Миндальная сказка

                Сказка с привкусом миндаля

        Это случилось в стародавние времена, когда не все люди ещё утратили связь с природой, когда ветер мог понимать слова, когда по улицам только начинали разъезжать первые человеческие изобретения – машины, когда в мире ещё была любовь, когда по лесам ещё гуляли, резвились феи; в те времена, рос в лесу одинокий горький миндаль....

         …Сасе давно говорили, что она ведьма, до того часто, что девушка уже не обижалась в ответ. Тихая жизнь на пасеке, близость к лесу, постоянный запах цветов, что может быть лучше? И чай из шалфея и чабреца всегда успокаивал, отбрасывал лишние мысли. Девушке удавалось раствориться в себе и своей работе и мудро не обращать внимания на неудачи. Вот только хотелось большего. Большего, которого всегда хочется всем.
        Ей исполнилось не так давно восемнадцать, жизнь уже затягивала рутиной, не отпускала. Ничего особенного не случалось вокруг, и казалось, пролетит ещё десять лет – нечего будет рассказать детям; впрочем, лишь до недавней поры.
         Сася была немного странная девушка. И, если вдуматься, рутина её была необычной, под стать ей, особенной, – Сася думала плохо о своей жизни, а спорю, многие хотели бы с ней поменяться местами, поменяться мечтами и стать хотя бы на один день иной. Порезвиться в лесу, забыть невзгоды, позволить себе дурачиться.
         А счастье, где же оно, столько раз нагаданное картами и видениями?..

         Её день начался со сбора трав, травяного чая, развешенных по всему домику пучков зверобоя, тысячелистника, лаванды и ромашки, в маленьком домике можно было отыскать почти всё, и от того люди ещё сильнее верили, что дочь пасечника пошла в покойную бабку: и красотой, и силами; возможно, они ошибались.
         Сегодня был ещё один похожий рабочий день. Сад, огород, дом, пасека. Пасека, дом, чай, соцветия, миндаль. Остальным занимался отец. А порой девушка целыми днями помогала ему, а в редкую минуту отдыха танцевала на просторных лесных полянах, и тогда люди уже с интересом начинали смотреть на неё, любоваться. ...Так однажды, почти случайно, за деревом оказался молодой человек, юный граф – гордость рода Сятковских. В его будущем уже всё было решено и продумано на годы вперёд родителями.
         И если бы он мог это знать…
         Дочь какого-то лесника-пасечника и близко не вписывалась в давно решённые планы. Она мешала им, лезла, как говорили, «наперекор», и опять невольно становилась поэтому «ведьмой». «Пчелиной бестией» называли её из-за одной странноватой особенности: не поверите, но то ли цветочный запах, то ли настоящее колдовство травницы, что-то таящееся в юной Сасе манило и привлекало пчёл, и пчёлы летели и никогда не нападали на свою «королеву». А может быть, мастерство? Отец красавицы давно славился своей пасекой – он мог передать секреты успеха дочери и, скорее всего, передал. Так это было: и странно, и ожидаемо.
         Происходящее казалось и хорошо, и тихо, и по-своему даже красиво, только в планы старого селянина также не входила связь с семьей важного и надменного графа. Дочь явно что-то скрывала, стала сама не своя: без конца начала бегать в миндальный сад, а ведь он строго-настрого наказал ей не резвиться вблизи людей, и не звать за собой «в защитники» ни одну пчёлку! Отец замечал, что что-то происходит, но был слишком занят, чтобы что-либо понять, изменить.
         …Так волей судьбы или случая о любви молодого графа и «безродной» дочери лесника стало известно всем. Скрывать походы в сад в компании целой «армии» пчёл тоже не получалось. И магия всё сильнее затягивала юное сердце и околдовывала.

        …Апрельский миндаль цвёл так хорошо, так чудно пах, в его листьях и лепестках, как говорила Сася, встречались не только бабочки, но и феи. Юный граф пытался представить их: хрупких прекрасных малышек и непременно графинь, с перламутрово-розовыми крылышками за спиной, стрекозиными. Они робко перебирались с ветки на ветку, иногда становились зелёными – изумрудными – и сливались.
- Давай не будем тревожить их, - обычно отвечал граф, а его юная избранница радовала новыми и новыми сказками. В её словах и пчёлы становились все королевами, важными особами в чёрно-жёлтых одеждах, с коронами из золотых усиков, припудренные пыльцой. Пчёлки и бабочки – друзья и питомцы фей. И про каждую своя история, своя повесть.
        Юноше и Сася с каждым днём начинала напоминать своих товарищей: всегда занятая, покладистая, трудолюбивая, она порхала от одной пасеки к другой и казалась прелестной нимфой, случайно найденной однажды в лесу своим уже старым отцом. Точно старик нашёл и приручил её, и ради спокойной жизни объяснил, как притвориться человеком.
        Кто-то верил в это, кто-то нет, кто-то называл её ведьмой, а молодого влюблённого графа было не провести: он знал свою любимую лучше них, и лучше всех чувствовал: Сася – его графиня, хотите вы того или нет; все предложенные отцом партии меркли на её фоне. Королева пчёл, так ещё её иногда называли; да разве могла она сравниться с изнеженными барынями? Подумайте? Нет, никогда. А жизнь с нелюбимой – мука!

         …А миндаль цвёл, каждый год показывая всем свою нежность, и с каждым годом всё крепче становился странный тайный союз. Молодые встречались, делились секретами, обещаниями. Однажды перед цветущим деревом, как алтарём, они поклялись никогда не покидать друг друга, не расставаться ни при каких обстоятельствах.
         А обстоятельства... их всегда много. И юной паре пришлось пережить их, иначе ценность их любви, согласитесь, теряла бы смысл.
        Отец Саси был по-прежнему против брака, отговаривал, из последних сил пытался остановить «безумную» дочь. Глава рода Сятковских также установил ультиматум и пригрозил сыну, что лишит и титула, и наследства. «Когда ты станешь никем, эта безродная уйдёт в тот же день, вот увидишь! У тебя есть выбор: идти дальше на поводу обманчивых чувств и потерять всё, или одуматься и послушать своего родителя, я ведь не враг и желаю тебе только добра». Он был так уверен в своих словах, потому что сам женился не по любви, и даже не знал, что это такое.

         …А Сася расцветала, как бабочка, с каждым днём, каждым годом казались ярче и краше её глаза, губы, румяные щёчки и крылья. Да, парню чудилось, что они у неё тоже есть, только спрятанные, незаметные, возможно, выкрашенные невидимой краской-пыльцой, или скрытые под толщей листвы миндаля. И они были, но не о них речь.
- Человек не может быть столь же красив, как ты! Значит, ты не человек, верно?
- Смотря что ты хочешь этим сказать: и ангелы прекрасны, и демоны порой неотразимы в своём огне.
- Нам не разрешают быть вместе, но это не конец, да?
- Я надеюсь, что придёт день, когда наши отцы образумятся, – молвила Сася.
- Он не настанет, нет… - парень грустно склонил голову. – Мы можем предаваться только мечтам.
- Если подумать, даже редкие встречи с тобой мне – мечта, - Сася старалась мыслить оптимистично. – Даже если случится, что нас «раскроют», ты и тогда будешь говорить: я «прекрасна»? Что ты молчишь, Яков?
- ...И даже тогда.
- Я надеюсь, этого не случится, но мы вынуждены быть с тобой готовы заранее ко всему. И потом, ты ведь знаешь… - она как-то не по-хорошему была печальна сегодня. – Ты знаешь, мой отец стар и болен. Простыл пару недель назад, тяжко захворал, травы не помогают. Если с ним что-то случится, я останусь одна. Кроме тебя у меня никого нет, но я... никоим образом не хочу тебя заставлять. Справлюсь. Как-нибудь, - это вновь была счастливая Пчелиная королева. – И потом… Ты знаешь, Яков, о том, как ко мне относятся люди. Они говорят…
- «Сася – ведьма, за ней летает целый рой пчёл»? Да, слышал… И раз мы сегодня говорим о таких вещах, скажи, а это правда? Почему они летают за тобой?
- Если б я сама могла знать… - отвечала девушка. – Думаю, во многих заложена тяга к природе, только городские намеренно убивают её. Я раньше полагала и вовсе: так все умеют. Оказалось, не все. Голос природы постепенно становится неслышен и погибает. А ты, ты слышишь его?
         …Они сидели на мягкой траве и с такой лёгкостью говорили о самых разных вещах: о любви, о боли и даже о смерти.
- Я тоже всегда слышал его. Возможно, потому и пошёл против воли отца, но не сказал бы настолько уверенно. Знаешь, он грозит лишить меня наследства и титула. Но это ведь ничего? Они мне всегда были чужды! Мне достаточно только видеть тебя…
- А жить можно и в маленьком домике, и ездить на коне, не надо тратить состояние на машину, - Сася сказала это с чувством и скривилась. – Ох и не нравятся они мне!
- Тебе тоже больше по душе лошади? Как в старину, да.
- Да...

          …Они сидели, лежали на любимом ковре, смотрели на травку, иногда собирали клевер. Сегодня поспела к обеду ежевика, да и первые яблоки также можно было срывать. Я молчу об огромной сливе, к которой влюблённые, закричав: «Еда!» - побежали наперегонки. Ветки сливы почти до земли опускались от жёлтой сладости. Но время, отведённое для тайных встреч, действительно кончалось, и приходилось опять возвращаться. Беззаботные радости не могли длиться больше этого тайного времени. И приходила пора прощаться.
- Даже если эта встреча – последняя, я буду хранить тебе верность, я буду любить тебя. И никогда не забуду.
- Даже если меня назовут ведьмой, и мне придётся пройти все муки земного Ада, и если пчёлы не смогут защитить меня от людей… И если нам по судьбе предначертано расстаться… Яков? – он запомнил на всю жизнь сказанные ей дальше слова: «Даже если эти встречи – всё, что я унесу с собой, я так сильно благодарна тебе. Я тоже тебя никогда не забуду!»
- Ты говоришь, точно прощаешься.
- Никогда…
       Девушка помотала головой, скрывая изо всех сил свои слёзы.
- Благодаришь, рассуждаешь о будущем...
- А как иначе?
- Ты точно знаешь, что будет, а мне об этом не говоришь. Ты сегодня другая, Сася.
- Я боюсь… Просто чувствую, что это – последний день!
- Не говори так, скоро мы снова увидимся!
- Нет смысла не говорить, когда ничего уже не изменить… Я знаю, я просто знаю… Прости! Кто-то выследил нас. А ещё твой отец, он… Он приходил ко мне ночью, грозил, что «предпримет меры», если узнает, что ещё один раз… Люди увидят, они расскажут. Нам не простят нашей любви. Надо бежать! Пчёлы помогут, но не спасут! Прости, если бы не я, в твоей жизни всё могло сложиться иначе!
          Девушка не могла предположить, как скоро исполнится дурное предчувствие.

***

          …Жестокость людей не заставила себя долго ждать. Действительно, нашёлся слуга, который сообщил старому графу, «где пропадал всё утро пан Яков». Всё случилось так быстро, что я даже не осмеливаюсь сказать подробней. Нет надобности разжигать эту боль и углубляться в неё вам, мой читатель.
         Я хотел рассказать, почему у миндаля горький вкус, всё остальное – подробности, которые... Мне больно и грустно говорить о деяниях своих предков! Мне так бесконечно стыдно за них. И, к тому же, я пропустил некоторые важные детали, был занят тогда, не задумывался, а когда ветер рассказал, было уже слишком поздно.

        …Сася покончила с собой. Это произошло буквально через несколько дней после их славной прогулки по лесу. Кто-то увидел их, рассказал графу, граф принял «меры», о которых ранее говорил. …И утром девушку нашли на пороге своего дома, избитую, измученную, едва понимающую, где она находится. Она так и не ответила, что произошло страшной ночью. До смерти перепуганная, поникшая, рыдала, качала головой, шептала в отчаянии одно имя.
         Она была слишком напугана, и мне осталось только догадываться, что именно ей пришлось пережить. Хорошо, что в живых оставили! Хотя... иногда лучше смерть, чем такие страдания. Теперь о тайных встречах речи больше не шло.
         Отец, как и обещал, лишил Якова и титула, и наследства, и больше того, накануне он выслал своё дитя якобы на очень срочное дело в другой город, а потом приказал слугам, когда Яков вернётся, не пускать его на отчий порог. В ту самую ночь на Сасю, по велению графа, напали его слуги, избили, изуродовали лицо, пригрозили в следующий раз убить, если не прекратит встречи с Яковом. Ей запретили даже произносить вслух имя своего возлюбленного. И ей оставалось только шептать...
         К утру скончался старик-пасечник. Его «плохая хворь» без должного лечения оказалась фатальной. Как во сне, в бреду проходили похороны Анджея. Кроме дочери на них никто не пришёл. А потом на улицах все начали шептаться, что старик «получил по заслугам», «за дочь свою получил», «она его отправила на тот свет!», и много ещё болтали. Опять вспомнили, как в родах умерла мать, что Сася, «может, и не его дочь, а он мучился с ней, а она, неблагодарная девка, одни только беды всегда приносила! Жена его часто гуляла одна по лесу и бывала там до темноты, а порой возвращалась только к утру. Кто знает, с кем довелось ей согрешить?»
         Как призрак Сася была тиха и бледна. Мало того, что на неё напали, так ещё отец умер! Туман спал, постепенно. Память возвращалась. …И ещё в ту сатанинскую ночь на Сасю повторно напали и лишили девичьей чести. А тьма была непроглядной, она не смогла разглядеть лиц нападавших, но догадывалась, что это старик граф подослал опять своих слуг.
        Яков не успел спасти свою прелестную «графиню», в тот злостный час он был, увы, далеко, а как вернулся, уже было поздно. Если бы он только знал! Если б знал! Он бы ни за что не вскочил на лошадь и не умчался по этой лживой просьбе. Графа Сятковского сын боялся и ненавидел сильнее Дьявола.

       …А потом он увидел могилу, совсем свежую, едва присыпанную землёй. Соседи рассказали про девушку, как она убивалась над отцом, как прятала от всех свои раны и закрывалась от помощи. Как ей пытался помочь дед Михай, точно чувствуя ещё одну скорую трагедию.
         Говорили, Сася убежала в миндальный сад и нарушила завет отца, запрещающий есть плоды с самого крайнего дерева. Она сорвала их все и принялась считать минуты до последнего вздоха. Говорили, она умерла от очень страшного яда. Прежде все избегали проклятое дерево и даже истории слагали о том, мол, его «посадили ведьмы однажды ночью».
          Впрочем, вряд ли бы дед-сосед смог спасти несчастную девушку и заглушить её боль. Такие потрясения, если случаются, очень часто заканчиваются скорой страшной трагедией. Жаль, что всё так сложилось, и она не увиделась больше со своим возлюбленным.

         ...Сася была мертва. С какими мыслями она уходила из этой жизни? Слёзы остались на её бледных мёртвых щеках да так и не высохли. С какой горечью и болью она шла на отчаянный шаг? С такой же, с какой в тот же день Яков задумал убийство отца.
         Возвратившись в замок, он заставил его признаться во всём. И отец со всеми подробностями рассказал ему о том, что случилось. Как слуги по его приказу «проучили» его любимую Сасю. И голос, интонация, с которой он говорил, была ужасно мерзкая!..
         Всё снова произошло, как во сне. Яков убил старого графа, потому что месть стала единственным смыслом его жизни. С окровавленными руками он пришёл в миндальный сад и наелся там свежего миндаля. Он не знал, которое дерево отравленное, и думал, что весь сад источает яд. Миндаль оказался сладкий, вкусный, но Яков всё равно умер. Он умер от того, что не смог вынести тоски по своей любимой. Он погиб потому, что думал, что ест яд, а не сладкие орехи свежего миндаля.
          Вот так умерла ещё одна чистая любовь двух молодых людей. Сася не выдержала издевательств слуг графа и смерти своего отца, а Яков не смог бросить Сасю одну в мире мёртвых и полетел к ней навстречу...

***

         Добрые люди похоронили Якова рядом с его возлюбленной.
         …И выросло после два дерева ровно на месте их могил – одно горькое, а второе сладкое. Один горький миндаль, а другой – сладкий. Ветви горького дерева нежно переплелись с ветвями сладкого, будто Яков и Сася обнимали друг друга – так сильно переплелись их души ещё при жизни.
         С тех пор и растут всегда рядом по всей Земле два дерева: горький и сладкий миндаль, как символ истории несчастных влюблённых... И нет в науке тому объяснения.


Балаклава, 5 – 18 июля 2022 (редакция 2026)