Самоуправство

=========           ===================              ============

Колчак он тоже человек, чак-чак уже похуже, а вот мак не сорван, варят мак вообще никуда не годится.




У твоих губ есть право на красное вино, и не только, так и на одежду, не только на тату, но и на пламя либерум вето огнедышащего зарева.

-Шлазий, - говоришь мне,- шлазий! Дует ветер, безвозвратно уходят краски дня, а кухня в окне видится снаружи мне настолько неинтересной ,что это являет собой особую изоляцию от страстей, пороков и зависти людей не жадно населённого города.

Вы видели, как удивляется четырехмесячный щенок восточно-европейской овчарки с толстыми лапами?

Космос не тот. Гальванизация тока не та. Ланч с подругой расходами не ссорится. Нам данный, весь необъятный, годный по знаку союз своим палевом желательно встроить вовремя в "двуствольную табакерку" и лучшее доказательство деликатного не зазнайства -время с близкими и домашними людьми, тропами, конгениально проложенными - помню желание не забыть, напомнить, что никому не найти, ни тебе, не ему, ни мне даже в предосудительной пропорции декламации на этой посудине обозрения с величиной абстряг, как с грецкий орех, когда смотришь острым взором взгляда альпиниста с вершин гор, укладываешь зрачок в микроскопе, чтобы исследовать в дань опыта культуру.

Рассмотрим, пожалуй мой нерв, как кинофильм банальной совместной ретроспективы, однова надыбаный добрыми возлюбленными. Еще не играет оркестр переливных струн важных однодневок-суток-дней. В голове чупа-чупс.

Безрассудно не предосудительных, отдельно застреленных пульсацией кантик нас, с окровавленными от пальцев рук грозовых молчаний не следует считать, что создают укрытия волноупрямства, вскрытых, резких, старых, как обстоятельства мамонтов, вечных сил тяжести глобуса, что Эриды, пробегающих строк в конце про сгорбленного художника по мёртвому экрану.

Не забываю итог, а чё, экспозе алеаторного вида плода циклоп циклично переходит в стадию померанца перспективного Логоса серия. Не жди неминуемого до конца последнего дыхания, альтом страдай, играй, пеняй стопой, не страхуясь пой.


Нет, не те века. Не те промахи, размахи, хохмы, не те восторженные карие ночи, даже кожурой объятые лучше, мыли мы ли от брызг в зелки поразмысленные костры, хотя, и может быть, от вложенного функционального подхода, аккорда образующего плача реванша, и эти альянсы суперфиций, антенагиум, фаустрехт считались своим Гатчины обладанием на голову выше ценности себя до сарказма мягкого фибрина.Oaayya!

До простоты просты ночные кошмары, сочного, как грудь слабого только вступающего в жизнь пола полнокровного плода, гончей, не загнанной в no choice венца творения поэта не мыслимых времён, защищённого нитями от порчи небес, постоянно меняющегося ссыхания твоиххх губ, твоих стен, твоей двухярусной кровати, не щадя внешнего слоя проплаченного удобства IKEA.

Вследствие эпох, твоих губ права мы практически взаимосвязаны с...  Так, или иначе, сейчас или потом до оскомины или без проевшего плешь "до кости на дне кастрюли" вкусного искуса надкуса, вы понимаете, броского цвета радуги несущественного понятия, понятого из седины появления другого природного явления, хрестоматийно сложенного, как вещи, существенного аналогизма дождя  куплет-припев, куплет-припев, бридж при постоянном повторении слова "кляйне" сладкий слада термин gratitude куда больше высмеивает ощущение разложения, которым верны падальщики, в конце концов трупоеды, некрофаги, похожие на собак кошкообразных гиены хищники Carnivora.

Разверзлись хляби небесные, не оспоримого даже твоими губами факта природы, дао образа, совокупности естественных потребностей, по нраву, по праву чьих-то идей и поступков, где мы, как умеем, так и вертимся!