Осень

 Осень. 1975 год.
Пусто и грустно. По унылым улицам ветер гоняет упавшую листву.
Сегодня Сергей опять шел после школы следом за Светкой Столбовой, своей одноклассницей, отстав от неё на десять метров. Он почти всегда провожал её после школы. Иногда она оглядывалась и улыбалась, покачивая своими смешными косичками. И Сергею становилось светло и радостно на душе.
Он был безнадежно влюблен в неё с первого класса. Сергей шёл как во сне. Он подумал, может броситься под машину? Тогда она поймёт, кого она потеряла. Она заплачет. А через неделю вспомнит о нём или нет? Вопрос.
Сегодня в школе на уроке, Сергей опять попал в глупое и неловкое положение. Все смеялись над ним. А Светка просто хохотала. Очень обидно. Сегодня вообще какой-то неудачный день. Целый день как заколдованный. Всё плохо, ничего не получается. Если бы можно было вычеркнуть этот день из жизни. Тогда всё будет нормально. Но мы не в сказке к сожалению. И сказки обычно красивые и весёлые, а у нас на улице пусто и грустно, только ветер свистит по асфальту.
Сергей грустно посмотрел вслед Светке, она скрылась в подъезде старого трехэтажного дома из красного кирпича, сталинской постройки. Где жила с мамой на проспекте Пятилетки, главной улице этого города. В стране под названием Советский Союз. Сегодня она ни разу не обернулась. Сергей почувствовал такую острую тоску, что даже зажмурился, чтобы не дай бог заплакать от обиды. Украдкой вытер слезу. Мужчины не должны плакать, никогда не должны. По крайней мере, это никто не должен  видеть. И побрел домой. Вчера исполнилась его мечта. Он первый раз в жизни увидел, как Светка сняла очки. Ему очень интересно было увидеть её без очков. Сергей даже немного боялся разочароваться. Напрасно, без очков она была ещё прекрасней. Только вид у неё был какой-то непривычный.
 Сергей долго шел вдоль ограды городского парка. Он специально шел очень медленно. Ему осталось перейти дорогу, и он дома. Где в его бедной и убогой комнате стояла железная кровать и старый круглый деревянный стол, за которым Сергей делал уроки. А на покрашенной синей масляной краской стене висела карта Древней Греции. Сергей мог часами смотреть на карту и мечтать о чём-то своём. Его родители не были богатыми, поэтому у него вообще не было игрушек. А в кладовке, в кувшине у мамы лежало много пуговиц, больших от пальто, маленьких от рубашек, всяких, разных по размеру и цвету. И Сергей выстраивал из них целые армии. Каждая пуговица становилась воином. Армия Спарты была любимая, поэтому состояла из красных пуговиц. Армия Мессении была из зелёных пуговиц. Спарта и Мессения часто воевали между собой, но иногда они объединялись против какого-нибудь большого врага. Например, против римских легионов из синих пуговиц. Больше всех было больших чёрных пуговиц от мужских пальто. Из них Сергей строил огромную персидскую армию Ксеркса, армия занимала целый квадратный метр в комнате, из одеял Сергей строил горы, и у него комната превращалась в Древнюю Грецию. И он часами мог воевать за свободу Спарты и Греции. Самая любимая пуговица была рубинового цвета, это был царь Спарты Леонид. Эта пуговица была непобедима. Она всегда выигрывала у всех. Даже в сражении при Фермопилах. Все ведь помнят легенду о битве триста спартанцев с многотысячной персидской армией Ксеркса. У Сергея сражения заканчивались так, как он хотел. Он даже рубиновую пуговицу не оставлял дома. Боялся, вдруг мама возьмёт и пришьет её куда-нибудь себе на кофту. Пуговицу носил в кармане. Но, ни кому её не показывал. Боялся, что над ним будут смеяться.
 Водитель грузовика не увидел, он понял по глухому удару об кабину грузовика, что сбил кого-то. Пожилой водитель обреченно и горестно вздохнул и остановил машину. На обочине лежал мальчишка, он задумался и, не заметив машину, шагнул на проезжую часть. Сергей лежал на спине. Ему было очень больно. Но он не замечал этого, он последний раз в своей короткой жизни попытался выговорить её имя. И не смог. Кулак разжался, и на дорогу выкатилась, сверкнула рубиновая пуговица, закатилась в пыль, и потерялась.
 А вокруг ветер гоняет опавшую листву по асфальту. И хочется уехать из этого города навсегда, и никогда-никогда сюда не возвращаться. И забыть это отвратительное чувство. Что ты остался один, а вокруг пусто и грустно.