Азбука жизни Глава 1 Часть 146 Какая выдержка!

Глава 1.146. Какая выдержка!

Диана и Тиночка смотрели на меня с тихим ужасом, когда я вышла из кабинета. Бледные, застывшие. Как хорошо, что рядом не было мужчин. Им бы сразу понадобилось действие, месть, объяснения на кулаках. А женщинам — достаточно взгляда. Они всё поняли без слов.

— Виктория, — выдохнула Диана. — Разряжайся. Немедленно.
—Каким способом, подружка? — спросила я, и голос мой прозвучал странно ровно, будто не мой.
—О, Викуля, у тебя их с детства было достаточно! — почти закричала Тиночка. В её глазах стояли слёзы — не от страха, а от ярости за меня. — Я жаловалась братику, иногда маме… А ты сама как-то пыталась защититься. От тех, кто рядом с тобой выдавал зависть за правду, желаемое — за действительное. И всё ради одного — унизить. Просто потому, что может.
—Тиночка, тебе ли об этом говорить! — я закрыла глаза на секунду. — Я сегодня, особенно после этого… телефонного разговора, поняла одно…
—Если ты пытаешься проявлять насмешливость к кому-либо или со страстью ненавидеть — это неизлечимая болезнь, — тихо закончила Диана.
—Браво, Дианочка.
—Надеюсь, — сказала Тиночка, и её голос дрогнул, — у тебя не осталось той миллионной доли в голове, которая позволяла тебе прощать всех. Любую их подлость, в которой они сами себе никогда не признаются. Говоря правду, ты становишься для них ещё ненавистнее. Они будут пытаться задеть тебя любой ценой, потому что понимают — до твоего уровня им никогда не подняться! Никогда!

Тиночка была абсолютно права. Я это всегда знала где-то на краю сознания. Но сейчас это знание вонзилось в самое сердце. Нельзя прощать подлость. Нельзя позволять, чтобы тобой манипулировали, ублажая при этом собственную низость. Прощение в таких случаях — не добродетель. Это предательство. Предательство самого себя, своего достоинства.

Да, это умение прощать, эта бесконечная терпимость — от природного благородства. От той среды, в которой я выросла, где честь и уважение были не словами, а воздухом. Но благородство — не синофон слабости. Оно должно быть сильным. Острым. Как клинок.

Значит, надо находить пути. Не опускаться до их уровня — нет. Подниматься выше. На ту высоту, откуда их грязь и злоба просто не долетят. Но при этом — безжалостно пресекать. Отрезать. Очищать пространство вокруг себя от этой нечисти. Не из ненависти. Из любви — к себе, к тем, кто рядом, к той чистоте, которую они так жаждут осквернить просто потому, что не способны её понять.

Я сделала глубокий вдох. И выдохнула вместе с тем ледяным комом, что сжал горло во время звонка.

— Спасибо, девочки, — сказала я наконец. — Всё в порядке. Просто… надо иногда напоминать себе, кто ты. И кому — позволено до тебя дотрагиваться. Хотя бы словом.

И впервые за этот час я почувствовала не тяжесть, а лёгкость. Лёгкость решения. Лёгкость силы, которая знает свои границы и готова их охранять. До последнего.