Азбука жизни Глава 6 Часть 140 На пьедестале

Глава 6.140. На пьедестале

— «Никто и никогда не снимет с пьедестала, если его сам себе не придумаешь!» Николай, слышишь? Виктория уже афоризмами заговорила!
—Дианочка, её детский дневник так и можно было бы озаглавить. Сплошные афоризмы от незнания жизни.

Любопытное замечание Николеньки. Но я не хочу заглядывать в то детство. Мне было настолько некогда просто жить его, что я теперь и не помню содержания тех исписанных тетрадок. И знаете что? Это замечательно! Пусть оно остаётся там — смутным, как рассвет за туманом. Главное — не что было записано, а что выросло из тех корней.

Вероятно, Эдуард Петрович сейчас как раз через музыку и выражает мысли той самой, не помнящей себя девочки. Ту самую непосредственность, которую он один, кажется, знал досконально. Николенька слушает его импровизацию — сложную, виртуозную, полную скрытых цитат из нашего общего прошлого — и в его взгляде читается лёгкая, почти профессиональная зависть. Он ловит кивок Соколова: да, мол, именно так. Он её слышит.

Но и я своего дружка не забыла. Не могу позволить ему звучать в одиночестве, когда в этой музыке есть и моя часть. Сейчас попробую ему подыграть — не повторить, а дополнить, как вторая голоса в фуге. Тем более, его родители только что вошли в гостиную и замерли у двери. Они обожают эти моменты, когда мы садимся за инструменты вдвоём. Для них это не просто музыка. Это — портрет. Портрет той самой дружбы, которую они когда-то разрешили, наблюдают и, кажется, до сих пор не могут до конца понять. Но любят. Искренне и тихо.

Пьедестал… Да, Николенька прав. Его нельзя снять, если ты сам на него не взобрался. А мы — мы никогда и не пытались. Мы просто стояли рядом. Иногда — чуть впереди, иногда — чуть сзади, подставляя плечо. И, может, в этом и есть тот единственный пьедестал, который имеет смысл: не высота, а крепость. Не одиночество на вершине, а этот вот, общий звук двух роялей, сливающихся в один голос, который знает о нас больше, чем любые дневники.