мужчина, - если вы готовы, то предлагаю вам расписаться!
- Где? – спросил Голытьба.
 - Здесь, здесь и здесь! - клерк ловко подсунул Сергею Петровичу кипу каких – то бумаг.
     Голытьба не читая размашисто расписался.
  - Очень хорошо! Теперь вы можете пройти в следующую комнату, там вам подберут траурные аксессуары - костюм и понравившийся вам гроб! Так же при желании вы сможете воспользоваться услугами священника! Всё это абсолютно бесплатно! Как вам известно - государство взяло на себя все расходы по вашему погребению! К сожалению, мы можем предложить вам лишь кремацию, но по большому счёту какая вам разница в каком виде вы предстанете перед Богом!
    Сергей Петрович согласно кивнул головой. Незнакомец нажал кнопку. На стене загорелась яркая, красная лампочка.Неожиданно находящиеся рядом двери автоматически открылись.
- Счастливой дороги домой! – цинично улыбнулся клерк.
- Благодарю вас! – ответил Голытьба и неуверенно шагнул в открывшийся проём. Двери за ним закрылись.
    Последнее, что он увидел был яркий, до боли режущий глаза свет, и услышал громкий, мужской голос, торжественно исполняющий государственный гимн.

     В большом, круглом зале, больше напоминающим римский Колизей или городской цирк стояла мёртвая тишина. Это вовсе не означало, что зал был пуст. Наоборот, всё помещение настолько было заполнено людьми, что найти свободное место совершенно не представлялось возможным. Китайцы и индусы, арабы и славяне, негры и мулаты - все они причудливо перемешавшись между собой сидели в мягких, уютных креслах устремив свои нетерпеливые взоры в центр этого необычного сооружения.
     Прямо в центре зала на невысоком помосте стоял большой, офисный стол, больше походящий на округлый бублик – с бесформенной пустотой в середине где по диаметру спиной к центру размещалась горстка волонтёров, внимательно наблюдающая за всем происходящим вокруг. В середине же пустоты находилась импровизированная, дубовая кафедра возле которой стоял человек в строгом, чёрном костюме, в таком же чёрном галстуке и с микрофоном в руке. И вся эта разношёрстная толпа неотрывно смотрела на кафедру, с жадностью впитывая каждое слово человека с микрофоном.
- Итак, господа, последний лот на сегодня! – громко произнёс он, - только что к нам поступил мужчина! Сорок пять лет, первая группа крови, резус отрицательный! По единогласному решению нашего сообщества тело продаётся по частям! И так лот номер один – сердце! Стартовая цена пятьсот тысяч рублей! И так пятьсот тысяч раз! Пятьсот тысяч два!
- Семьсот тысяч! – выкрикнул толстый, лысый мулат!
- Отличная цена! – восхитился аукционист, итак! Семьсот тысяч раз, семьсот тысяч два! Ну, же активней господа, прошу вас, активней! Сердце ещё крепкое, вполне пригодно для различных целей: например, как донорский орган! А может среди вас есть гурманы? И так семьсот тысяч раз, два, три! Продано!

    Где – то там, высоко – высоко, из хранилища человеческих душ, душа Сергея Петровича с любопытством смотрела на всё это безумие. Но перипетии человеческой жизни уже мало волновали её, ведь теперь её ожидала необъятная, бесконечная вечность.