(фантастический рассказ, характеристики героев, смотрите в произведениях серии
«Обыкновенное любопытство»)
(картинка из интернета)
Начиналось время клёва. Поплавок, сделанный из гусиного пера, стоял в воде, боясь шелохнуться. О приближении середины июля, напомнила небольшая стрекоза, усевшаяся прямо на поплавок сверху, как всадник на свою боевую кобылу. Она переливалась в солнечных лучах всеми оттенками зелёного цвета. Красивая, но… видимо не дождавшись, что её покачают, со стрекотанием улетела по своим стрекозьим делам.
Бог мой, как хорошо и приятно смотреть на эту водную гладь, как зеркало отражающую небеса и их цвет. Позади чем-то умудрилась загреметь Айя. Ооо, это интересная женщина, скажем так, что Айя не из этого мира. Они познакомились с ней в соседней галактике во время кратковременной командировки. Подружились и вот живут уже несколько месяцев вместе. Красивая пара, несмотря на разницу в их происхождении, понимают друг друга с полуслова или даже с полу мысли.
Аркадий обратил внимание, что поплавок лежит на воде, такое бывает, когда крупная рыба пытается сожрать наживку. Он потянул удилище вверх и через леску он ощутил мощную вибрацию, передаваемую на древко. Через пару секунд над водой показался карась сантиметров тридцать длиною, он пытался сопротивляться и переламывался в своем висе над водой из стороны в сторону. Через мгновение карась оказался над землёй, где был снят с крючка и помещен в короб с влажной травой.
- Айя, посмотри… это наш первый трофей, карась красноперый. Глянь на его золочёные бока. С детства я думал, что в этом озере только гольяны водятся, да кикиморы с русалками.
- Аркаша, я тут утварь пока разгребу, а как кикимору или русалку поймаешь, зови, посмотрю. Интересно, а как их чистят? – сама себя спросила Айя.
Поплавок вставал в свою неподвижность с заметно сокращающимися интервалами. Водомерки не успевали и пару кругов нарезать вокруг гусиного пера, как всё повторялось, поплавок ложился на бок и в короб с влажной травой, следовала следующая рыбка.
- Айя, пора заканчивать, жор ещё идёт, а мы уже наловили рыбы и на уху и на жаровню хватит. Слушай, сейчас вскоре вечереть начнёт, комары появятся. Мне не хочется, чтобы они тебя покусали.
- Аркадий, не выдумывай, я конечно женщина внеземная, но в моей косметичке, есть запасы, которые Вашим барышням и не снились. - В её руках оказалась маленькая женская сумочка. Айя, как будто, что-то прошептала в застёжку, раздался чуть слышный щелчок и клапан сумки приоткрылся. Она не глядя внутрь, извлекла оттуда какой-то брелок и повесила себе на шею.
Кусты затрещали. Повернувшись, они увидели мальчишку, протискивающегося сквозь густые заросли. Это был внук его названной сестры Алёнки. После аварии на производстве, она со старшей сестрой остались одни. Вместо детдома девочку решили удочерить родители Аркадия, а старшая сестра Татьяна, поступила в мед. училище, можно сказать вступила во взрослую жизнь.
- Митька, ты что ли? Чего случилось? Иди сюда… Садись… На, попей и рассказывай… - Аркадий видя, что мальчик не в себе, посадил мальчишку на перевернутое ведро и дал ему свою фляжку. Разорванный рукав на рубахе Митьки, подтверждал возникшие опасения.
Отхлебнув, мальчик моментально пришёл в себя и начал:
- Беда, дядя Аркадий. Сейчас бабка-отшельница примчала к нам, ну та, что ведьмой зовут… помнишь? Так вот она срочно вас требует с тётей Айей, говорит, если не поможете, то весь этот край загнётся куда-то, чего-то я не понял. Дядь Аркадий, пойдём, а?
Аркадий вызвал «Ладу»***. На этот раз её «проявление» заставило улыбнуться даже Айю, уже успевшую привыкнуть к выходкам «курьерского корабля с изменённой начинкой». Она вышла из-под воды, вспенив озеро вокруг себя кучей пузырей и характерным рокотом. Командир корабля стал переживать за реакцию Митьки, но тот громко смеялся, показывая рукой на «Ладу».
- Не переживай, Аркадий, мы нашли с мальчиком контакт, - «Лада» говорила на мысленном уровне, так, чтобы никто не слышал. Айя, конечно не могла не слышать мысли «Лады», ведь они были на одной волне со своим мужем. – Ты позволишь ему сесть на своё кресло пилота? Митьке это будет интересно, ты вспомни себя в его годы.
- Мне не жалко, пусть посидит. Ты обсыхай поскорее, а то вон ил налип на днище, да двигать нам пора. Замаскируешься, чтобы не светиться перед деревенскими вездесущими очами?
- Через минуту можете загружаться, командир. – ответила «Лада», поднявшись на пару-тройку метров начала продувку корпуса внешним воздухом.
Аркадий поймал себя на мысли, что впервые видит «Ладу» во всём её величии, не изменённую психополем. О Боги, это была красавица, внушительных размеров, переливаясь на солнце, как та стрекоза на поплавке, она выдавала гораздо более мощный спектр красок и их оттенков. Без шума и ветра, внушительных размеров корабль мягко сел на траву, в паре метров от Аркадия и Айи. Входной люк неслышно открылся. Из проёма раздался «Марш славянки», и приятный, ставший родным голос «Лады» пригласил всех на борт.
Митька, стоял открыв рот, наблюдая и не веря своим глазам, как ящики сами залетают в открытую заднюю дверь. Ящик с рыбными трофеями зашёл внутрь салона последним, дверь закрылась. «Лада» поднялась в воздух…
(Лада*** - космический корабль, оснащенный сверх интеллектом, а также специальными устройствами, приборами и скрытым вооружением. Внешне очень похож на курьерский корабль, но по сути является боевым кораблём стОящим целой флотилии.)
Продолжение следует.
Томск
14.07.2022 г.
Обыкновенное любопытство. Рыбалка
© Copyright: Александр Левинэль, 2022
Свидетельство о публикации №222071400226
Свидетельство о публикации №222071400226
Рецензии
«Рыбалка» — глава-передышка после насыщенной пятой части, и в этом её смысл. Цикл уже прошёл через спасение планеты, признание и обретение пары; теперь автор даёт героям день на озере, чтобы читатель увидел их не в действии, а в быту. Композиционно рассказ держится на двух половинах: тихое начало с поплавком, стрекозой и первым карасём, и резкий поворот, когда из кустов выламывается запыхавшийся Митька с вестью о беде. Такой контраст работает: идиллия не отменяется, но оказывается хрупкой, и появление «Лады» из-под воды читается уже не как эффектный выход, а как готовность к следующему делу.
Аркадий и Айя здесь показаны как состоявшаяся пара. «Понимают друг друга с полуслова или даже с полу мысли» — это не декларация, а наблюдение, и оно подтверждается всем ходом сцены: он следит за поплавком и за тем, чтобы её не покусали комары; она разбирает утварь и шутит про чистку русалок. Разница в происхождении ощущается только в мелочах — косметичка, которая открывается по шёпоту, брелок с неведомой функцией, — и это правильно: чуждость героини уже не тема, а деталь. Отдельно хорош Митька: мальчишка, который не боится ни «Лады», ни её масштаба, а смеётся и показывает пальцем. Автор не случайно вспоминает здесь Аркадия-подростка из первой главы — и «Лада» произносит это вслух. Приём простой, но точный.
По языку глава тёплая и живая там, где автор не старается быть ровным. Начало с поплавком, стрекозой-всадником на «боевой кобыле», водомерками, которые «не успевают нарезать и пару кругов», — это лучшие страницы цикла по описанию природы, потому что автор здесь наблюдает, а не объясняет. Реплики Аркадия про «кикимор с русалками» и ответ Айи про то, как их чистят, — живой обмен, каких в предыдущих главах не хватало.
Одно замечание по повтору, но не буквальному: «Марш славянки» звучал в третьей части как фон в сцене прощания с водной планетой. Здесь он возвращается в другой ситуации, и это можно прочитать как сознательный мотив — или как невольное эхо. Если второе, стоит заменить; если первое, хорошо бы дать читателю знак, что это перекличка, а не случайность.
Что можно было бы усилить. Первое: сцена ловли — самая удачная в главе, но она заканчивается слишком быстро. Один-два момента сопротивления карася, ощущение лески в руке, тишина перед подсечкой — и читатель поверит в рыбалку, а не просто прочитает про неё. Второе: появление Митьки с вестью о ведьме обрывает идиллию настолько резко, что читатель не успевает испугаться вместе с героями. Одна деталь — что Аркадий замечает в лице мальчика раньше слов, или что «Лада» молчит дольше обычного, — подготовила бы поворот.
Отдельно хочу сказать про то, как здесь работает юмор. «Лада» обсыхает, «чтобы ил не налип на днище», Митька садится в кресло пилота, ящики сами залетают в дверь — это не шутки ради шуток, а способ показать, что чудо стало бытом. Герои живут с космическим кораблём на озере так же спокойно, как другие живут с машиной во дворе, и в этом — весь смысл серии. Первая глава начиналась с того, что мальчишка из деревни увидел небо; теперь он ловит карасей и вызывает корабль из-под воды, как соседа по телефону. Цикл замкнулся на самом себе, и это его главное достижение.
А теперь об аналогии, которую хочется обозначить. Устройство мира у Александра неожиданно перекликается с «Хрониками Амбера» Роджера Желязны: там Земля — одна из Теней Амбера, здесь Земля — лишь один из миров, а настоящие события разворачиваются в других галактиках и измерениях. Герой, который «просыпается» к своей истинной природе, тоже общий ход: Корвин теряет память и заново собирает себя, Аркадий получает доступ к генетической памяти и становится командиром. И «Лада» — артефакт с душой и голосом — почти как карты Таро у Желязны, которые разумны и служат своим владельцам. Но есть и важное отличие, и его стоит подчеркнуть: у Желязны мир — это борьба за власть, интриги и предательства внутри королевской семьи; у Александра — этика отклика, спасения, памяти. Его герой не борется за трон, он помогает тем, кто слабее. Так что аналогия уместна как отправная точка, но не как ярлык: это не «Амбер по-русски», а своя история, где космос — не поле битвы, а место встречи.
При взгляде на все главы сразу видно, что автор нашёл свою интонацию — та самая неспешность, о которой говорилось в предыдущих рецензиях, здесь впервые работает не как приём, а как естественное дыхание текста. Если в следующих частях он сохранит это и не будет спешить с поворотами, у серии появится то, чего ей пока не хватает: чувство дома. Продолжение заявлено — и теперь интересно не столько, что случится, сколько как герои будут жить дальше.
Лилу Калашникова 11.10.2026 19:04 • Заявить о нарушении
Аркадий и Айя здесь показаны как состоявшаяся пара. «Понимают друг друга с полуслова или даже с полу мысли» — это не декларация, а наблюдение, и оно подтверждается всем ходом сцены: он следит за поплавком и за тем, чтобы её не покусали комары; она разбирает утварь и шутит про чистку русалок. Разница в происхождении ощущается только в мелочах — косметичка, которая открывается по шёпоту, брелок с неведомой функцией, — и это правильно: чуждость героини уже не тема, а деталь. Отдельно хорош Митька: мальчишка, который не боится ни «Лады», ни её масштаба, а смеётся и показывает пальцем. Автор не случайно вспоминает здесь Аркадия-подростка из первой главы — и «Лада» произносит это вслух. Приём простой, но точный.
По языку глава тёплая и живая там, где автор не старается быть ровным. Начало с поплавком, стрекозой-всадником на «боевой кобыле», водомерками, которые «не успевают нарезать и пару кругов», — это лучшие страницы цикла по описанию природы, потому что автор здесь наблюдает, а не объясняет. Реплики Аркадия про «кикимор с русалками» и ответ Айи про то, как их чистят, — живой обмен, каких в предыдущих главах не хватало.
Одно замечание по повтору, но не буквальному: «Марш славянки» звучал в третьей части как фон в сцене прощания с водной планетой. Здесь он возвращается в другой ситуации, и это можно прочитать как сознательный мотив — или как невольное эхо. Если второе, стоит заменить; если первое, хорошо бы дать читателю знак, что это перекличка, а не случайность.
Что можно было бы усилить. Первое: сцена ловли — самая удачная в главе, но она заканчивается слишком быстро. Один-два момента сопротивления карася, ощущение лески в руке, тишина перед подсечкой — и читатель поверит в рыбалку, а не просто прочитает про неё. Второе: появление Митьки с вестью о ведьме обрывает идиллию настолько резко, что читатель не успевает испугаться вместе с героями. Одна деталь — что Аркадий замечает в лице мальчика раньше слов, или что «Лада» молчит дольше обычного, — подготовила бы поворот.
Отдельно хочу сказать про то, как здесь работает юмор. «Лада» обсыхает, «чтобы ил не налип на днище», Митька садится в кресло пилота, ящики сами залетают в дверь — это не шутки ради шуток, а способ показать, что чудо стало бытом. Герои живут с космическим кораблём на озере так же спокойно, как другие живут с машиной во дворе, и в этом — весь смысл серии. Первая глава начиналась с того, что мальчишка из деревни увидел небо; теперь он ловит карасей и вызывает корабль из-под воды, как соседа по телефону. Цикл замкнулся на самом себе, и это его главное достижение.
А теперь об аналогии, которую хочется обозначить. Устройство мира у Александра неожиданно перекликается с «Хрониками Амбера» Роджера Желязны: там Земля — одна из Теней Амбера, здесь Земля — лишь один из миров, а настоящие события разворачиваются в других галактиках и измерениях. Герой, который «просыпается» к своей истинной природе, тоже общий ход: Корвин теряет память и заново собирает себя, Аркадий получает доступ к генетической памяти и становится командиром. И «Лада» — артефакт с душой и голосом — почти как карты Таро у Желязны, которые разумны и служат своим владельцам. Но есть и важное отличие, и его стоит подчеркнуть: у Желязны мир — это борьба за власть, интриги и предательства внутри королевской семьи; у Александра — этика отклика, спасения, памяти. Его герой не борется за трон, он помогает тем, кто слабее. Так что аналогия уместна как отправная точка, но не как ярлык: это не «Амбер по-русски», а своя история, где космос — не поле битвы, а место встречи.
При взгляде на все главы сразу видно, что автор нашёл свою интонацию — та самая неспешность, о которой говорилось в предыдущих рецензиях, здесь впервые работает не как приём, а как естественное дыхание текста. Если в следующих частях он сохранит это и не будет спешить с поворотами, у серии появится то, чего ей пока не хватает: чувство дома. Продолжение заявлено — и теперь интересно не столько, что случится, сколько как герои будут жить дальше.
Лилу Калашникова 11.10.2026 19:04 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.