Азбука жизни Глава 6 Часть 146 Сложить оружие!

Глава 6.146. Сложить оружие!

Тихий, насыщенный рабочий день подходил к концу. Я была погружена в цифры и графики на экране, а Диана, устроившись в кресле у камина, почти не отрывалась от новостных сводок, её лицо было серьёзным и сосредоточенным. Внезапно она перевела взгляд на меня, и в её глазах читалась глубокая признательность.

— Спасибо, что наконец-то выбрала время и для меня, — сказала она тихо. — Девочки уехали в офис к Беловым, ты за компьютером… Я наблюдаю за вами, как за своими детьми. Какая у вас всех высокая, почти врождённая организованность. Приятные лица, в которых видишь только ум, внутренний покой и благородство. Каждый погружён в своё дело, и никто никому не мешает.

В этот момент, словно подтверждая её слова, дверь в общую гостиную тихо приоткрылась, и один за другим вошли все обитатели дома. Без суеты, без лишних слов, они заняли свои привычные места. Пространство наполнилось тихим гулом, скрипом переплёта книги, лёгким стуком клавиатуры, и от этого стало невероятно уютно.

— Но вот неожиданно все собираются здесь, — улыбнулась я, — и становится по-настоящему тепло. Будто весь дом выдыхает.

— Да, Виктория, — кивнула Диана. — Как же важно для личности быть всегда собранной, сохранять внутренний стержень. И что меня поражает — какие бы бури ни бушевали в мире, вы все словно по молчаливому согласию обходите темы политики и этой бессмысленной суеты.

— Диана, так было принято в каждой порядочной семье, по крайней мере, в нашем кругу, — объяснила я. — С детства нас учили: особенно при детях не касаться сиюминутного шума событий. И уж тем более не засорять пространство негативом, глупостью из мира псевдошоу и грязного бизнеса. Поэтому ребята, особенно Игорёк Воронцов, так любят слушать не о войнах, а о нашей дружбе. О том, как мы росли.

— Но вы с Тиной, судя по воспоминаниям, были так заняты, не всегда пересекались, — заметила Диана. — И всё же вы все были настолько близки, так дорожили друг другом, что создавалось впечатление постоянного присутствия рядом.

— Диана, для нас время было стремительным, — сказала я, погружаясь в воспоминания. — После переезда в Петербург у нас с Тиночкой и правда было мало времени. Но она часто жила у меня на Адмиралтейской. А Дина… Когда они расписались с нашим однокурсником, то практически прописались у меня. Настёна же больше жила в Сан-Хосе с дедулей. И тогда Сергей Иванович Ромашов взял над нами всеми настоящее шефство. Любил приезжать, особенно когда Ксения Евгеньевна уезжала в Португалию. А после того как мои «старички» окончательно вернулись из Америки, он и задумал организовать это новое хозяйство под Петербургом. Старшие поколения жили так же дружно и достойно, как и мы, их дети. Это была непрерывная традиция.

— Я с таким наслаждением читаю статьи твоих прадедов, — призналась Диана. — Когда ты наконец используешь их в новой книге?

— Не знаю, — вздохнула я. — Я отношусь к тому времени с таким трепетом. Накопилось столько вариантов, как описать их юность, их выборы… и ни на одном не могу остановиться. Кажется, ни один не будет достаточно идеален.

— В четверг улетаем в Сен-Тропе, — напомнила Диана. — У тебя там, как я понимаю, всё расписано поминутно.

— Диана, у нас у всех всегда всё было расписано по часам, — улыбнулась я. — Поэтому, когда видишь сегодняшний телевизор, особенно в последнее время, становится по-настоящему страшно. Страшно подумать, что было бы, если бы папа Ричарда в своё время не пригласил моего Александра Андреевича на ПМЖ в Сан-Хосе.

— Сегодня, безусловно, было бы сложнее, — согласилась Диана. — Но вы бы всё равно нашли друг друга. Объединились бы. Рядом с такими, как вы, просто не может существовать тот беспредел, что сегодня царствует в Европе и Америке. Та концентрация ничтожества и агрессивной глупости, что льётся с экранов…

— Диана, это их главный и последний оплот, — тихо, но твёрдо сказала я. — Сломать наше общество изнутри. Разъединить, деморализовать, опошлить.

— Да, таких, как вы, разложить невозможно, — с гордостью заключила Диана. — У вас и окружение — одно сплошное достоинство.

— Среди нас, в нашем кругу, на протяжении всех поколений, не было и не будет манипуляторов и воров, — подтвердила я. — В этом и есть наша сила. И таких семей, как наша, — большинство. Воровать, лгать, жить за счёт других — это для нас так же противоестественно, как дышать грязным воздухом. И уж тем более — сочинять вековые сказки, чтобы одурачивать слабых. — Я на мгновение замолчала, глядя в окно на темнеющее небо. — Смотрю сейчас на события… на той территории, которую я в подсознании никогда так и не называла. Кстати, я не знаю точно, откуда мой прапрадед, но наша фамилия о многом говорит.

— Я тоже, когда вижу старые фотографии красавиц с тех земель, понимаю, что черты лица ты унаследовала именно от него, — задумчиво сказала Диана. — С Ксенией Евгеньевной у тебя есть сходство, но, судя по фото, оно не полное. А с Мариночкой… общее только в карих, открытых глазах, которые твои детки унаследовали всё-таки от бабушки. Хотя у Николая такие же…

— Не возражаю, Диана, — перебила я её мягко. И снова вернулась к самой тяжёлой мысли. — Вот и хочется крикнуть тем ребятам, тем заблудшим, которые сейчас гибнут и заставляют гибнуть других… «Сложите оружие. Сохраните свои жизни и жизни безвинных!» Они же проливают кровь за тех самых тварей, что тридцать лет обогащаются, грабя уже не одну страну. Их деды в двадцатые годы прошлого века убивали моих предков на Южном Урале только за то, что те посмели жить достойно, в труде и достатке. И сегодня, там, происходит ровно то же самое. Круг замкнулся. И разорвать его могут только они сами. Положив оружие.