Разные судьбы Часть 33

Фёдор шёл к пристани торопливым шагом. Всё это время у него в голове вертелись мысли о Дусе. Где-то в глубине души он всё же надеялся, что она решит остаться с ним.
Фёдор больше не думал о том, что у Дуси с Марко была интимная связь после его отхода в море. И слова Егора об их страстном поцелуе, когда они прощались на пристани, уже не вызывали у Фёдора мучительного и ревнивого чувства по отношению к Дусе.
Фёдор простил ей всё это и решил для себя, что никогда больше не будет упрекать Дусю в содеянных поступках. Он осознал, что внезапный приезд Марко вызвал в Дусе волну сильных, противоречивых чувств и щемящие душу воспоминания о прошедшей, счастливой молодости с её мужем.

Подходя к пристани, Фёдор увидел, что двери рыбного склада были уже открыты нараспашку. Александра бойко командовала грузчиками, которые катили по пристани с пришвартованного катера бочки с солёной рыбой.
- ЗдорОво, Александра! Уже командуешь? - с улыбкой спросил Фёдор, подходя к складу.
- ЗдорОво, Федя! А ну их! Видно, что с похмелья, еле-еле шевелятся, всё подгонять надо, - поздоровавшись, и, махнув рукой, посетовала Александра.
- Я подмогну сейчас, быстрее дело пойдёт, - ответил Фёдор, оставив свои вещи у дверей склада.
Разгрузка прошла быстро. На катер загрузили пустые бочки, и Фёдор вернулся за вещами.
- Когда твоя Галина-то из больницы приедет? - спросила Шура.
- Думаю, что во вторник уже будет дома, - ответил Фёдор.
- Сегодня с чупинским катером вербованные приедут, - оповестил он.
- Да ну-у?! И сколько их? Жить-то где будут? - удивилась Шура.
- Четверо их. В дом покойного Панкрата определим. Дуся там сейчас с Райкой Филимоновой прибираются, - сказал Фёдор, подхватывая свой рюкзак с камня.
- Хоть бы не пьянчужки были! А то в деревне и своих-то хватает! Когда уйдут в море? - поинтересовалась она.
- Да в понедельник катер заберёт их отсюда. Толик приедет с отцом повидаться, да Куккоева на побывку отправлю с тони, - сказал Фёдор, попрощавшись.

В доме Панкрата вовсю шла уборка. Райка застелила все кровати, а Дуся вытрясла половики и принялась мыть полы.
Перебирая, и, протирая от пыли в настенном шкафу посуду, Рая осторожно спросила Дусю:
- Дусь, неужели ты всё ещё любишь Марко? Ведь он женат на другой, да и живут-то они в чужой стране. Вряд ли он сможет сюда обратно приехать. Не впустят, наверное, его наши бдительные органы. Он же этой, такой короткой поездки сюда, добивался столько лет.
- Знаешь, Рая, не поверишь… Но как только я его увидела в избе, у меня всё внутри камнем повернулось против него… Думала, что не прощу его долгого молчания о том, что живым остался, но мне не подал никакой весточки. А вот потом… вся злость на него отлегла от сердца, и мои чувства к нему заново всплыли из той далёкой и счастливой нашей молодости, - оторвавшись от полов, и, довольно ловко выпрямившись, с половой тряпкой в руках ответила Дуся.
- Да-а, твой случай, действительно, один из редких… Сколько их мужиков-то после войны в лагерях сидело из-за того, что в плену были, но они возвращались всё же домой. А твоего горемычного Марко… аж вон куда занесло! - вздохнув, вполне искренне посочувствовав, ответила Райка.
- Ну, а Федя-то, как же он отреагировал на его неожиданный приезд? Ведь вы и про свадьбу, небось, говорили с ним! - вновь полюбопытствовала Рая.
- Да как… конечно же, его ошеломил приезд Марко! Так нежданно-негаданно заявился сюда. Поговорили мы с Федей обо всём. Он дал мне неделю на размышление, - сказала Дуся, домывая полы у порога.
Прибравшись в избе, женщины вышли из дома, закрыли дверь на висячий замок, а ключ спрятали под крыльцо в треснувшую чайную чашку.
Танечка сидела на крыльце и рассматривала старый журнал, который она нашла валявшимся у дверей дровяного сарая.
- Ты чего тут рассматриваешь? - спросила Дуся девочку.
- Картинки в журнале, но они уже плохо видны, от дождя, наверно, краски размыло… - разочарованно ответила Таня.
- Положи его под крыльцо, на растопку ещё сойдёт. Пойдём домой уже! - сказала Дуся, подходя к расшатавшейся калитке.
Райка, попрощавшись с ними, зашагала к своему дому.

Закрыв калитку, Дуся взяла за руку Таню и сказала:
- Ну вот, теперь новые рыбаки приедут, а у них в доме чисто.
- А кто им еду будет готовить? Они сами-то умеют варить? - спросила Таня.
- Да сами и будут по-очереди нести дежурство. Они люди бывалые, всё должны уметь делать сами, - заверила девочку Дуся.
- Мы с тобой сходим сейчас в магазин, да на обратном пути зайдём ещё в гости к тёте Полине. Она, наверное, уже вчера приехала домой. Скоро, поди, на обед пойдёт из своей амбулатории. Узнаем новости про Галю, - неожиданно для Тани, предложила Дуся.
- Ой, конечно же, пойдём сходим! А ты мне конфет купишь? - обрадовавшись, спросила Таня.
- Куплю, да ещё надо кое-каких продуктов прикупить… - сказала Дуся.
Зайдя домой за корзиной, Дуся умылась и переоделась в цветастое платье. Причесав волосы, и, поправив на голове венчик из косы, она вышла на крыльцо. Танечка уже поджидала её у калитки, говоря Боцману:
- Ты, Боца, жди. Я принесу тебе конфетку. Мы идём в магазин, а потом пойдём к тёте Поле.
Боцман, словно поняв слова девочки, завилял хвостом, мол, давай, приноси свою конфетку, я давно не ел такой лакомки.

До магазина оставалось всего метров пятьдесят, как Танечка сказала, что она побежит скорей в магазин смотреть, какие конфеты есть у тёти Зины сегодня в продаже. Дуся кивнула головой в знак согласия. Танечка бежала легко и быстро, весело размахивая в такт бега руками, и напевала какую-то детскую песенку.
Проскакав по ступенькам крыльца, она сбавила шаг и зашла в магазин. Поздоровавшись со всеми, кто здесь был, Таня с интересом остановилась у прилавка со сладостями и с интересом смотрела на конфеты.
В магазине судачила с Зинаидой Зойка Воронова, а старая почтальонка Клавдия Сергеевна, отоварившись, уже встретилась с Дусей на крыльце.
- Здравствуй, Дуся! Давно я тебя не видела, - приветливо поздоровавшись, сказала женщина.
- Здравствуй, Клавдия! Да вот, с картошкой провозилась, что и в магазин не вырваться было, - ответила Дуся.
- Хлеб-то Нинка уже привезла? Надо бы пару буханок купить, - поспешно спросила Дуся, чтобы Клавдия не стала её больше ни о чём расспрашивать.
- Да привезла, батоны тоже есть ещё… - ответила Клавдия.
- Ну, я пойду, Танечка уже в магазине ждёт, - ответила Дуся и вошла в торговый зал.
Зойка, увидев Дусю, подвинулась к прилавку с весами и, тут же поздоровашись, сказала:
- Я уже с полчаса, как здесь стою, моя очередь теперь отовариваться.
- Так отоваривайся, Зоя! Народу-то нет больше никого, мне спешить некуда, - спокойно сказала Дуся.
Она подошла к Тане и спросила:
- Ну, что, каких конфет ты хочешь купить?
- Во-он, ”Белочку” и ещё хочу ири-исок, - протянула Таня.
- Ну и хорошо, купим этих конфет. Я вот ещё хочу купить моих любимых карамелек ”Подушечки”. Люблю чай с ними пить, - добавила Дуся.
Зойка отоварилась и, уложив свои покупки в большую корзину, расплатилась с Зиной. Отойдя в сторону от прилавка, Зойка спросила:
- Я тут слышала, что Галя в больнице. Что это она… такая ещё молодая, а дитё уже скинула, не смогла доносить до родов-то?!
- Ну-у, так у тебя-то детей совсем нет, не плодовитая всю жизнь была. И ничего… зато язык, как помело, не может удержаться от сплетен. А, может, тебе бабка Агафья подмогла когда, что семя в тебе не приживалось? - не без иронии в голосе спросила Дуся в ответ на язвительный вопрос Зойки.
Зойка, вдруг покраснев, со злостью переложила корзину в другую руку и, не отвечая Дусе, быстро вышла из магазина.
Зинаида, глянув на Дусю, осторожно спросила:
- Дуся, а ты чего будешь покупать?
- Дай-ка, Зина, мне пару буханок хлеба - белого и чёрного, да батон. И взвесь-ка нам конфет по полкило всех: ”Белочку”, каких-нибудь ирисок, да ”Подушечек”, - бойко перечислила Дуся свои покупки.
- Взвесь ещё макарон с килограмм, да масла сливочного с полкило, - добавила Дуся, глядя на витрину, где лежала колбаса.
- Колбаски вот ещё с килограмм взвесь мне, - попросила она Зину.
Зина обслуживала Дусю, не задавая никаких личных вопросов. Она хорошо знала соседку, что её лучше не трогать любопытными вопросами, если женщина была не расположена к разговорам. Зина заметила, что Зойка явно подпортила Дусе настроение своим любопытством в отношении Гали.

В то время, как Дуся укладывала покупки в корзину, в магазин вошёл Константин Петрович. У него в руках была авоська. Дуся, оглянувшись на него, поздоровалась с ним и отошла от прилавка, дав возможность подойти поближе к весам. Зина, покраснев от неожиданного визита Кости, вплотную подошла к прилавку и недовольно, с подколкой сказала ему:
- Здравствуйте Вам наше, Константин Петрович!
Костя, глянув на Дусю, и, поспешно поздоровавшись с ней, приблизился к прилавку и произнёс Зине:
- Здравствуй, Зина!
Дуся, сказав Танечке, что им надо идти к тёте Полине, попрощалась с Костей и вышла с ней на крыльцо.
- Ну-у, так что Вы будете покупать? Чего это Ваша новая зазноба не пришла за покупками? - язвительно спросила Зина.
Костя от неловкости кашлянул в кулак и тихо сказал:
- Зина, перестань, пожалуйста! Я сходил и забрал мои вещи от вас. До окончания моего отпуска я буду жить у Анны Петровны. Ты, Зина, извини меня, если я чем-то тебя обидел! И спасибо вам за гостеприимство!
Зина нервно поправила свой белый колпак на голове и обиженным тоном произнесла:
- Да что мне на тебя обижаться! Ты же не ко мне приехал, а к сыну! А вот, как тебя ещё сын встретит, посмотрим?! 
- Чего покупать-то будешь? - выпрямившись, натянуто спросила Зина.
- Хлеба, пожалуйста, батон и чёрного! И ещё колбасы с полкило и сыра столько же, - попросил Костя.
Молча положив покупки в авоську, Костя расчитался с Зиной и, с надеждой глянув на неё, попросил:
- Зина, я прошу тебя, не настраивай сына против меня! Он сам должен всё решить, как относиться ко мне.
- А мне-то что, он уже взрослый парень, пусть сам теперь и определится: кто его отец по справедливости, тот, который его лишь зачал, или тот, кто его воспитал с пелёнок?! - медленно, с резкостью в голосе произнесла Зина.
Костя, лишь взглянув, но ничего не ответив Зине, вышел из магазина.