Эссе о личной и городской поэзии

Эссе о личной и городской поэзии

Мама говорит, что из-за литературной деятельности я стал нервным, папа гордится, иным плевать с высокой колокольни. А я выскажу своё мнение.
Нужно развиваться дальше в поэзии.
Мне кажется, я застрял на месте.

У меня нет запоминающихся образов или фраз, чтобы стать более популярным и читабельным (да, я думаю, формула в этом). Ненавижу свою одинаковость.
Всю жизнь несерьёзно относился к стихам — вот и обломался. Больше следил за грамматикой и техникой: есть хорошие образы, но их не запоминают.
У меня есть собственный стиль, но нет почерка.

Бывает, что у творцов один стиль — не нарочно или по причине эпигонства. Он может быть яркий, а может и нет. Но этого мало: нужен почерк, свой собственный, неповторимый, а главное — запоминающийся.
Как, например, у Маяковского — про звёзды, или у Есенина — про «Чёрного человека», или же как у Бродского — про комнату, темноту, холмы, натюрморт…

Стиль — это одно, это как каркас. А сами строчки, которые врезаются в память, — почерк, то есть душа произведения, душа поэта. Это мне и нужно в себе развить.

Нельзя было недооценивать современную поэзию. Все те, кто популярен и считается говном, — им и останется. Но полагать, что сейчас нет мощных поэтов, — было моей ошибкой: они есть, но они малоизвестны, и приходится искать.
Я слишком устарел — пора обновиться.
Отталкиваться от нафталина и графомани — уже неактуально.

Как выяснилось, хороших молодых поэтов много. И пробиться в известность вообще трудно, а с моим количеством читателей — тут уж до свидания.
Я даже не могу быть андерграундом (хотя хочу), потому что и там нужно быть известным.

Но если посмотреть на Костанай, то тут что с поэтами, что с прозаиками — совсем беда: ты, я да пара человек. И все мы относительно ноунеймы.
Есть, конечно, я и мой братишка, но тут нет нужды рассказывать вам что-то новое.

Расскажу о других.
Есть Татьяна Тихомирова и Елена Коршун.
Мне нравится их творчество — как в плане стихов, так и музыки, — но оно своеобразно: технично, стабильно, но не всегда производит внутреннее впечатление.
Они работают в контексте группы «ТК-63».
Ничего такой уличный бард-рок, известный на весь город.

Есть Богдан Тургайский. Громкий, энергичный скинхед, читающий свои стихи на площади за небольшую плату.
Об этом парне пишут статьи в газетах и даже назвали в его честь перекрёсток, где он стоит.
Его подача — эмоции и драйв.
Сами стихи напоминают Рыжего, а читает он как Маяковский.

Вот у него есть почерк. Объясню почему.
Да потому что я не знаю его стихов наизусть, но образы, отрывки и фразы могу повторить, даже если разбудят рано утром.

Есть остальные ребята из «Крыльев» и есть «Ковчег».
Но там, откровенно говоря, никого не могу отметить.
Есть Ваня Жуков и его стихи про иней — мне понравилось, но, к сожалению, читал его стихов я очень мало, поэтому сказать больше нечего.

Я считаю, что старое поколение поэтов нашего города перестало развиваться, а новое не хочет.
Мы безынициативны и пассивны, и нас мало кто знает.

Я состою в «Крыльях» и очень уважаю то, что делает для нас Таня, но мы не всегда можем что-то делать в составе «Крыльев», потому что наша община сейчас в спячке. А чтобы из неё выйти, нам нужна новая кровь или желание что-то делать вместе и развиваться.

Поэтому я чаще всего работаю один или с Тосей (мой младший брат). Очень талантливый музыкант.

С теми же моими друзьями Богданом и Машей мы собираемся открывать своё объединение — Синдикат Вольных Акынов — и скоро выпустим манифест, затем начнём делать совместный движняк. Это будет горячо, судя по нашим амбициям и планам.

А пока, сидя тёмной ночью один на скамейке и глядя в беззвёздное небо (словно на карту искусства нашего города), я заканчиваю данное эссе о личной и городской поэзии.

Июнь 2022
© df