Над суетою земли поднявшись Гл. 3

Над суетою земли поднявшись
         Часть вторая «Божественный Огонь, в мироздании сокрытый»
       Глава третья «Духовное общение с Мирозданием Божиим…»
  Прежде, чем продолжить, следует, наверное, сказать об очень непростых исканиях духовных Мыслителя и Поэта из славного рода. О том, как видел он гостей инфернальных, невидимых другими, как сказал В.С.Соловьёв одному из них, что Христос Воскрес. «Христос Воскрес, а я тебя умучу», - глумливо ответил бес. И мучил, да не сломил... 
   Только не нам о том судить – на то Суд Господа.
Почти десять лет назад в год юбилейный написал о великом Соотечественнике нашем известный московский протоиерей Артемий Владимиров. Написал с любовью, пониманием и состраданием…
  И являлась трижды славному Потомку профессора Матерь Пречистая Христа Воскресшего…
Тоже не нам судить,  пытаться понять и объяснить. Человеку сие не дано…
Наше дело читать стихи, может быть, литературно привлекательные труды философские и думать. А поводов для размышлений множество великое…
Итак:
 Природа с красоты своей
Покрова снять не позволяет,
И ты машинами не вынудишь у ней,
Чего твой дух не угадает -
 целый «трактат»  философский в четырёх строках...
Вот  и побеседуем для начала о вечном, многогранном, любимым русской литературой образе природы - образе окружающего человека мироздания.
Очень непросто выбрать, с чего беседу такую начать, потому обратимся к произведению, финал которого дал по сути название всему исследованию,  -  к стихотворению, где в финале всё над земною суетой «высится». Итак…
 Там, где семьей столпились ивы
И пробивается ручей,
По дну оврага торопливо,
Запел последний соловей.
Что это? Радость обновленья,
Иль безнадежное прости?..
А вдалеке неслось движенье
И гул железного пути.
И небо высилось ночное
С невозмутимостью святой
И над любовию земною,
И над земною суетой...
 Удивительное восприятие мироздания - ивы, что  «столпились семьей»! Ещё один яркий пример живой связи человека и мироздания, что рядом.
Но важнее, конечно, то, что дальше…
«Пробивается ручей по дну оврага» - не видимый ещё, наверное, никому. Какой замечательный, чрезвычайно «ёмкий», с гранями бесчисленными образ!
Снова можно вспомнить о рождении любимого Орфея, не блистающего «знатным происхождением»  - он сын Ручья – но музыкой своею чудеса творившем. (См. также предыдущие главы).
 Но не только и не прежде всего. В тиши, нарушаемой лишь пеньем соловьиным, вдали от суетного мира, который здесь символизирует «железный путь», рождается Великое…
 Не может сразу не прийти на ум «студёный ключ», «по оврагу играющий» в одном                из главных произведений М.Ю.Лермонтова, да и всей литературы русской. 
Мысли двух великих поэтов, несмотря на разницу эпох, на самом деле во многом схожи – потому давайте прочитаем внимательнее.
 Думаю нет человека, не  помнящего:
 Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он,—
Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе,—
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога.
 Помнят, особенно старшие поколения, и как в годы идеологии антихриста, нарушая все нравственные и юридические нормы, последнюю строку убирали - но да не о том сейчас.
Этот «ключ студёный, по оврагу играющий», тоже в тиши, вдали от глаз посторонних родился. К тому же он ещё и нить связующая. Край, как мы говорили когда-то, понятие не «географическое» - ручей родился в русском лесу. В данном случае не временное даже, как в одном из стихотворений И.С.Тургенева о любви и разлуке, а духовное. Один                из великого множества примеров связи земли с Миром Небес. (См. «Лето Господне русской природа». Постскриптум).
  Да и лирический герой В.С.Соловьёва, явно, не только любуется склонёнными над ручьём ивами и соловьиным пением наслаждается – иначе не было бы дальнейших размышлений.
Соловей – образ, без которого Россия немыслима – ведь не возникает же сомнений, что пейзаж этот  русский, даже если и не произносит слов этих писатель. И не только, конечно.
 Ты запой, соловей,
Ты запой, мой родной
Средь зеленых ветвей
Песни Господу пой -
 замечательная песня Архидиакона Романа, созданная уже в двадцатом веке.
 Она, как и стихотворение В.С.Соловьёва,  завершается не «на земле» - а Там:
Пусть на сердце весна
Всегда Божья царит.
Пусть и в ночь среди сна
Мое сердце не спит...
    Может быть, нет в произведении Мыслителя Серебряного века столько ярко выраженных чувств, вернее, они «внешне» более сдержаны. Но и у него поёт соловей песни Господу -  неважно, что Само Имя Господне не названо.
Возвратимся  же к нему и увидим, что дальше словно «наброски», продолжения по сути не требующие. Потому что финал сродни и «видению Бога в небесах»,                у М.Ю.Лермонтова, и «Божьей весны», «на сердце царящей», у Архидиакона Романа.
 И вот все сомнения – очень небольшие, правда, по сравнению с другими произведениями русской поэзии – завершаются взглядом на Небо, что «над земною суетой». Оттого и отражено в произведении некое «восхождение» - от оврага, по которому ручей бежит,                к веткам высоких деревьев, на которых заливаются соловьи, - и наконец, к Небу                «с невозмутимостью святой». Удивительное словосочетание, Религиозному Философу и Поэту присущее. Святость во всём мироздании, Господом сотворённом – Святость, сама собою «разумеющаяся». И это – основа творчества удивительного Поэта                из благочестивого рода Соловьёвых!  И многих истинно русских писателей!   
    Кажется, на том можно было бы завершить – главу, конечно, а не всё исследование,  но возникают в памяти писанные В.С.Соловьёвым через два года строки. Кстати, оба стихотворения созданы в последнее десятилетие жизни поэта. Не самое главное, конечно, но кое о чём говорит.    
 Итак, здесь не «задумчивый» ямб, а «радостный» хорей, нет столь «зримого» восхождения – всё  «возвращается» к водопаду в лесу. И всё же мысли и образы очень похожие.
 Шум далекий водопада
Раздается через лес,
Веет тихая отрада
Из-за сумрачных небес.
Только белый свод воздушный,
Только белый сон земли…
Сердце смолкнуло послушно,
Все тревоги отошли.
Неподвижная отрада,
Все слилось как бы во сне…
Шум далекий водопада
Раздается в тишине.
 Строки эти можно назвать, наверное,  «продолжением» предыдущего  произведения. Нет уже никакого сомнения,  есть Свод Небес - Свет Небес, пусть и сумрачных, но «тихой отрадой» веющих. Оттого и «сердце смолкнуло послушно» - послушно Воле Святой. Оттого и все тревоги земные «отошли». Рядом одухотворённое Мироздание Божие, позволяющее к Творцу Неба и земли устремиться. И над «земною суетою» возлететь! …
А о других «гранях» «общения» с Мирозданием Божиим поговорим в следующих главах.
(Продолжение следует)