Четыре года до пенсии

Два года до пенсии
---------------------------------
Алику около тридцати, он полный, осторожный,  медлительный и, после того как в его дежурство молодая женщина больная шизофренией разбила  докторше нос, Алика перевели с врачебной, на перевозку.  Я только пришел на работу в скорую психиатрическую помощь,  и меня держат, как бы в карантине - на перевозке.   Здесь мы и познакомились и подружились. 24 часа вдвоем в кабине уазика скорой не считая самых разных сумасшедших, которых мы охотно принимали в наши беседы.    С нами работал еще и фельдшер, но тот  садился в кабину к водителю,  и в  разговорах не участвовал.
Получалось работы много, а это был 1975 год, особенно богатый на сумасшедших.   К концу суток психбригаду можно было узнать по грязным халатам.  Такие халаты у  рубщиков  мяса в гастрономе.  Было жаркое лето и мы надевали халаты на голое тело.
Обычно клиентов нам выдавала врачебная бригада и если это были острые, то санитары во врачебной  их уже связывали, оставалось только перекинуть специальные ленты, сделанные из льняных фитилей для керогазов.  Вязать больных «московским бантиким» , техника пришла из московских психушек,  первое, что должен был уметь санитар, независимо от того, работает ли он в перевозочной или врачебной бригаде.
 Брали хроников с квартир по направлениям из диспансера, но там были все тихие, залеченные и знавшие,  что белый халат в их мире это символ власти,  к белому халату нужно относиться с уважением.   
Около двух мы попросили у Центральной станции «обед» и поехали в чебуречную на Партизанском проспекте.   Фельдшер с водилой остались  в салоне с рацией, а я набрал на всю  психбригаду  чебуреков. Это были мои вступительные.  Вино брать не стал, было еще только начало смены, взял каждому по бутылке напитка "Буратино".    Я спросил у Алика, почему он выбрал эту работу?  Алик сказал:
- Мне все равно,  где работать.  В пятьдесят пять лет на пенсию.
Я подумал, что  пенсия, как и смерть – какое-то очень далекое событие, которое может быть никогда и не случится.   Удивительно, чувак в тридцать думает о пенсии.
Да, это было в семьдесят пятом. В восьмидесятом  меня посадили, в восемьдесят втором  я вышел, поднялся, победителем,  в восемьдесят седьмом  году уехал в Америку.  Бедность, жизнь по квартирам, обман, унижения, работа в такси (не разбогатеешь, но с голоду не умрешь), бизнес, быстрые легкие деньги, интернет, бизнес в интернете, успех!  Пик жизни, вторая молодость, мне каких-нибудь за сорок, но нет еще пятидесяти.
Победителем приезжаю в Минск.  Вместе с с молодыми красивыми проститутками из "Планеты" стою в очереди в валютный отдел в универсаме Юбилейный. Вижу пробегающего мимо - Алика.  Останавливаю:
- Алик, ты куда?
Он не узнает меня. Машинально отвечает:
- В хлебный отдел.
Узнал, остановился, протянул руку:
-   Привет, ты где сейчас?
- В Америке, а ты?
- А я там же, в психбригаде.  Вот, видишь, правила строгие стали, в халате в общественные места ходить нельзя,  и на обед дают давадцать минут.   Но я уже  дотерплю,  до пенсии два года осталось...