Управление от начала и до периода перехода

“Чтобы всесторонне провести эту критику буржуазной политической экономии, недостаточно было знакомства с капиталистической формой производства, обмена и распределения. Нужно было также, хотя бы в общих чертах, исследовать и привлечь к сравнению формы, которые ей предшествовали, или те, которые существуют еще рядом с ней в менее развитых странах” (“Анти-Дюринг”).

Мало было обществ справедливых по отношению к своим гражданам, ещё меньше было обществ рациональных. Почему же мы должны отбросить общий вектор развития человеческого сознания в сторону гражданской беспечности и тирании правящих элит или же принять в качестве основной цели своего существования некий образ, который, фактически, как камень на мутном океанском дне, понемногу оттачивается песком времён, пока течение не вынесет его на морской берег, представив нам, как необычное творение природы- самого великого зодчего?
Вопрос этот занимал многих философов, начиная от Аристотеля, Платона и Демокрита, и заканчивая философами нового времени, в частности Руссо, Монтескье, Гольбахом, а также, собственно, марксистскими классиками, Энгельсом, Лениным, которые связывали возникновение государств с той или иной формой экономического устройства и системой владения орудиями производства.
Но, не стоит сбрасывать со счетов и самые первые, внутриродовые и клановые формы взаимодействия, которые ставил в упрёк Энгельсу, например, Карл Витфогель, указывая на то, что некоторые первые общества бронзового века, такие как Шумерское царство и Египет, имели государство ещё до первичного права на владение землёй тех или иных собственников. Божественным владельцем считался единый представитель богов на земле, он же и получал доход с земельных наделов, как жрец, осуществляя вместе с управленческими, жреческие и судебные функции. В основном данная теория всё равно строится на совпадении клановых интересов. Опыт комтурств, рыцарских объединений строится на более механистических началах, ничуть  не меньше, чем на началах мистических, а именно на возможности отдельного замка выставлять рыцарей для охраны территории. Политическое, идеологическое же устройство баллеи, имело даже меньшее значение, чем первоначальное. Естественно, высшее руководство орденов обосновывало свои притязания на главенствующие должности именно мистическим путём, хотя в период до 16 века, помимо были моменты проникновения на священный престол людей не поставленных церковной иерархией, мотивы были прагматичнее, если мы смотрим на причины пятого латеранского собора, войны Урбино, то выясняется, что церковные, миссионерские догматы на тот момент утрачивали свое решающее значение в ведении дел святым престолом. Это период насаждения элит и подчинения их единой, буржуазной системе, при всех их внутренней непохожести. Корни империализма были заключены именно в этой, внегосударственной составляющей, которая скрепляла системы и  даже имела инструменты единого экономического хозяйствования, а именно, системы авизо, которые ограниченно действовали для её рыцарей.  Это чем-то напоминает нынешнее устройство ЕС, с одной только, немаловажной разницей. Существовала единая политическая концепция простроенного, моральное обоснование власти как церкви, так и её помазанников.
Безусловно, в период войны и междоусобицы способность кооперировать друг с другом по инфраструктурным и логистических вопросам приобретает большее значение, чем вопросы демократии и императивного мандата. Вопрос же войн в свою очередь, при построении буржуазных рынков, является единой, напрямую связанной с экономикой системой сил, сдержек и противовесов, которой со временем стали злоупотреблять, прикрываясь идеологической ширмой мнимых интересов даже напрямую не артикулированных и не прописанных, взамен интересов реальных обществ и общин, что мы и видим в нынешней нашей системе.
Моральные основания государства, отдельная тема для рассмотрения. Что же такое добродетель, кто есть проводник оной и какова стадиальности её воплощения в обществе? Достаточен ли для общества регламент слаженной и эффективной работы, как это было в  Риме около 200-го года до н.э. при Кротоне, когда разрабатывали регламенты работы рабов, или стоит руководствоваться вопросами общего прогресса? А может быть, стоит остановиться на такой системе, которая, помимо обеспечения некоего набора благ для своих граждан, приводит к балансу рынков, не допуская междоусобиц и войн? Этот, и другие вопросы рассматривались уже у тех же учеников Платона, в японской философской литературе. Стоит ли рассматривать теории о т.н. гуманности, как основной, краеугольный принцип сохранения и устройства страны в период её классового устройства (будь то буржуазное, или социалистическое устройство) ?
Напомню, что система гуманности, как философская концепция общего гуманизма, впервые появляется в трудах Цицерона, предусматривает в качестве образца, воспитание крайнего идеалиста-индивидуалиста, который одновременно дает пример жизни общей массе, неразрывно с ней связан чем-то внутренним, человеческим, но, все-же отличается степенью развитости. В этом, безусловно, уже есть противоречие, если считать качество присущее большинству качеством определяющим, то какое может быть какое-либо над-лежащее качество более присущим этой массе, если мы рассматриваем дело в общем, или даже, если видим процесс, руководствуясь принципом историзма или стадиальности?
    Авторы этой концепции, такие как Пико Де Мирандола (общество как единое тело, с его взаимодействиями и аналогиями, идея сбора философов ради единства философской школы и выведения своего рода философского общего, единого скипетра Зевса) Савонарола, Эразм Роттердамский, опирались в своих измышлениях на образ чистого, праведного человека, невзирая на противостояние классов, различие экономических укладов и идеологических построений, даже и на то, что человеческая природа включает в себя и возможность сотворения зла, а если человек при этом является мерилом, то, нечеловеческое соизмеряется только человеческим. Нравственность человеческого общества, на первых ступенях развития, в укор тем, кто заявляют о благости возвращения к истокам, тоже была далека от идеала. В.И.Иванов (1866-1949), Н. Кузанский (человек, как микрокосм, представляющий собой подобие макрокосма в неразвитом виде), а также западные философы, такие как Монтень, сторонник «опыта полезности изучения процессов природных» который, все-же признавал эгоизм, как основополагающее человеческой натуры, Леви-Стросс, который в качестве образца брал лишь опыты древней античности, дописьменных эпох и цивилизаций Востока, в отличии от понятия пролетарского гуманизма оперируют  релятивистскими понятиями высшей ценности абстрактного человека, где все материальные и нематериальные ресурсы направлены на то, чтобы сделать его, этого абстрактного гражданина счастливым, а его жизнь комфортной. В этих же рамках стоят и все построения философов Мора, Кампанеллы, предусмотревшие извечное и навека благо, сокрытое в едином подходе к построению общества, как застывшей лавинообразной магмы.
В противовес этому, социалистический гуманизм видит высшую ценность в благах коллектива, в преодолении отчуждения и своей корысти и лени ради благосостояния рабочих-строителей общества  и экономического процветания самого общества .
Тут и проявляется , по -сути, та великая сила, то человеческое размышление, которое побуждает его развиваться, а не удовольствоваться, быть в постояном поиске новых форм бытования его лично и общества в целом, которое и должно, неизменно, стать основополагающим мотивом каждого гражданина.


Первоначально государственная античная система предусматривала выбор сенаторов, или иных представителей из эргастерий (поселений с количеством рабов у хозяина в количестве 10-12-100-500, с соответственной значимостью владельца) , как это, например, было во время Салона и  греческого холма Пникс и эклессий (древних собраний проживающих) а позже и  ареопага, когда выбранные власти, заявляя власть в  качестве общины равных, тем не менее, являлись проводниками основных идей неравенства, когда, например, земля, формально находясь во власти общины, распределяла эту землю по управленцам, илотам, все невоенные ремесла считались незначительными, практически на службе у ростовщиков-менял (трапезитов) находилась и жреческая служба, которая обозначала товары, которые скупались позже прихожанами храма, таким образом влияя на товарный рынок. Заметим эту особенность, она позже будет воплощаться в жизнь уже в наши дни.
Положительным было то, что вопросы мира и войны, вопросы выкупа из чужеземного плена соплеменников, проданных ранее, как во времена того же Салона в 594-м году до н.э. решались общим собранием. Роскошь, серебряные и золотые деньги тогда не поощрялись, были под запретом. Что опять-таки, с одной стороны уравнивало разные слои населения, с другой развивало милитаристские тенденции в обществе, как единственный вариант проявить свое эго.  Плюс, который был введен в это время- метод т.н. слепого голосования, когда все решал брошенный жребий, избирали по численности 50 представителей от 10 фил. Элементов отзыва не было предусмотрено, что опять-таки , продвигало идеи панэллинизма и тирании. Когда власти Демагогов могли быть смещены тираном, который управлял до следующей каденции (см.Древний Рим).
Именно согласно этой философской традиции, уже во времена Аристотеля (384-322 г.) стало бытовать разделение на экономику и хрематистику, как полезная совокупность благ, необходимая тому или иному хозяйству и противоестественное оному. Позднее, во времена буржуазной экономики, это было артикулировано как меркантилизм, основными экономистами, продвигавшими эту идею, был Монкретьен и Адам Смит.
Тот же Аристотель заявлял, что там, где государство в виде верховной власти присваивает право произвольно менять законы, перестает быть государством. Аристократия все ещё делилась на ополитию (лучшие, прославленные в народе люди), евгенею (благородные отпрыски) и кальгаты( влиятельные нажитым). И только добродетельные и образованные передавали свои права по наследию.
Эти деления уже породили всяческие смуты, в частности знаменитую килонову смуту (640 г.до н.э) когда частная армия олимпийца (по тем временам и понятиям любимца богов) Килона, захватила афинский Акрополь, ориентируясь на мнение афинян, которые, между тем, не поддержали его, и организовались под предводительством архонтов и Мегакла, а позже окружили Килона и его войнов, которые примотались верёвками к статуе богини Артемиды, но веревка ослабла, и Мегакл, опять таки , решив, что богиня отказала Килону в покровительстве, перебили мятежников.
Проблема идеалистических сообществ ярко предстает перед нами, если мы рассмотрим дальнейшем историю этого общества, построенного на фундаменте  трёх принципов, а именно, исополития, исегория, исоломия.
Исополития предусматривала, что между полисами Древней Греции существовал некий договор, по взаимному соглашению между городами, либо по отдельному указу.
Подобное можно увидеть и в системе магнатства и шляхты Речи Посполитой, где король всё же был техническим сборщиком налогов и войска, однако там этот принцип выл возведен в общую систему и не был спорадическим. В этой системе, безусловно имеющей право на бытование в межвоенные и мирные периоды существования государства, есть как свои плюсы, так и безусловные минусы, касающиеся проволочек с принятием каких-либо будничных вопросов, не решённых на низших иерархиях власти.
Второй основополагающий принцип -исегория касался права каждого возвысить свой голос на дебатах и представить его всему обществу. Во времена общественных собраний это было в то время безусловно значимо, но полной репрезентации всех мнений, бытующих в обществе, по чисто физическим причинам, выявить не могло. Существовало также понятие пархесия, которое представало в виде собственно внутренней критики, ради последующих изменений. В наше время, как первый, так и второй принцип является безусловно позитивным, другое дело, каким образом и посредством реализовывать оные предложения и критику.
Третий принцип – равное применение законов ко всем гражданам республики. Оно не учитывало соразмерность причиненного тем или иным штрафом тому или иному лицу, и являлось, безусловно, как писал об этом Ленин, неравноправным по сути, а не по букве.
В древних обществах были и другие примеры.
Так, интересным опытом прямого императивного мандата, безусловно, являются древные собрания тинги и их славянские аналоги вече Таги и Тинги, как правило, имели не только законодательные полномочия, но и право избирать вождей или королей. Под скандинавским влиянием, тинги появились в северной Англии и на острове Мэн.
Цитируя Тацита «О происхождении германцев и местоположении Германии»:
11. О делах, менее важных, совещаются их старейшины, о более значительных — все; впрочем, старейшины заранее обсуждают и такие дела, решение которых принадлежит только народу.
Этот опыт, в дальнейшем, был воспринят и в системе управления СССР, когда, в перерывах между съездами партии управление на себя брало политическое управление или центральный комитет.
Вот как описывал Тацит ход данного собрания :
Жрецы велят им соблюдать тишину, располагая при этом правом наказывать непокорных. Затем выслушиваются царь и старейшины в зависимости от их возраста, в зависимости от знатности, в зависимости от боевой славы, в зависимости от красноречия, больше воздействуя убеждением, чем располагая властью приказывать. Если их предложения не встречают сочувствия, участники собрания шумно их отвергают; если, напротив, нравятся, — раскачивают поднятые вверх фрамеи: ведь воздать похвалу оружием, на их взгляд, — самый почетный вид одобрения.
Имели данные собрания и судебные функции:
12. На таком народном собрании можно также предъявить обвинение и потребовать осуждения на смертную казнь. Суровость наказания определяется тяжестью преступления: предателей и перебежчиков они вешают на деревьях, трусов и оплошавших в бою, а также обесчестивших своё тело — топят в грязи и болоте, забрасывая поверх валежником. Различие в способах умерщвления основывается на том, что злодеяния и кару за них должно, по их мнению, выставлять напоказ, а позорные поступки — скрывать. Но и при более легких проступках наказание соразмерно их важности: с изобличенных взыскивается определенное количество лошадей и овец. Часть наложенной на них пени передается царю или племени, часть — пострадавшему или его родичам. На тех же собраниях также избирают старейшин, отправляющих правосудие в округах и селениях; каждому из них дается охрана численностью в сто человек из простого народа — одновременно и состоящий при них совет, и сила, на которую они опираются.
Подобная система практикуется и сегодня, например, в Исландии, где парламент до сих пор именуется альтингом.
Плюсы этой системы, это безусловное задействование всего населения в принятии существенно важных экономических и политических решений, но технически это становилось весьма неповоротливым колоссом, который не мог быстро и четко реагировать на новые проблемы и соответствовать постоянно меняющимся раскладам и реалиям. Вопросы дружбы и войны, требующие, подчас незамедлительной реакции становились на практике частным делом кланов, семей, а также частных наемников. Естественно, это постоянно, опять-таки приводило к разладам и стычкам.
Механизм, к счастью, пусть лишь описанный был, но его мы коснемся в заключении данной работы.
Обратимся к ближайшим соседям и их историческому опыту.
В России, первоначально существовала единая система принятия решений. Изначально считалось историками, что система эта базировалась на том, что в моменты, существенные для всего народа, будь то общее празденство, мир, война, или воцарение очередного князя собиралось вече, и могло своим решением что-либо постановить.
Позже историки пришли к мнению, что все-же в крупных городах, таких, как Муром или Новгород, существовал порядок при котором уличанское (от слова улица) делегировало полномочия кончакскому вече(от слова конец города, по сторонам света).
В письменных источниках новгородское вече впервые упоминается в 1016 году, когда его созвал Ярослав Мудрый. Просуществовало оно до середины 16 века.
В. Л. Янин характеризует новгородский вечевой строй как образец феодальной демократии в её русском боярском варианте. Безусловно подобные «собрания» помимо возможности «свояческого» голосования и голосования во благо «благодетеля», будь то кулак, купец или кто-то иной, существовал и уже упомянутый нами технический казус, связанный с невозможностью вынести на голосования все решения, а уж тем более обсудить их.
Перейдем теперь к опыту СССР, в основном коснувшись лишь негативных моментов опыта построения власти в данном государстве.
Тут на первое место, на мой взгляд, достойна рассмотрения система комитетов партии, органов, которые управляли изначально монополиями и трестами, кроме некоторых сфер, и которые, позже, были слиты в министерства. Вопросы общего развития, стратегии движения экономики и политики, увы, терялись, о чем в свое время писал И.В. Сталин, в своей статье
Бухарин говорил, что с уничтожением капитализма должна уничтожиться политическая экономия. Товарищ Ярошенко этого не говорит, но он это делает, ликвидируя политическую экономию социализма. Правда, при этом он делает вид, что не вполне согласен с Бухариным, но это – хитрость, при том хитрость копеечная. На самом деле он делает то, что проповедывал Бухарин и против чего выступал Ленин.
Происходило это в первую очередь потому, что было с одной стороны отброшено разделение на собственно проективную часть экономического планирования ( политические, классовые, городские вопросы по сути решал один и тот же орган) в её поступательно прогрессивном моменте и существующую экономическую систему в её существующем на данный момент бытовании, которая вполне себе стала податливой, как масло, повинуясь , в итоге хотелкам региональных и местечковых «царьков», которые, однако, и этим уже не удовольствовались, предпочтя договор с теневыми «экономистами» и политическими интриганами. Альтернативы не было, институт трестирования и включения в неё частной народной инициативы был отброшен. С другой стороны ,данная система несла непреодолимую печать политической коррупции, вымывания теоретики марксизма-ленинизма из практической жизни, идеологически подкованных людей из управления страной.
В целом Н.Хрущев на 22-м съезде партии он отменил т.н. «диктатуру пролетариата, поменяв ее на т.н. «общенародное государство», а по сути, повесил вывеску на то, что уже по факту превращалось из народного государства в нечто иное, и не подумав разработать до конца и внедрить механизм, предложенный ещё В.И. Лениным. Произошла лишь смена идеологической вывески.
Власть оказалась оторвана от народных чаяний, механизм передачи волеизъявлений был даже труднее, чем у упомянутого выше тинга и вече золотых поясов. А там, где народ не имеет возможности влиять на принятие основополагающих решений, он теряет и ощущение личной ответственности как за политическое, так и экономическое построение страны.

 Вкратце коснувшись практики и сопутствующих ошибок социалистического государства СССР, перейдем к последней фазе государственных построений, которое дала нам философская мысль до социализма, а именно буржуазная концепция управления, и немного удаляясь от исторической последовательности, стоит обратиться к опыту США и её ближайших союзников, без штыков которых, по признанию отцов основателей, армия штатов выглядела бы толпой оборванцев, а именно , буржуазной Франции. Рассмотрим несколько примеров, как частно-положительных, так и отрицательных сторон данных политических систем.
Франция, преодолев первоначальный период накопления капитала, мнимого единоличия Людовика 14-го после краха Королевского совета Мазарини, где в реальности главой нового совета стал финансист, гений монетарной и банкнотной системы Ж.Б.Кольбер, власть  перешла к некоей смешанной форме управления государством, когда власть купеческая и административная смыкались в единый орган отправления, наделенный судебной и надзирающей функцией, который бытовал на старой территории франкской оккупации и соседних землях (Артуа, Фландрии, Амьенском округе, Понтье)
После Руанских установлений, данная система кооперировалась со сложной системой советов, и эшавенами были члены одной из коллегий.
В основном их было от шести до двенадцати и исполняли свои обязанности от трех до шести лет, иногда, как, например в Лилле после реформы 1235 г. Должность была пожизненной.
Эшавены назначались сеньором, выбирались из числа горожан. Не являясь вотчинным судом, они не являлись в полном смысле этого слова и судом коммунальным. Между тем, они формировали комиссии, которые возглавлял прево, городской голова.
Суды эшавенов имели несколько дополнительных функций в разное время, начиная от исполнения высшей меры, и заканчивая изгнанием из города.
Куда более интересен опыт революционных властных преобразований во Франции после провала восстания жирондистов 1793 года (Рабо-Ж.П. де Вильнев,Дюмурье;Робеспьер, Марат)
Создание Конвента предполагало передачу власти Законодательному корпусу, выборы в который были одобрены плебесцитом 1793-го года, однако на деле, в связи с указанными событиями не состоялись. Свободная собственность на землю, новый календарь, все это обещало быть всерьез и надолго, но, тем не менее монтаньяров, радикалистов, до этого свергнувших жирондистов сменили умеренные уже в 1794-м году. Это принесло свои плоды.
Так снова возникли очень важные для нас понятия, которые пришли с уничтожением старого порядка, как плебисцит, разделение властей,отделение государства от церкви, как носителя единственого морального императива.
Плебисциты и из засилье, между прочим не является в целом положительным фактором, по моему мнению. Система, которая сейчас практикуется в Швейцарии, когда в отдельных государственных образованиях, кантонах, важные решения, а также принятие в гражданство и некоторые другие вещи принимаются путем местного референдума, громоздка и имеет массу несовершенностей.
Однако, во времена французской республики, ограниченное право плебесцита дополнили таким древнеримским понятием, как сенатусконсульт.
(лат. senatus consultum, сокращ. - S.c.) -1) составная часть римского права, решение сената, принимаемое по запросу магистрата и носящее обязательный характер. Известными С.к республиканского периода были: S. с. de Bacchanalibus - С.к. о вакханалиях (186 г. до н.э.), о запрещении вакханалий во время праздника Диониса, справлявшихся по иноземному ритуалу; S. с. de philosophis et rhetoribus - об изгнании греческих философов (161г. до н.э.); S. с. ultimum - согласно которому в случае опасности для государства консулам предоставлялись чрезвычайные полномочия (впервые это имело место в 133 г. до н.э., затем в 121, в 100 и 63 гг. до н.э.). Решения сената времен Империи затрагивали прежде всего отдельные аспекты частноправового законодательства, как, например, вопросы о правах наследования (S. с. Trebelliamum 56 г. н.э.; S. с. Neromanum 57г н.э.; S. с. Pegasianum ок. 73 г. н.э.; S.c.Tertullianum (при Адриане); S. с. Orfitianum, 178 г- н.э.), а т.ж. вопросы фамильного и личного права (S. с. Claudianum, 47 и 52 гг. н.э.
 в период Консульства, первой и второй Империи во Франции - акты, изменяющие или дополняющие конституцию волей консула, императора и публикуемые от имени сената. Наиболее яркими примерами из ряда С.к., изданных Наполеоном I и Наполеоном Ш, были С.-к. Наполеона Бонапарта от 4 августа 1802 г (16 термидора 10 г.), изменивший конституцию 8 г. и установивший пожизненное консульство для Наполеона; его же С.-к. от 18 мая 1804 г. (28 февраля 12 г), установивший наследственную империю во Франции с Наполеоном в качестве императора; С.-к. Наполеона III от 7 ноября 1852 г, которым после декабрьского переворота 1851 г. во Франции была восстановлена империя. (1)
Стоит отметить как отрицательные стороны данного подхода, безусловно способствующие продвижению интересов буржуазного класса, так и некоторые положительные. Так сенатусконсульт мог действовать только при полном согласии членов консультативного совета, без отсутствия особых противоречий, что обязывало власти, принимающие данные решения идти на переговоры со всеми, участвующими в выработке проекта.
Система экспертного мнения, как система доверительного голосования выборщикам, при выборах президента страны, применяется и в Америке, например.
Итак, система консулата, экспертного совета, безусловно предназначена для того, чтобы как можно более профессионально решать соответствующие их полномочиям вопросы, и эти вопросы, безусловно, должны быть вынесены на общее голосование представителей, кроме всего представители эти должны осуществлять обратную связь с народом по вопросам исполнения тех или иных наказов с мест, одобренных всеми, безусловно, подобного рода представителями.
Давайте отметим некоторые, безусловно положительные наработки в этой области, выработанные за все время нашего исследования, и посмотрим на саму систему их породившую, то самое зло, которое, как мы знаем иногда тщится отличиться на поприще добра, во службу, собственно, поправке собственного, уже ни раз запятнанного войнами и кровопролитиями, имиджа. Представим, а что нам предлагают апологеты данной модели, как, по их мнению, общество должно развиваться дальше?
Не будем касаться мелких деталей, тонущих в безднах тайных философских клубов, возьмём то, что они оставили на поверхности, и что уже и сейчас практически ясно любому, мало мальски думающему человеку.

Буржуазия обычно ставит во главу угла размытые права экономической свободы, параллельно затирая вопрос равенства политического. По факту, чем больше данное конкретное общество живёт по модели конкуренции и экономического противоборства скрытых от людских глаз кланов, замещающих, но не отменяющих политические и идеологические ассоциации, тем яснее становится замена демократии на охлократию (власть толпы, которую грамотно ведут) прямого правления скрытым и кулуарным, правлением незримых ассоциаций богатых и влиятельных буржуа, которые при этом движимы так же своими, пусть и эфимерными и идеалистическими целями. Данная идея двухглавого правления, экономического (крупные земельные владельцы, купцы,буржуа) и религиозного (церковь, поместные её отделения связанного единым мистическо-ритуальным началом была целиком выработана до момента ее теоретизирования и артикулирования со стороны Козимо (Старого) Медичи, его апологета и последователя Маккиавелли, существовала с переменным перевесом управления тем или иным началом вплоть до 18-го века в разных странах. С другой стороны, регрессивные элементы управления, влияние старых денег, как экономического обоснования скрытого правления и потворствовании тем или иным открытым силам, существует и сейчас. И открывает этим силам огромные возможности, в связи с их значимостью.
 Денежное влияние на выбор электората (на деле лишь очередные обещания выплат и послаблений), возможности подключения своих пиар механизмов сети, лишение общества персональных свобод мнимыми, демократических обществ охлократическими, ведомыми не законами, а подразумеваемыми понятиями и правилами, кроме того подмена людей виртуальными аватарами, навязывание товара, уже напрямую, через постепенное введение контроля за денежными потоками и социальными технологиями, выведение сознания с уровня реальной экономики в экономику проективную, связанную в рамках одной цепочки частных корпораций, навязывание тенденций в обществе, связей, играют здесь решающее значение. Реальные деньги вытесняются виртуальными, карты клиентов и банковские карты сменяются на карты гражданина с обобщенными данными на каждого человека в любых его ипостасях, как посетителя, как покупателя, как созидателя и политически активного гражданина.
 На этом моменте группировки обычно кооперируются, создавая себе среду наибольшего благоприятствования, что непременно, согласно главному закону рынка, приводит к вырождению и стремлению к авторитарным и диктаторским способам управления массами. Так же, группировки используют методы технократии, а именно, технократия в низшем её понимании, как технологизация и контроль результатов получаемых человеком знаний и их корреляции с нужным группировкой курсом. Непосредственный успех человека выражается в способности приспособиться и сравняться с «общей массой», понятием, которое искусственно пропагандируется и навязывается правящими кругами.
Вопрос блага населения, бытующего в данной конкретной стране, в таком случае обычно подменяется благом нации или курсом избранной группы людей, обычно связанных между собой по эфемерному политическому признаку, либо же, как, например, в случае с Гитлером, вообще мистическими связями крови, неизбежно приводящими к этноцентрическим центростремительным мотивам.  Вот это наша участь при существующем экономическом строе. Посмотрим на это в перспективе. Полное уничтожение личности, вопреки первоначальным посылам сторонников «свободного общества», в перспективе, прямое влияние на человеческий мозг, с целью, с одной стороны, контролировать как местопребывание, покупки, так и собственно мысли человека, которые объединяются в единую метасеть.
Теперь нам понятно, что ничего обнадеживающего нас в мире капиталистического, а фактически уже сейчас авторитарного правления, нас не ждёт.
С другой стороны, любой здравомыслящий левый не оставит это дело на произвол судьбы, как, например, нам завещают великие утописты, вроде Ж.Фреско иже с ним. Который, взяв на вооружение латы марксизма, отказался брать его меч, а именно обобществление, тем или иным способом, средств производства. А именно владение средствами производства позволяет совершенствовать, рационализировать, продвигать прогрессивные механизмы и идеи.
Любой марксист-диалектик, которому тем более близко понятие диалектического материализма, тут же задастся вопросом. "А что грядущий день для нас готовит?" Естественно, только лишь в том случае, если левые силы всё-таки смогут взять реванш. Как же они, эти самые левые, смогут не только завоевать доверие уже начинающей волноваться народной массы, но и , воспользовавшись творящимися действиями правящей клики, побудить людей к здравому рассуждению на тему того, что не только люди служат государству, но и государство -лишь совершенствующихся от года к году, от ступени развития к его другой ступени, механизм для облегчения жизни людей, до полного растворения и поглощения обществом в процессе перехода к полной автоматизации и обеспечению безопасности, развития и благополучия граждан, в процессе осуществления ими необходимых общественных функций.
И тут же мы должны вывести первый критерий оценки эффективности применения нами той или иной модели осуществления функций управления, а именно, эффективность коммуникации власти и общества. По большому счету, именно отсутствие этой компоненты и поражает как восстания, так и диктатуры, что было уже показано в первой части статьи.
Сущностные вопросы общества обязаны тем или иным образом одобрятся всем обществом, но, референдумы не совсем продуманный, в данном случае, механизм.
Сенатусконсульт как система , между тем, несмотря на её античное "происхождение" вполне действенный механизм. Безусловно комитет, тот или иной, не получая инскрибции, возражения по принципиальным вопросам стратегии, может принимать технические решения по тем или иным вопросам самостоятельно. Важен лишь процесс принятия решений на уровне общественного обсуждения и механизм обратного информирования.
Проблема образования и мотивации кадров тут имеет первоочередное значение. И, конечно, чтобы, избежать попадания во власть демагогов, сам процесс выдвижения и принятия решений должен быть как прозрачен, так и ответственен со стороны представительского состава парламента.
Хотя, по большей мере мы, в таком случае, имеем дело больше с техническим органом, нежели с органом самопиара, как это есть сейчас.
Между тем, действенную модель подобного представительства, вкратце, описывал уже Ленин в его статье О демократическом централизме. Да именно так. Описан действующий механизм был ещё в то время, и, как показали нам наши песочные часы, механизм не был не то, что отточен и отработан, в связи с изменениями (в том числе и чисто технического свойства) окружающего мира, но стала не ясна многим её задача. Кадры, призванные показывать путь и объяснять его, оказались на это неспособны. Не будем же подобны им.
Партия стала прибежищем всякого рода карьеристов. Речь подобных деятелей стала скучна. Она выродилась в скучный суповой набор фраз о свободе, равенстве, братстве и наступлении коммунизма к определенному году (самоуспокоения до полной остановки деятельности), в то время, как движение к бесклассовому обществу сам Маркс характеризовал как " движение" а Сталин, видел его как постоянно возобновляющийся процесс творчества масс. И это не пустая метафора.
Обратимся к Ленину. Напомню, в то время существовало несколько центров силы большевистских организаций. Как, заграничный условно, центр, так и внутрироссийских. Ленин, напомню, в своей работе Изменение пункта Устава о центрах, особо подчеркивал необходимость разделения стратегического, внутреннего центра принятия и внедрения решений партии на два центра, внутренний и внешний. И это было отнюдь не спроста. Уверен, что и в нашей ситуации, так же верно будет отделить и обособить внутренний круг вопросов от внешнего.
И безусловно, тут то и всплывает на свет вопрос о первоочередной важности Центрального органа партии, перед Центральным комитетом. И в первую очередь, как органа, отвечающего за контроль и отчёт на всех стадиях принятия решений, так и за его реализацию при передаче в комитеты. В связи с этим, можно лучше понять логику Сталина и Зиновьева в вопросе контролирующей и руководящей роли партии. Первый, в данном случае выступал за общий партийный контроль, второй же замыкал контроль и отчётность на руководящие круги партии, а не на общий класс пролетариата, устраняя, тем самым, от этого процесса широкие пролетарские слои.
Вопрос о цели процесса тоже должна ставится остро.
Посмотрим, что пишет наш товарищ-марксист Ринат Башкин, опубликовавший в газете "Завтра" свою работу "О демократическом централизме" :
"Сама цель не может стать лидером, т.е. нельзя сказать, кто из товарищей индивидуально ближе к цели. Только способность к деятельности может даровать человеку временное (краткосрочное, или продолжительное) лидерство в решении какой-либо задачи. Если даже существует коллективное назначение человека, которого приходится проверять, то организация уже тратит массу орг. ресурса не на те цели. Деятельность всегда персонализирована и важно, чтобы человек сам себя проверял, сам брал посильные для него дела и ставил задачи. "
И в этом вопросе, безусловно, я на стороне этого товарища.С одной лишь оговоркой, что индивидуальная ответственность и инициативность хороша на конкретной работе, после принятия единого , консолидированного решения. Индивидуальные решения в области стратегических вопросов для страны подчас оборачиваются как склочничеством внутри партии, так и непониманием широких народных масс. Естественно, что это разрушительный процесс в партийном строительстве.
Нельзя сказать "Делай, что хочешь, и будь, что будет!" как в плане инфраструктуры управления, так и в вопросах идеологии. Иначе партия превратится в базар, где каждый зазывает в свой угол, чтобы выгоднее для продавца "продать" свои идеи.
Я не говорю сейчас про отсутствие демократизма в обсуждении решений. Нет, и ещё раз нет. Наоборот, каждое решение должно быть озвучено и проведено через всю систему партийного оповещения, чтобы как раз таки это и есть решение вопроса, "сенатское" , не в буржуазном смысле, когда землевладельцы и аристократия решают вопросы города и мира, с его устройством и разделением, а такое, где широкие массы трудящихся, выносят на повестку актуальные для них вопросы, органы же партии на уровне от ЦО до ЦК занимаются их проработкой и внедрением в тех или иных масштабах. Не везде же необходимо одно и то же.
И тут, самый важный вопрос Ленина, о воспитании человека встаёт во главу угла. Задействовать любого пролетария в вопросе устройства страны, района, города, центральная задача на этом пути.
Это , безусловно, вынуждает быть ответственным и завоёвывать нужные знания. Да, ведь настоящие знания именно завоевываются. Трудом и усилием.
Во времена Ленина, в силу неразвитости технологий, страдала быстрота доведения решений партии и контроля их осуществления до широких народных масс.
Увы, в дальнейшем это и привело к "закукливанию" партии и зиновьевско-троцкискому, менеджерскому подходу к выработке актуальной повестки.
Сейчас же, этот вопрос легко решаем. И решаем он именно созданием подобного Центрального Органа партии (именно в связи с этим Ленин подчеркивал его значимость) , который, начиная с низовой инициативы, и до полного вынесения на обсуждения в советы и комитеты, которые, таким образом превращаются в технический орган реализации воли рабочего класса.
Давайте перейдем к роли каждого отдельного депутата в данном процессе. Никто не может объять необъятное. Поэтому, депутаты конкретных областей и территорий, должны, как прорабатывать, так и аргументированно отстаивать мнение своих избирателей.
В силу этой, безусловно не маленькой занятости, следует ограничить их планы на каденцию выработкой одиннадцати- двенадцати актуальных вопросов, которые будут сформированны их партийными группами, и выдвинуты, как программа действий, за которую они должны будут отчитываться, используя описанные выше механизмы.
Люди должны увидеть как обсуждение их вопроса партией, так и последующие правки, возражения, аргументацию. Естественно, возникающие актуальные вопросы должны рассматриваться партийным активом отдельно и выноситься, опять таки, посредством ЦО на обсуждение.
Только реализуя на практике, предварительно объясняя пользу данного ленинского, по истине единственного, работающего на пользу рабочего класса, подхода, в противовес хищническим планам буржуазии, мы сможем добиться успехов на пути освобождения человека, прогресса человечества и торжеству братства трудового народа всех стран.







1. Экономика и право: словарь-справочник.