Гл. 12. Светка и ее парень

Лагерный доктор
Гл. 12. Светка и ее парень
Повесть времен заката СССР

Совместно в Василием Киндиновым
Рисунок господина Киндинова

Северный лагерь дышал полной грудью. Сосновый бор, пропитанный смолой и солнцем, стоял вокруг, как верный караул. Воздух был густым от ароматов: хвоя, цветущий клевер, ромашки на поляне, тёплая земля после дождя. Над озером висел лёгкий туман, растворяющийся к полудню, а вода, чистая до прозрачности, отражала небо — изумрудно-голубое, с белыми, как вата, облаками. Каждый камешек на дне был виден, каждая водоросль шевелилась в такт течению, маленькие рыбки носились стайками, будто играли в прятки.
«Потом придут дети — и всё это перемутят», — подумал доктор, сидя на берегу в тихий час.

Но сегодня он не мог наслаждаться покоем. В груди кололо — то ли от зависти, то ли от боли, то ли от сладкой, мучительной надежды.
Всё началось с того, что в лагерь приехал он — жених Светки. По уставу, посторонним вход был запрещён — безопасность детей прежде всего. Но парень, оказывается, электрик, и обещал починить проводку в бане. Начальница, вздохнув, сделала исключение. «На один день!»
Но Светка знала лучше: жених управился с проводкой, успел покушать в лагерной столовой и искупаться вместе со Светкой и ее отрядом в озере. Она подошла к медпункту ближе к вечеру, спокойная, собранная, почти деловитая:
— Дай ключи от изолятора.
Он молчал.
— Сам понимаешь… И не надо ничего говорить и читать мне мораль!
Он, как они и договаривались накануне, отдал ключи. Не потому что согласился. А потому что не имел права отказывать. Она была взрослой. У неё — жених. У него — невеста. А то, что между ними —   было лишь очень счастливым мигом.

Теперь он страдал. Не от потери — от ясности. Он думал, что она ему близка. Что между ними — больше, чем случайность. А оказалось — нет. Она просто ловила миг, как и положено спортсменке: быстро, точно, без сантиментов.
«Сегодня у Светки — жених. А Бася ко мне не приедет. И не надо!»
Вечером он вышел на крыльцо медпункта, вдохнул всей грудью. Аромат листвы, цветов, травы был таким густым, что казалось — это не воздух, а нектар, липкий, как кисель из лагерной столовой. Луна уже вставала, серебряная, холодная.

Ночь была бессонной.
За тонкой перегородкой медпункта скрипели пружины. Раздавались приглушённые голоса, потом — тишина, потом — снова шёпот, смех, шум душа. Занавески в комнатке слегка колыхались — возможно, от открытой форточки…
«Уснёшь тут, когда за стенкой такое творится!»
Он сел на кровати, всматривался в ткань. Те едва заметно дрогнули — и замерли.
«За окном кто-то есть? Или мне это кажется?»
Лёг, но сон не шёл. В голове крутилось: о чём они говорят? Что шепчут в темноте?
Он представил их — обнажённых, счастливых, сливающихся в одно целое. И боль в груди стала острой, как заноза.
Под утро приснился сон: Светку захватили пираты. Приговорили к порке на корабельной пушке. А палачом был… её жених. И наблюдала за этим всем — большая серая корабельная крыса.
— Приснится же такое! — пробормотал он, вставая.
В одних трусах подошёл к окну. Занавески — неподвижны. Всё спокойно.
«Надо закрыть форточку…»
И тут — снова: за стенкой — тихий, сладкий стон.

Утром он разбудил их рано. Оба лежали на сдвинутых узких кроватках, голые, довольные, как нализавшиеся сметаной котята. Светка вскочила — ей к подъёму в отряд.
Доктор молча поставил кофе. Жених, крепкий, мускулистый, с благодарностью принял чашку.
— У вас со Светой серьёзно или как? — спросил доктор, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
— Собираемся жениться! — ответил тот, улыбаясь. — Вместе в спортшколе учились. Дрались! А потом она вдруг стала красавицей — с такими карими глазами… И всё — на месте!
Он посмотрел на доктора:
— А вы тут как?
— Я тут работаю, — тихо сказал Николай. — Для наших юных подопечных пионерский лагерь — это свобода от родительского надзора, общение с природой, свежий воздух, сытая, почти беззаботная жизнь…
О том, что он не раз держал Светку в этих же стенах, пока её жениха не было рядом, — он деликатно промолчал. Особенно оценив ширину плеч гостя.
— Останетесь на ночь? — спросил он, хотя знал ответ.
— Нет! Сделаю электрику — и в город вечерней электричкой. Но в выходные обязательно приеду! Спасибо за помещение и за кофе!
Когда они ушли, доктор снова вышел к озеру. Вода была чистой-чистой. Небо — ясным. Всё вокруг дышало покойной, безмятежной красотой.

И вдруг — мысль, как удар:
«Светка сегодня будет моя!» - Сердце закололо. По спине медленно поползла сладкая истома. - Он знал — это иллюзия. Но в этот миг он позволил себе поверить.
Потому что иногда даже больному человеку нужно хоть на миг почувствовать, что он ещё жив.
А за спиной, в лагере, уже звонил колокольчик — конец тихого часа.
Скоро дети побегут к озеру и снова — всё перемутят.

Продолжение http://proza.ru/2022/06/20/1149