Азбука жизни Глава 3 Часть 144 Красота души, напол

Глава 3.144. Красота души, наполненная счастьем бытия

Лежу с планшетом, читаю отзыв. Слова ложатся тихо и точно, как капли в родниковую воду:

«Трудно что-либо добавить! Красота души, наполненная счастьем бытия... и разум, который понимает убожество, творящегося вокруг. В этом и состоит величие личности. Все сказанное относится не только к героине, но и к Вам. (Кстати, муж безупречен в выражении своего мнения). Удачи. Хорошего отдыха. К сожалению, истязание себя сомнениями, не влияет на ход событий. Берегите себя...»

— Хорошее пожелание, Виктория! — раздаётся рядом спокойный, узнаваемый голос.

Поднимаю взгляд. В дверях гостиной стоит дядя Андрей. В его руках — два бокала, в глазах — та самая, неизменная мудрая ясность.

— Дядя Андрей, сочувствуешь? — спрашиваю я, имея в виду эти строки, этот тонкий налёт грусти в пожелании «беречь себя».

— Нет! — отвечает он твёрдо, и в его улыбке нет ни капли жалости. — Радуюсь за тебя. Гера просил меня не оставлять его любимую доченьку. И я рад, что рядом с тобой Николай.

Сердце на мгновение замирает. Папино имя, произнесённое вслух, до сих пор отзывается внутри тихим, светлым эхом.

— Заметила сразу, когда ты его увидел в первый раз, — говорю я, вспоминая ту встречу. Как дядя Андрей, всегда такой сдержанный и оценивающий, разглядел в Николае что-то своё, настоящее, и одобрительно кивнул — мне, не ему. Это был пропуск в семью. Самый важный.

— Тебе всё это в жизни было предначертано, — произносит он просто, как констатацию факта. Не судьба, не случай — предначертание. Как закономерный итог пути.

— Возможно, — соглашаюсь я, откладывая планшет. — И я не жалуюсь. Знаю, если пришёл в общую гостиную, значит, хочешь услышать нашу последнюю песню с Эдиком.

Дядя Андрей молча протягивает мне бокал. В его глазах — ответ. Да, именно так. Не для разговоров о высоком, не для утешений. Он пришёл за музыкой. За той самой красотой души, которая, наполняясь счастьем бытия, умеет звучать. И в этом звучании — весь ответ на сомнения, всё противоядие от убожества, и вся та самая защита, о которой просил папа. Не стены, не слова, а вот эта живая, дышащая гармония, которую не сломать.

Я делаю глоток и улыбаюсь ему в ответ. Идём к роялю.