На Мече у Каменного Коня

По документам XV-XVII веков о дипломатических отношениях Русского государства с Крымом хорошо известны четыре водные пути следования в Азов: 1) от Донкова вниз по Дону, 2) от Каменного Коня близ современного села Козье по Красивой Мече в Дон, 3) от Рязани по рекам до Рясской переволоки и далее по Становой Рясе и Воронежу, 4) с пристани на устье реки Воронеж.

       В 1499 году посольство А. Я. Голохвастова отправлялось в Царьград с пристани на Мече. Вместе с послом в Азов и Кафу ехали купцы с товарами. 

«Лета 7007, марта 16 день*, отпустил князь велики гостей Доном на низ в судех; а с ними отпустил в Кафу к Баазит салтанову сыну к Шигзоде салтану, да и во Царьгород к Баазит салтану к турьскому с грамотами Олешу Голохвастова, да с ним послал подьячего Илейку, Юшкова шурина; а клалися в судно на Мече, у Каменово Коня. А толмач с ними Михаил» (*- по юлианскому стилю).

   По современному календарю отъезд Александра Голохвастова в Кафу из Москвы приходился на 25 марта. Дату отправки посольств и торговцев водным путём умудрённые жизненным опытом путешественники умели подбирать заблаговременно с учётом природных явлений, предвещавших наступление метеорологический весны с последующими ледоходом и половодьем на реках.

   Весь маршрут из Москвы до ефремовского Каменного Коня по последнему зимнему пути составлял 325 км. Это была самая короткая дистанция до Красивой Мечи. По времени дорога из столицы к месту отплытия могла занимать приблизительно 10-12 дней, если ориентироваться на норматив XIX века, по которому среднее расстояние для конной подводы при перевозке груза весом 20-25 пудов составляло 30-35 вёрст в сутки.

   К пристани на Мече в XVI-XVII вв. путешественников приводили известные и проверенные дороги. Часть пути от Москвы до Тулы купеческие обозы проходили по Посольской дороге, от Тулы по Муравскому шляху, а затем от верховьев Упы поворачивали на Зеленковскую сакму, идущую прямо к Красивой Мече. Именно эта дорога, проходящая через местность близ Каменного Коня, определила местоположение речной пристани недалеко от Зеленковского брода за крутым изгибом реки. Летом Зеленковской дорогой путники от Муравского шляха направлялись к Ельцу и Дону, а ранней весной - к пристани на Мече.

  С учётом даты отъезда А. Голохвастова в конце марта, посольский обоз прибывал к Красивой Мече на момент окончания ледохода. После освобождения реки от крупных льдин наступал длительный период половодья и водный путь к Дону был открыт. С началом вскрытия льда все пути через реки были перекрыты, а в результате обильного паводка на суше начиналась весенняя распутица. Следующий срок отъезда в Азов по Дону наступал только после высыхания грунтовых дорог и окончания половодья.

   Тамбовский земский статистик Н. Н. Романов в 1897 году описывал половодье на Красивой Мече так: «у села Троекурова тракт переходит через р. Красивую Мечу, приток Дона. Мостом через реку можно ездить только летом, а весною мост бывает под водою, около месяца ходит паром», «у села Сергиевского уездное земство содержит переправу через Красивую Мечу паромом, а летом тут же реку переезжают по земскому мосту».

  В современности на Красивой Мече в районе Ефремова после многоснежных зим уровень воды в реке весной поднимается до отметки 4 метра, а в отдельные годы — до 7 метров.

   Второй случай поездки русского посольства в Кафу с Красивой Мечи упоминается в "Крымских делах" 1500 года.
   В следующем, 1500-м году, после отъезда Александра Голохвастова в Кафу, другой русский посол Андрей Семёнович КУТУЗОВ вместе турецким дипломатом по имени САЛЫЙ отправились уже показанным выше маршрутом из Москвы до Красивой Мечи.

"Лета 7008, марта 13, в пят., 2 нед. поста, отпустил князь велики турского посла САЛЫЯ. А пошли Доном в судех к Азову; а к Махмет Шихзоде, к Баазитову сыну, к кафинскому салтану, послал посла своего Андрея Семеновича КУТУЗОВА".

Воскресенская летопись дополняет эту историю сведениями о начале пути послов с Красивой Мечи.

«В лето 7008 (1500). «… прiиде турской посолъ отъ Кафинского салтана Махмедъ Шихзоде, именем САЛЫХ (1499)… и князь велики его почти велми, отпусти его къ его государю Кафинскому салтану Махмедъ Шихзоде; да съ ним вместе послалъ князь велики своего посла, Ондреа Семеновича Лапенка (Кутузова), марта 16; а отпустилъ ихъ рекою МЕЧЕЮ В ДОНЪ … (1500)».

Текст летописи отчётливо показывает, что послы достигли Дона только после  плавания по Красивой Мече.

Документ 1502 года раскрывает последовательность путешествия турецкого посла САЛЫЯ вместе с боярином А. С. Кутузовым с Красивой Мечи на Дон в 1500 году.

Князь Иван III, давая наставления Александру Голохвастову перед выездом боярина в Кафу в апреле 1502 года, вспоминал приезд и отъезд турецкого посла САЛЫЯ в 1499-1500 гг. и говорил следующее:

«Коли шел к великому князю кафинского салтана посол САЛЫЙ (1499), и как вшел в великого князя землю, ино ему по дорозе корм давали везде да и подводы, где им надобе".
А как его князь велики отпустил (1500), и он под них подо всех дал подводы до Мечи, а послал с ними людей проводити их до Дону, а на Дону дал им судно, да и корм им дал до Азова».

Реализация данного маршрута возможна была по Муравскому шляху и Зеленковской дороге напрямую из Москвы к Красивой Мече. Была и ещё одна дорога в направлении на Елец через среднее течение Мечи, в XVI веке её называли Дедиловской. Но в любом случае в ранневесенний период пути до Каменного Коня на Мече с правой стороны Дона были единственно возможными. Рязанцы пристань на Мече не использовали ввиду того, что дорога туда была очень длинной, а с момента вскрытия льда на Дону перейти на его правый берег было практически невозможно до самого окончания половодья. Для Рязани существенно ближе и наиболее удобнее была пристань на левобережье Дона у Старого Донкова.

1. «дал подводы до Мечи».

  В марте 1500 года русско-турецкий обоз из Москвы направился на подводах сначала к Красивой Мече. А затем,погрузившись на речные струги у Гостиного луга близ Козьего, дипломаты отплыли к Дону в сопровождении опытных судоводителей и охраны. 

2. «послал с ними людей проводити их до Дону».

  По установленному в конце XV века обычаю, гостей на Руси было принято провожать по Дону до самых границ Московского государства. После подчинения Елецкого княжества Москве в 1483 году владения Ивана III стали достигать устья реки Воронеж. Там же, на Воронеже посланные князем отряды вооружённых людей встречали прибывавших по Дону из Азова послов и купцов.

  В 1499 году посол САЛЫЙ закончил путь по Дону на границе земли Великого Князя именно у Воронежа и на подводах был доставлен в Москву по суше. 

«Коли шел к великому князю кафинского салтана посол САЛЫЙ, и как ВШЕЛ В ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ЗЕМЛЮ, ино ему по дорозе корм давали везде, да и подводы, где им надобе».

  Осенью 1501 года другой турецкий дипломат АЛАКОЗЬ тоже прибыл на Воронеж, откуда также сухим путём поехал к московскому князю.

«А как АЛАКОЗ прислал грамоту, что уж из Азова пошёл, и князь велики против его послал полк людей беречи его на ВОРОНЕЖ; и как пришёл на ВОРОНЕЖ, и они под него дали подводы и привезли его со всем на Москву».

В апреле 1517 года Дмитрию Степанову было предписано князем Василием Ивановичем встретить турецкого посла на Дону и сопроводить его до устья Воронежа.

"А нечто встретит Митю посол туретцкой и Копыл и Варавин, а Митя угребет Доном дня два или три, и Мите оттоле воротитися с послом, да пришед ему на УСТЬ ВОРОНОЖА посла туретцкого отпустити к великому князю ...".

Из всего выше обозначенного можно заключить, что сопровождение послов из Москвы до Дона очень часто обозначало их проводы до самой окраины великокняжеских владений на устье Воронежа.

3. «на Дону дал им судно».

  Посольские делегации прибывали на Русь вместе с купцами на грузовых барках, перевозивших тысячи пудов различных товаров. Дон выше устья Воронежа был непроходим для таких типов судов, их осадка была слишком велика при сравнительно небольшой глубине реки в верхнем течении, поэтому купцы выгружали свои товары и везли с Воронежа в разные русские города на телегах.

В 1501 году на устье Воронежа,высадившиеся с судна на берег русские купцы, были ограблены.

"А се гости шли с Андреем же на низ,а назад шли Доном в судех,лета 7009; и канун Семеню дни пограбили их на усть ВОРОНОЖА татарове азовские".

Осенью, прибывшие на устье Воронежа купеческие барки оставались зимовать на воронежской пристани, а весной, когда купцы отправлялись в южные страны, снова использовались для перевозки грузов. Об этом недвусмысленно свидетельствует документ 1521 года:

"А ныне хандывендикерь сюда к нам три судна прислал, а в них двесте человек, и штобы тем судом итти да в ВОРОНЕЖЕ быти,пригожели, прибыток в том есть ли, о том бы еси нам ведомо учинил; и тамо шед, наши суды зазимуют ...".
 
 В 1500 году речное путешествие Кутузова и САЛЫЯ происходило в два этапа: сначала послы на небольших речных стругах прибыли с Красивой Мечи на устье Воронежа, где перегрузились на крупное грузовое судно, любезно предоставленное им московским князем, и отплыли в Азов.

  Во второй половине XVI века водный путь по Красивой Мече приобрёл второстепенное значение, а движение через Рясскую переволоку и вовсе забросили. Главной пристанью Русского царства на верхнем Дону на долгое время стал город Воронеж, впоследствии выбранный Петром Великим как место строительства русского военного флота!