Наряд по штабу

               

     В принципе, к службе в армии я был готов. Теоретически разумеется.  Роман Гашека "Приключения бравого солдата Швейка" был моей любимой книгой, лет с двенадцати.
 Скажу честно, с тех пор в армии мало что изменилось.
 Ну, разве что, физические наказания рядовых после революции отменили. Замечу однако, что в наполеоновской армии их и не было, поэтому, не уверен, стоит ли считать это особым прогрессом.
 Нравы же в армии остались прежними. Человеческую природу не изменишь. Понятно, что если в армию попадает московская сволочь, к ней и отношение особое. Всем интересно видел-ли я Аллу Пугачеву, посещал-ли мавзолей. Знаком-ли с Брежневым…
« - Да мы с ним жили на одной лестничной площадке!»
   Особо одаренным оказался замполит дивизиона, майор Козлов. Узнав, что я москвич, первым делом поинтересовался, не родственник-ли я Брежневу? Не хватило наглости соврать. А он уже продолжает:
 - а вот у нас в дивизионе его племянник служил, Гавриков по фамилии, не знаешь его?
 - Не знаю…
  -А вот он, племянник Леонида Ильича…
Промолчал,  хватило сил не заржать. Все-таки  замполит, целый майор. Тем более, что  со своим пузом и красным лицом он производил впечатление солидного человека.
  С Саней Гавриковым я познакомился позднее, Миша Смирнов познакомил. Миша, старослужащий, дед по солдатской иерархии, был писарем в кабинете ЗНШ, фигура серьезная в полку.
 Он подошел к нам в первый же день, познакомился и сказал, что в случае чего, мы можем  рассчитывать на его помощь. Небольшое московское землячество, но, все же оно было. Была и у нас поддержка земляков.
Саню, оказавшемуся неугодным в дивизионе, к моменту нашей беседы с замполитом уже списали в первый батальон, хлеборезом.  Все же племянник генсека.
Работа непростая, но, голодать не приходится.
В общем, вспоминая слова одного из героев бессмертного Гашека:
" Если вас один раз признали сумасшедшим, это вам пригодится на всю оставшуюся жизнь",  скажу - в армии москвичам надо валить все на происхождение, это многое объяснит и почти все спишет. С москвича и взятки гладки.
История эта,  вполне могла произойти, если не со Швейком, то, с его друзьями точно.
     Зимой 81 года, в  начале февраля, в один  из  тусклых  зимних деньков, хорошо не дождливых, поставили меня в наряд по штабу бригады.
   Надо сказать, событие не рядовое, я, будучи   старослужащим солдатом,  дембелем,   попал впервые на такое дело. Старшим наряда шел  сержант нашего призыва Саня Лесников,  а кто третьим был, не помню. Ну, вот совсем,  так, как будто  и не было этого третьего. 
 Наряд обещал быть халявным,  заступали вечером, когда в штабе уже никого не было, надо было сделать приборку, а там и так было чисто. Не знаю,   кто уж там  днем убирался,  но,   было   в  целом чисто,  даже в сортире.  Наверное  свои дневальные были, элитные. 
Да,  в   уборной у комбрига был унитаз!
 УНИТАЗ!  За полтора года  боевых действий его я впервые увидел. О, эта радость узнавания! Ради этого  стоило сходить в наряд. 
Приняли наряд,  никого нет, лафа. Но, чего-то не хватает.  Поживиться хочется чем-то.
  Напомню,  Саня, наш старший, был  очень ушлым таганрогским пацаном.   У нас существовала  негласная солдатская традиция, что бойцы  караула  подворовывают и   тайно пьют брагу начальника артсклада. Очень осторожно.
 Прапорщик Гойша, начальник склада, правильный мужик, ставил сразу два бака оцинковки из-под, с запасом, и всем хватало.  Понятно, что не  на солдатню  он рассчитывал, да и убыль живительной жидкости заметил не сразу. Однако, когда заметил, унижаться, проводить расследование или организовывать засаду, он не стал. Просто предупредил- попадетесь,  без обид.
 К  его чести, надо сказать, что никого он ни разу не поймал. Мы, в свою очередь никогда не брали лишнего.
Его заменил прапорщик Тишин, не успевший еще снискать уважения в бригаде. Соответственно, иначе, как Тишкой никто нового начсклада не звал. Несколько месяцев назад он был еще солдатом – жалким кладовщиком, и теперь  порушил, гаденыш, эту славную традицию. Особенным свинством было то, что он перестал   оставлять  баки под  будкой.
Ну, не может быть, чтоб прапор-начсклада брагу не ставил, тем более, что склад на отшибе. Не трезвенник же он, в конце-то концов. Загадка…
  И вот, Саня, как-то раз,  учуял  запах этой браги.  Бак  был спрятан в камышах,  в заболоченном  ручье.  Приходим менять караул, а второй взвод весь веселый, и офицер тоже. Красиво, ничего не скажешь. Они  оставили нам  литров десять,  брага на изюме была.  Редкая вещь. 
 Самая простая и нажористая  брага  получалась из томата. Ее мы и пили, если удавалось сахар добыть. Вкус на большого любителя – просто алкогольная горечь и все.
  А на изюме, хороша,  напоминает портвейн по вкусу. Короче, выжрали полбака, долили водой из ручья. Злорадно усмехаясь – пей Тишка!
 Но, это было напрасно, так как  следующая смена  все равно  выхлебала  уже это полуразбавленное нечто. 
 Тишка, обнаружив утечку,   нанес контрудар – перепрятал бак внутрь артсклада. Но, не знал он с кем связался.  Сразу после   смены часовых, Саня лез под проволоку и по запаху нашел брагу. 
  Тишка стал ее перепрятывать тщательнее. Два дня как-то не удавалось Сане обнаружить  заветный бак.  Но, в итоге, конечно наша взяла. Иначе и быть не могло. Не на тех напали, товарищ прапорщик!
И, вот с таким Саней  мы  пошли в наряд. Штаб был расположен в  бывшей усадьбе богача, местного инженера – добротный каменный дом, дорожки, газоны, все обсажено  апельсинами. Красота.
  К нашему удивлению, на деревьях висели  оранжевые фрукты. Но, не спелые плоды нас удивили, был сезон цитрусовых, а именно их наличие.   Рядом с нашим караулом, прямо за арыком,  раскинулись посадки апельсинов. Мы их начали жрать еще зелеными, ну,  или молочной спелости.  То есть, к   этому времени несчастные афганцы  уже собрали уцелевшее, что бы хоть что-то спасти.
А у штаба апельсины на деревьях были.  Естественно, первое, что мы сделали, кинулись обдирать и пробовать эти апельсины. И совершенно напрасно, они же там не просто так висели.  Апельсины были  абсолютно, просто чудовищно, горькие, хотя и   с превосходным ароматом. Позднее я узнал, что подобные сорта успешно используются в парфюмерии.
 Но, нам надо было что-то жрать! И не просто пайку,  а что-нибудь вкусненькое. Мы же дневалим по штабу, и ничего не добыть было бы просто глупо! И недостойно.
На наше счастье,  еще засветло, прикатили две БМД. Рота наших десантников охраняла апельсиновые плантации и для какого-то генерала собрали три ящика апельсинов. 
 Ящики были заколочены, но, осторожно оторвать по одной рейке, заменить сладкие апельсины на горькие , и вернуть все на место, было легко. Всю ночь мы лопали те апельсины.
Мы представляли себе, как генерал,  с адьютантом или в кругу семьи,  начинает жрать эти апельсины и тут ему попадается горький! Он думает, что его отравили душманы, кричит: « Помогите!» . В это момент на нас нападало совершенно безумное веселье. Мы дико ржали.  Я и до сих пор хохочу, представляя это перепуганное генеральское лицо. 
Наивно, конечно,  было думать, что наш советский генерал испугается. А судя по тем площадным выражениям, которыми, порой, поливали нас, стоящих в строю, высокие проверяющие, приходит понимание, что не только не дрогнет, но и помощи не попросит. Но, все равно было весело.
  Славно так подневалили, спали на кожаных диванчиках, пользовались барским  белым унитазом  и  утром свалили, не сдавая наряд.
  Не самая плохая ночь в Афганистане.
Саня Гавриков в Афган тоже попал,  в составе первого батальона. Мы с ним уже не виделись, но, знаю, что он уцелел, ветераны его помнят.


Рецензии