Не бойтесь

В трудные минуты меня всегда спасают они.

От безумия, во время тяжелой болезни моей мамы - это были поэты.

....чтобы не сойти с ума я учу стихи Бродского.
Думала, сложного, оказалось такого плотского.
И чтобы не свела с ума меня моя родная мама
Я изучаю творчество Осипа Эмильевича Мандельштама.
И когда ведро со ссаной тряпкой сгибает мне спину,
Я открываю нового талантливого мужчину.

После ее смерти, когда сила и вера покинули меня, я без остановки читала блистательного писателя Лимонова. Честного, мускулистого, беспощадного к себе, с невероятной волей к жизни и животной способностью выживать. Я тоже выжила.

Дмитрий Быков протянул мне свою пухлую прозу помощи в тот момент, когда я подумала, что глупею и старею. Он понял меня, приподнял, а дальше я  сама начала учиться и перелопатила вдоль и поперек весь основной корпус русской литературы 19 века.

Когда я лежала в больнице и отвратительная, тошнотворная жалость к себе переполняла меня, Константин Паустовский крепко взял меня под локоть.

Я оперлась на него и мы вместе смело прошли операции, «Далекие годы», «Беспокойную юность», «Начало неведомого века», «Время больших ожиданий». Изумительные своей правдой и кинематографический ясностью автобиографические повести, полные ужаса, голода, войны, боли, мужества, отваги и любви к людям.

А в бесконечные долгие месяцы вынужденной изоляции и наваливающегося отчаяния Виктор Петрович Астафьев опустил ладонь мне на плечо и рассказывал, рассказывал, рассказывал, а я слушала и плакала о чужих настоящих бедах и о том, что могла бы обнять Виктора Петровича, когда он жил в нашем городе, но не случилось.

И вообще, когда кажется, что вас все предали и почва уходит из-под ног, не отчаивайтесь.У нас всегда была, есть и будет литература.

Не бойтесь. Закройте глаза, раскиньте руки и падаете в книги.


Когда все пропало и ты один
Как червяк на крючке, как иголка в стогу
На помощь спешат, все круша на бегу, 
Астафьев, Толстой, Салтыков-Щедрин!