Азбука жизни Глава 5 Часть 148 Сколько нежности

Глава 5.148. Сколько нежности

— Что это, Виктория? — тихо спросил кто-то за спиной, но я едва расслышала.

— Её фантазии! Красиво и благодарно звучит рояль, — так же тихо, почти шёпотом, ответил другой голос.

Ксюша спокойно, с каким-то умиротворённым пониманием, наблюдает за моим состоянием. А я… я с самого утра, едва проснувшись, не могу найти себе места. Не могу отделаться от вчерашнего сна. От той девочки, которая склонилась ко мне в тишине, ничего не требуя и не прося. Она словно растворилась во мне, оставив после себя лёгкое, но навязчивое беспокойство — как забытая мелодия, которую никак не удаётся вспомнить до конца.

А ощущала ли я когда-нибудь покой? Нет. Всё детство — бесконечная спешка. Или взрослые перевозили из страны в страну, и я, даже не выходя из гостиничного номера, уже ночами сидела в интернете, жадно изучая историю, обычаи, карты нового места. Чтобы утром, выходя на улицу, уже чувствовать себя почти своей. Чтобы удивлять взрослых знанием мелочей, которые делали меня ближе к людям. Быть своей и близкой — вот что было моей страстью и моей защитой. Языки учились легко, потому что за каждым словом мне виделся человек, его улыбка, его жизнь. Я могла часами изучать, как жили люди в разные эпохи, а потом в сентябре писала школьное сочинение о лете — и Вера Петровна зачитывала его всему классу. А я в это время уже витала где-то далеко, в своих мыслях, забывая, где нахожусь на самом деле…

— Внученька, спасибо, родная!

Ксюша подошла ко мне, и я увидела слёзы на её глазах. Она поцеловала меня в лоб — точно так же, как делала в моём детстве. Только тогда я никогда не видела в её глазах слёз. А сейчас не выдержала, расчувствовалась и сама.

— Мужчины, надеюсь, записали, что она играла? Какой экспромт! Сколько нежности… — восторженно прошептала Диана, обращаясь больше к Эдику, чем к Владимиру Александровичу.

А я в это время медленно, будто сквозь толщу воды, возвращалась из своего необычного сна обратно в реальность. В ту, где звучал рояль, где пахло кофе, где меня окружали любящие лица — и где внутри всё ещё тихо отзывалось эхом той безмолвной девочки из сна, подарившей мне сегодня эту музыку.