Куда уходишь, детство?

Наше детство, можно смело сказать, прошло на улице. Моё поколение не знало, что такое детский садик. Семьи с 50-х по 80-е гг были весьма многочисленные. В каждом доме самое малое проживало по три ребенка. Только в нашем околотке на Горе я насчитал двадцать пять ребятишек погодков. Не беру во внимание девчонок и тех, кто помоложе. В других околотках также слышался детский визг и смех.
Две школы работали на полную мощность. Некоторые классы имели литеры «А» и «Б». запомнился мой 7 класс, состоящий из 36 учеников. Какими играми мы развлекались в то время? Играли, опираясь на опыт наших родителей, старших братьев и сестер.
Наступала студеная зимняя пора с особыми развлечениями в «охотников и зверей», «из-за пленных», «из-за города-урода». Баталии переносились к старому клубу, где внизу находились подвальные помещения – идеальные места для пряток. Рядом с очагом культуры стояла трибунка для выступления в майские праздники. Здесь во время игры помещали пленных. При погоне ребятишки прыгали с деревянного моста в огромные сугробы. Главное, натянуть  штаны на валенки, чтоб не засыпался снег. Схватка из-за «города-урода» происходила на угоре Мезени. Ставилась стенка на стенку. Задача состояла в том, чтобы скинуть соперников под угор. Ох, сколько здесь было разбито мальчишеских носов, сколько выбито молочных зубчиков.
Значимым развлечением детворы являлось катание на лыжах. В селе все мезенские угоры прошли испытания. Любимая трасса для выпуска адреналина – Дорогорский Косик, местечко за селом. Тут природа специально распорядилась, создав крутые подъемы и спуски. Сюда в выходные приходили покататься и взрослые целыми семьями. А снующую ребятню после школы можно увидеть каждый день. Сейчас сюда никого и калачом нне заманишь. Дети развлекаются в смартфонах, компьютерах, вот и растут дохляками.
На Косике существовал даже спуск с трамплином. Запомнился рекорд. Мой годок Саня Петров сиганул аж на шестнадцать метров. Спуск трассы был усеян обломках лыж и палок. У многих ребятишек спортивный инвентарь неоднократно ремонтировался. Под переломы, трещины заботливо прибивались полоски фанерки, кусочки жести.
В памяти ещё всплывает запускание хайда. Это такой гладкий заостренный колышек длиною один метр. Некоторые ребята обливали хайда водой, образовывалась тонкая ледяная пленка. Кидаешь его, торпеда далеко катится по снегу. Победил тот, кто кинул дальше всех.
Сломанные лыжи, лишь бы в целости носки, ребята пускали в дело. Прибивали к ним колодочки с ящиком, получались отличные санки не хуже магазинских. Как только вставала река, все устремлялись на природные катки: забереги, гладухи. Гоняли, в основном, на коньках-снегурках, редко кто имел хаги или ножи. В наличии спортивных ботинок ни у кого не было. Коньки присобачивали к валенкам с помощью сыромятных ремешков, верёвочек, для надежности крепления применяли палочки-закрутки. Кое-кто погружал валенки в прорубь, чтобы коньки надежнее примерзли к ним. Охотно каталась ребятня и по замерзшему Санковому ручью, а также по луговым озерам.
После ледохода ребятня открывала рыболовный сезон. Начинали делать первые уловы в виске на Косике. У Мезени начинали обрезаться берега, сразу же появлялись заездки. Срубленная ёлка метра три-четыре с берега бросалась в воду и загружалась красными большими камнями. Для надежности привязывалась за самую вершину проволока, закрепленная на берегу. Образовывалась заводь, куда кидалась прикормка: отруби, размятый хлеб с творогом. Уженьем занимались не только мальчишки, но и девчонки. Если попал на клёв, то трехлитровый бидончик быстро заполнялся ельцами, окуньками, сорожками, пескарями (хопами) и ершами. Но радость били ключом, если маленький рыбачок высадит большого сижка или камбалу. Тут уже все сбегались осмотреть диковинный экземпляр. Многие юные добытчики, насаживая на крючок червяка, плевали на него с приговором: «Наплюй, рыбка большая и маленькая клюй. Умному рыбка, глупому — две».
Лучше всего ловилась рыба на утренней зорьке. Ребята разводили под угором костер, в ночные часы бывает весьма холодно. Сколько же от сидения у костра, а кто-то и засыпал у него, было прожжено ватных фуфаек, да почти у каждого! Матери заботливо налаживали на прожженные места заплатки, и можно опять носить «обнову». Стеганные фуфаечки являлись повседневной одеждой для нашего брата.
Шикарная рыбалка считалась по реке Пёзе по Гремечьего ручья с ночевкой и приключениями. Туда добирались по лугу или шли по телефонной линии, где путь заметно короче. Мы являлись маленькими кормильцами для домочадцев. Запомнился и оригинальный лов рыбок с помощью вилки. Использовалась столовая вилка, желательно железная. Получалось грозное оружие острога. Юные рыболовы ходили вдоль берега по воде, аккуратно приподнимая красные большие камни. Там находили убежище небольшие налимчики и рёвчи (бычки). А то еще ходили по двое с куском марли. На отмелях собирались большие стаи мелочи. Вся эта добыча шла на прокорм домашних питомцев котов и кошечек. Мурлыки с нетерпением дожидались маленьких добытчиков.
Нагревалась вода, и открывался купальный сезон. Нашим инструктором по плаванию являлся Сахаров Вовка (Хохол). Мальчуган старше ребятни чуть не на три года, рос без отца. Чадо тогда уже покуривал папиросы «Север», которые поворовывал у дядюшки Клавдия Игнатьевича. За грабеж племянничек подвергался экзекуции – порке ремнем. Дядя прикладывался слегка к заднице куряки, но тот закатывал такой оглушительный визг, словно резали поросенка. Расчет очень прост – вызвать жалость.
Вовка был хитроватым и плутоватым не по годам. В нашем околотке стоял заколоченный дом, хозяева куда-то переехали. Кстати, он был потом куплен Вовкиной матерью Валентиной Игнатьевной, работающей зоотехником в совхозе. Отрок умудрился вывернуть плаху под крыльцом, образовался лаз для изучения заброшенного жилья и устройства притона.
Узнав о визите гостя в дом, мой годок Петров Игорёк предложил тоже осмотреть таинственную достопримечательность. Проникнув внутрь, почувствовали небольшой страх. Окна в доме заколочены досками, но через щели пробивалось немного дневного света. На стенах висело много дуг, хомутов, конской сбруи. По-видимому, хозяин до отъезда занимался уходом за конями. Во второй комнате на кровати по-барски развалился Хохол, в руках держал ружье двустволку курковку. При виде непрошенных гостей раздался грозный окрик: «Чего надо?». Курки взведены, и раздались два выстрела в потолок. Нас как ветром из дома вынесло.
Визитер обнаглел полностью, начал греть угольный самоварчик и попивать чаёк. Соседи заметили дымок, выходящий из трубы. Мальчуган был изгнан из чужого жилья, ну, и как водится, опять отведал ремешка.
Ватага приходила на Косик, где стояли костры приплавленных дров. Атаман кидал полешки дров под застругу, закуривал папироску, а затем спихивал в воду юных пловцов. Вот с этими спасательными полешками и попадали ребятки к отмели. Кого-то инструктор успевал оттолкнуть на второй заплыв. Как-то никто не утонул, хотя многие изрядно нахлебались водицы. Уроки плавания мы освоили быстро. Уверенно барахтались по-собачьи, а затем перешли и на саженки. Купались обычно до посинения, до дрожжиков, аж зубы выбивали барабанную дробь.
Начинали созревать черника и голубель. Шли ватагой в перелески, собирали в поллитровые бутылки ягоды. Делался пестик их ивовой или березовой ветки, кора удалялась. Урожай тщательно превращался в восхитительное пюре. Палочка обмакивалась в бутылке и затем отправлялась в рот. Вот так было налажено производство самодельного эскимо на палочке.
Баловалась ребятня и горох, который произрастал на совхозных полях для силосных масс. Операция называлась «поход за пирожками». Молодые бобы гороха весьма сладкие, потому и заманивали нас. Не проходили и мимо турнепса, который выращивался на большой площади для скота. Корнеплод полюбился за сочность и отменный вкус.
Самая значимая игра летом — «десять палочек». Кстати, она показана в фильме «Сказ о Мальчише-Кибальчише». Баталии уже перемещались к старой церкви (новый ДК). Здесь также находилось множество укромных местечек, где нескоро игрока «зачурают». В эту игру принимали как мальчишек, так и девчонок. Чем больше народа, тем интереснее забава. Но перед игрой ребята становились в круг, пускалась в ход детская считалка. Самая популярная: «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду жить, с кем останешься дружить?». На втором месте: «На златом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной, кто ты есть такой? Говори поскорей, не задерживай добрых и честных людей». Так определяли, кому стоять у доски с палочками и чурать спрятавшихся.
Часто играли в лапту, когда самодельной хлестанкой отбивался небольшой резиновый мячик. На площадке у церкви был неплохой стадион, оборудованный двумя футбольными воротами. Кроме того, имелась волейбольная площадка, яма, оборудованная для прыжков в длину. В самом углу площадки находился турник, имелась и профессиональная штанга с блинами и замками. Приходил Лочехин Петр Борисович частенько под хмельком. Мужичок крепкого телосложения, занимался борьбой, ездил даже на областные соревнования. Набирал на штангу вес сто килограммов. Кричал: «Ребята, подсобите дяде Пете». Подскакивали по три помощника с каждой стороны, помогая взять вес на грудь. Далее следовала команда: «Разбегайся!». Следовал жим, штанга парила на вытянутых руках над головой. Бросая её на землю, Петька вскрикивал: «Есть олимпийский рекорд!».
Ребята сами возводили гигант  место позволяло. Устанавливали его вскладчину. Кто-то подтаскивал столб, другие добывали колесо, подшипник, веревки, крепежный болт, солидол. Особая тема  — футбол. В те время охотно играло и взрослое население. Матчи, можно сказать, не прекращались. Ребятня готова была отдать этому виду спорта всё свободное время. Каким обрае зом умудрялись сделать домашние задания, что-то не могу припомнить. Мячей профессиональных не имели, гоняли большие резиновые мячи, потом появились надувные со шнуровкой. На ногах — кеды, но их тоже не все имели. Тогда пускали в ход обрезанные старые резиновые сапоги (калишки). С толстым шерстяным носком удар в этой обуви получался очень мощный, не хуже, чем бутсами. Гоняли мяч и на школьном стадионе.
На втором этаже старой школы проживал директор Сысолятин Евгений Григорьевич со своей семьёй. Обычно по вечерам наверху открывалось окно. Супруга Миропея Михайловна, покуривая сигаретку, громко командовала: «Женя! Звони Рудику, пусть идет угомонит свору». Приходил учитель по тракторному делу Петров Рудольф Алексеевич. Заводил школьный гусеничный ДТ-75 и загонял в ворота вместо вратаря. Вся футбольная братия мчалась к церкви. Тут уже играли до спазма в ногах.
С теплотой вспоминаем учителя физкультуры Морозова Владимира Кириковича. Это был фанат спорта, человек, влюбленный в футбол. Он устраивал турниры между классами, околотками, школа против молодежи села. Кирикович вывозил нас на товарищеские матчи с мезенскими сверстниками. На теплоходе «Каргополь» не раз попадали в Каменку, где также состоялись поединки. К сожалению, этот прекрасный педагог рано ушел в мир иной. Пусть земля ему будет пухом. Мы, поклонники футбола, частенько его вспоминаем.
В дальнейшем нас уже подтягивала в спорте Быкова (Осипова) Вера Иосифовна. Человек, много знающий и также любящий своё дело. Её уроки также были желанны. По своей натуре спокойная, уравновешенная, никогда не повышала голос на учеников, если что-то не получалось. Мы ей очень благодарны. На переменах ребятня прыгала через козла. Кто постарше – через коня. В зале раздавался дробный стук пролетающих с бравадой мальчишек. Развлекательная игра была и чехарда (слон). Правда, в неё запрещали играть, уж очень шумное мероприятие. Но мы умудрялись под весёлое улюлюканье проехаться друг на друге где-нибудь в зале или за школой. Главное в этой забаве не свалиться сверху, когда тебя везут с товарищами.
В нашу школу приехал учиться из Архангельска Женька Бовыкин, брат Надежды Николаевны Лочехиной. Он привез оттуда новинку – игру на деньги «орел или решка». Целые классы ходили на переменах и трясли азартно в сложенных ладонях монетную мелочь. Женька почему-то каждый раз выигрывал. Но мы быстро разобрались в его наглом мухляже. Пришлось устроить «суд Линча».
Из детства запомнились самоделки-самокаты. Самый навороченный гонял Колька Соснин (Калёт). Сбоку пришвартована коляска-ящик также на большом подшипнике. В ней юных рокер возил на сдачу бутылки в Рыбкооп. Катали ребята и тонкие колеса от цеплений гусеничных тракторов. Делали клюшку из толстой металлической проволоки для управления колесом — и поезжай куда хочешь!
В то время все поголовно гоняли на велосипедах. Модель «Урал» отлично себя зарекомендовала. Советская техника изготовлялась добротно, служила нам на протяжении многих лет. Подшипнички для колес, педалей изготовляли в обоймах. Сейчас разберешь педаль крутого велика, а оттуда пластмассовые шарики высыплются. В каждой семье имелся хоть один экземпляр этой техники. Маленькие на могли заскочить на раму и умудрялись ездить под ней, изогнувшись. За железным конем ухаживали все, мыли его, смазывали подшипники, вешали на оси колес ремешки от ручных часов. Собирались технические группы, которые умело выпрямляли «восьмеры» на колесах, профессионально заклеивали проколы на камерах.
Вот таким запомнилось моё детство. Он ушло, где-то там далеко-далеко, за кромку горизонта. Но я встречаюсь с ним иногда во снах. Вот такая, братишка, детская история.